Шахноза Муминова

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (80 голосов, средний бал: 4,76 из 5)
Загрузка...

Шахноза Муминова  (Узбекистан)

По образованию – педагог и психолог, несколько лет проработала в средней школе. С 2001 года профессиональная деятельность лежит в гуманитарной сфере. Много ездила по «горячим точкам», оказывая гуманитарную помощь в чрезвычайных и пост-конфликтных ситуациях. В длительных и кратких поездках по разным странам всегда старалась записать впечатления в виде коротких рассказов. Эти рассказы о новых местах, рассылаемые друзьям и знакомым, всегда вызывали восторженные отклики и просьбы продолжать писать.

С 2011 года увлекаюсь аргентинским танго.

_______________________________________________________________________________________________________

 This is Tango dancing you

Эта осень – другая. Долгая и одинокая. Грустная и холодная. Осень – это плохо. Осень – это страшно. Особенно для женщины бальзаковского возраста. Она вдруг поняла, что ей почти сорок лет.

Осень… она всегда любила осень! Что-то было в ней романтично-задушевное, наполненное последними вспышками буйных красок. В упоительно свежей и пронзительно ясной утренней прохладе, в дробной капели вечернего дождя, в особенно звонкой трели трамваев, сопровождаемой всполохами электрических разрядов на проводах – она черпала вдохновение. Она любила бродить осенними вечерами по центру города, мимо ярко освещённых витрин, мимо окон кафе, где в тепле сидел народ, мимо многоэтажных домов – и мечтала. Почему-то казалось, что вон за теми окнами на третьем этаже многоквартирного дома всё так мирно и уютно, и семья, живущая там, очень счастлива. Ей думалось: у меня обязательно будет вот такой уютный дом, и на окнах будут занавески, а на кухне будет красный абажур. И будет пахнуть свежим кексом.

Недавно у неё появилось новое увлечение: танго. Музыка из далёкой и загадочной Аргентины волновала, будоражила, пьянила. Ей хотелось освоить этот жгучий танец, испытать надрыв  романтики и наслаждение борьбы, чем, как ей казалось, был этот танец. Иногда она ходила на уроки, пытаясь изучить движения с загадочными испанскими названиями; но чаще, пропуская уроки, она ходила на еженедельные танцевальные вечера – милонги. Скромно сидя в углу, она смотрела на танцующих, и – опять мечтала… как когда-нибудь, скоро-скоро, будет порывисто и страстно танцевать с самым лучшим партнёром, с её партнёром. Хотя она и считала себя не самой опытной партнёршей, она всегда носила с собой пару танцевальных туфель, пошитых у местного обувщика.

Вчера, получив письмо, она поняла, что эта осень будет другой. Мечты рухнули. Жизнь потеряла смысл. Танго с партнёром не будет. И ничего не будет.

Несколько дней она находилась в состоянии фрустрации, переживая крушение мечты. Она не могла плакать, не могла изливать душу подругам, и практически не могла ни с кем общаться. Спрятавшись в своей маленькой одинокой квартирке, она корчилась на диване: холод сковывал душу и тело, проползая склизкими щупальцами в самое сердце… Депрессия? «Не хочу, не хочу, не хочу», твердила она себе.  Как бы поплакать? Надо поплакать… Она пыталась спровоцировать слёзы, но они всё не шли. Заползти в угол, и сидеть там, тихо поскуливая от страха?.. Было страшно. Жить – страшно, когда некому верить. Жить – не нужно, если не для кого.

Вдруг она испытала страстное желание танцевать танго… Какая странная реакция на стресс! Может быть, права подруга, скептически кривящая губы при упоминании о танго? «Тебя не унижает этот танец, в котором ты должна полностью подчиниться мужчине? И не кажется ли тебе, что ты просто пытаешься уйти от реальности, прикрываясь своим новым увлечением? Это же всё иллюзорно!»… Может быть, так оно и есть, и именно поэтому её тянет танцевать, чтобы спрятаться от реальности, ища иллюзий? Это ли нужно ей сейчас? Должна ли она ходить на танго… Она не знала. Но безумно хотела танцевать.

Через несколько дней она пришла на милонгу. Милонга! Вечер чарующего танго

…Она пробиралась по краю площадки, старательно лавируя между танцующими. Зажав в руке сумку с туфлями и рассеянно кивая знакомым, она выискивала глазами свободное место; было людно. Она не могла объяснить, зачем она носит танцевальные туфли с собой – потанцевать удавалось редко. И тут она почувствовала взгляд. Один из танцоров пристально смотрел на неё с другого конца зала, и поймав её взгляд, улыбнулся ей с лёгким кивком в сторону танцпола. Она поняла, что это значит, но не поверила себе: он приглашает её на танец? Но… она же танцует очень слабо, она новичок, а он – она знала его – опытный танцор, всегда пользующийся повышенным вниманием женской танцующей публики… Не может быть, чтобы он приглашал её! Так не бывает. Обычно она приходила и сидела весь вечер, надеясь что кто-нибудь подарит ей танец-другой; но такое случалось не часто. А тут он подошёл к ней, протягивая руку. Она будет с ним танцевать?… она запаниковала. Если она пойдёт танцевать с ним, то на его фоне все увидят, какая она неумеха. Она не сможет сделать ни одной фигуры, она всё испортит… Но желание танцевать пересилило. Ещё раз посмотрев на него, с извиняющейся улыбкой она попросила подождать, пока она переобуется.

