Sherron Ry

Родилась в декабре. Пишу около трех лет. Работаю под псевдонимом, образованном от моего реального имени. Увлекаюсь, помимо прозы, поэзией, живописью, кинематографией и плаванием. Если кратко о себе: безумец с глазами гения.


Опус (сборник зарисовок) "Мертвых луной не согреть"

отрывок

Знаете, луна не греет...

Знаете, луна не греет. Она дарит бледный свет и невыразимую красоту, но, вопреки общему мнению, не способна растопить сердца. Это всего лишь камень, замораживающий любые человеческие чувства, убивающий их. Бездушный осколок вселенской пустоты.

Раньше ты этому не верила, наивно полагая, что луна живет своей, никому доселе неизвестной жизнью. Пробуждает в душе людей прекрасное, радуется искреннему счастью детей, грустит вместе с дождем, расцветает с любовью и чахнет с осенней листвой. Ты просто верила этому, как неразумное дитя в Деда Мороза, верила, не смея ни на мгновение усомниться в своей правоте.

А потом появилась она. Объятая никотиновым дурманом и леденящей свежестью, всегда с сигареткой в руках и недешевой пачкой жвачки. Девушка, чье прошлое покрыто завесой тайны. Девушка без имени и родословной. Ты не задавала ей вопросов, заранее зная ответ: молчание, холодное и загадочное. А что спрашивать? Она пришла из ниоткуда, тут же заманив тебя в свои сети. И ты, сама того не ведая, согласилась идти с ней в никуда. Ты сама сделала свой выбор…

Твои глаза

…Ты так и не закрыла глаза... Холодные. Неподвижные. Мертвые... Но в них не было страха. Ты не боялась?..

Знаешь, я тут вспомнила одну твою фразу: «Если прошлое не отпускает — оно еще не прошло». И я с тобой согласна: ты, мое чудо, не отпускаешь меня, твоя любовь никогда не станет чем-то прошлым, забытым. Такие чувства не проходят, понимаешь?

И мои не пройдут...

...Мы будем вместе, честно. Я сделаю все для этого...

...В конце концов, разбиться в звездной ночи, видя перед собой только твои невыносимо-прекрасные глаза, щурясь от бьющего в лицо ветра, — это не худшая смерть...

...Я улечу к тебе, мое непрошедшее прошлое...

Покажи мне...

… Покажи мне — уже не прошу — свой маленький рай, в котором я вновь смогу тебя видеть выше, вновь стремиться к тебе. Увы, ты осталась на месте, далеко-далеко позади. Не последовала за мной, моя прекрасная луна. Ну что ж, таков твой выбор... А я?

Я теперь живу по другим правилам, одно из которых гласит: живи вечно влюбленным во что-то недоступное... И знаешь, моя холодная царица ночи, я по-прежнему верю, что и ты, стремясь ко мне, Солнцу, обернешься звездой, а не просто бездушным камнем. Вновь станешь недоступной мне...

...Покажи мне, я умоляю, тот маленький рай, в котором ты для меня еще жива... Священна не наша война

…Дождь. Холодные капли осени падают на волосы, плечи. Мелькает мысль, что стоило, наверное, накинуть куртку или взять зонтик, но Лина ее подавляет: зачем? Заходит в чужой подъезд, осматривает почтовые ящики в поисках любимого числа: сорок девять. Интересно, о чем же Ри думала, выбирая себе именно эту квартиру из десятка предложенных? Может, о виде из окон? Счастливом номере? Удобствах? Лина не узнает, ведь ее Калерия — не раскрытая книга. Не книга вообще. Скорее, кинжал. Бросает письмо и поспешно выходит. Глупо врать, что она не хочет вернуться за ним назад. Все еще страшно. Но ведь мертвым уже все равно?

Сквозь тучи пробился лунный свет, но, на мгновение осветив дорогу, исчез так же стремительно. Жаль: смерть под луной красивее. Лина хотела бы смотреть на нее, покидая этот мир. Но дождь тоже хорошо, он будет оплакивать ее вместо пьющей матери и наркомана-отца, отказавшихся от нее десять лет назад.

Лина представляла собственную смерть, как полет. В неизвестность. Она хотела бы прыгнуть с крыши, чтобы разбиться, уже полетев. Но сейчас почему-то это казалось ей глупым, будто сделанным напоказ. Зачем ей нужно пугать людей своей кровью и вывернутым телом? Нет-нет.

Горсть таблеток снотворного: если Лина не умрет, то заснет навсегда. Никакой романтики, честно. Может, рвота, может, зеленая кожа. Пусть люди видят, как противно умирать. Пусть боятся. Не доверяют другим, не любят. Не убивают себя…

Сова

…С силой бью ладонью по стене, дальше не слушая. Этому голосу Наташа никогда не врала. Но сейчас верить в сказанное не хотелось. От слова «совсем». Узнаю сову. Теперь это точно не милая белая птичка, отчего-то влюбившаяся в потенциальную жертву. Теперь Наташа — хитрая и беспощадная хищница.

Конечно, ей просто было удобно. Удобно со мной и моей вездесущей романтикой. С мышкой, серой, милой и пушистой, всегда удобно. Особенно если в конце ее можно сожрать. Слез нет, не плачу. Я ведь сама решила узнать правду. А это был единственный способ. И плевать, что подслушивать нехорошо. Но ненависть никто не отменял. Убью. И это не пустые слова: сердце мыши можно растоптать безнаказанно…

…А я больше не мышь. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...