Заиграла «Поэма», он вывел её на середину зала, предложил ей руку. Почувствовав его правую руку на спине, она несмело обняла его, и прошептала:

– Я же не умею…

– Не надо ничего говорить. – он обнимал её, слегка покачиваясь в такт музыке, и – сделал шаг. И сразу включил её в танец. Она почувствовала, что парит в пространстве… Как это описать, когда вдруг чувствуешь, что произошло полное слияние с партнёром? Когда понимаешь, что он здесь и сейчас танцует только для тебя? Что в целом мире нет ничего, кроме этого танго, в котором участвует музыка, два тела и одно сердце?… Он вёл её, конечно, с мастерством профессионала; но гораздо важнее было ощущение сопереживания и поддержки. Ей не было никакого дела до техники танца, в которой она была не сильна –– она просто отдалась рукам партнёра, полностью растворившись в музыке. Полилась нежная мелодия скрипки, у неё выросли крылья – и партнёр повёл её в полёт. Всё хитрые элементы танца с мудрыми названиями вдруг совершались сами собой, и она даже не понимала, что они делают какие-то элементы. Она просто следовала зову музыки и скользила под неё, подчиняясь направлению партнёра. Порой, когда ей казалось, что она теряет равновесие, он мягко и незаметно поддерживал её, приостанавливая следующее движение; но всё это органично вливалось в музыку, становясь частью танца. Весь зал замер, все смотрели на них, затаив дыхание… Никто не знал, что происходило в данный момент её жизни; но все почувствовали, что сейчас тут происходит откровение. Когда не надо разговаривать, потому что слова лишние. Когда вырывается вся грусть и страдание, и находит отклик раненная душа, и можно доверить душу сильным и бережным рукам партнёра, зная, что не уронит невзначай… Это были её слёзы, её страдание, и крик раненной души. Она танцевала, закрыв глаза; прильнув к нему, к полузнакомому молодому парню, она плыла в его руках, в пространстве музыки Франсиско Канара, и душа её тихонько пела, что жизнь – это не только слёзы, в ней есть и «Поэма»…

…Потом ей сказали, что он тоже вёл её с закрытыми глазами, и это было очень красиво. Он был здесь и сейчас, он танцевал не просто с ней, он танцевал для неё. «Доверься мне, я не предам тебя», ––  говорили его объятия. ––  «Я знаю, тебе сейчас больно, но это пройдёт. Я сделаю так, что ты забудешь о боли». Она, конечно, не слышала этих слов, потому что он их не говорил. Но их слышала её душа под нежную песню Канара.

Музыка кончилась. Она замерла, прислонившись к своему партнёру, послушная его мягкому, но настойчивому сигналу остановки. Потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что танец завершён. Она открыла глаза. Парень сжал её ладонь и тихо сказал:

– Спасибо за доверие. – Она смотрела на него затуманенным взором, ещё не понимая, что произошло; она просто улыбалась, ей было хорошо. Она чувствовала, что ей больше не хочется плакать.

– Что это было?

– Это было танго.

–  Что такое танго? ––  спросила она.

– Это светлая печаль. Это сострадание и понимание, ––  ответил он.

– А мне казалось, что танго – это страсть…

– Иногда да, но Ваше танго сегодня – это поэма грусти и нежности, разделённая с другом.

С мечтательной улыбкой она прошла к своему месту. Сердце трепетало, все чувства были взлохмачены… Сидящий за соседним столиком пожилой мужчина-иностранец проговорил, наклонившись к ней:

– Чудесно, чудесно. Bellissimo!

– Спасибо, – смутилась она. – Но я не умею хорошо танцевать, это он…

– Я тоже когда-то танцевал танго, когда у меня ещё не было артрита – ответил он. – И могу Вам сказать: то, что я сейчас видел, было самым настоящим танго. Это само ТАНГО танцевало с Вами. И это было прекрасно. Не переставайте танцевать! Летите туда, куда Вас зовёт Танго. Знаете, отношения в танце заканчиваются вместе с музыкой, но Вы успеваете за эти 3-4 минуты открыть в себе что-то драгоценное…

Вот. Вот оно, драгоценное: её танго – это не уход от реальности. Танго – это часть её прекрасной реальности. Придя домой, она открыла страницу в социальной сети, задумчиво посмотрела на свою улыбающуюся фотографию, улыбнулась ей в ответ, и установила статус: «ЖИЗНЬ, КАК ТЫ ПРЕКРАСНА».