Жан Ша

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (17 голосов, средний бал: 4,53 из 5)
Загрузка... 1 В мир творчества втянулся с семи лет благодаря родителям и пишу по сей день, пишу прозу и стихи. Сейчас мне 26. Помимо писательства активно занимаюсь танцами и спортом. Надеюсь, мое творчество Вам понравится. _______________________________________________________________________________________________________ МНИМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ (Отрывок из второй части, третья глава «Наслаждающийся миром») Случалось ли с тобой такое, что время иногда шло медленнее? А иногда казалось таким стремительным, что  и незаметно было, как пролетела целая неделя. Это ведь неспроста. Есть кто-то над нами, управляющий ходом времени. А может не наверху. Может в другом мире, который более реален, чем наш. Эти временные аномалии крайне меня заинтересовали. Поначалу я думал, это зависит от моего текущего состояния или особого настроения, от людей, с которыми я общаюсь или не общаюсь, от дел, которыми себя связываю. Немного обо мне - у меня отличная работа, в плане того, что я понимаю, чем и для чего я занимаюсь. Хорошая зарплата, которая меня устраивает, кстати, меня устраивает и периодический рост этой зарплаты, и дружеские отношения с шефом. Казалось бы, сиди спокойно и должно работай, наслаждайся жизнью, путешествуй, куда душа просит. Однако, если мыслить подобным образом, то кто займется интересующими и волнующими мое сердце вопросами? Я не задумываюсь о смысле жизни и о своем предназначении. Некоторые его находят, некоторые нет. Что касается меня, то это очень глобальный вопрос и без специальных на то знаний с этим вопросом не справиться. А потому как специальных знаний у меня нет (да и вряд ли вообще таковые имеются), я занялся теми вопросами, изучение которых для меня возможно и не менее интересно. Люди спокойны относительно времени. Оно у нас разделено на годы, месяцы, недели, дни и так до секунды и еще меньше. Мы научились считать время, отобрав у него свойство неопределенности. Но многие из вас, наверное, иногда задумываются подобно мне и замечают, что одни дни пролетают, словно взмах птицы, и даже не понимаешь, чем толком занимался. А другие тянутся подобно неторопливой улитке, и порой не знаешь, что бы еще поделать, чтобы убить время. Меня этот вопрос заинтересовал еще по одному поводу, который я намеревался проверить. Чтобы найти достойное подтверждение факту, что время не всегда идет одинаково, я совершил, наверное, самый безумный на тот момент жизни поступок в своей жизни, я отправился на необитаемый остров в полном одиночестве. Я прожил там целый месяц. Ведя дневник, я мог отслеживать свои ощущения. У меня не было стресса, нервных срывов, боязни социума и тому подобных странностей, мне просто очень хотелось проверить свою догадку. Один рацион, одно время сна, одинаковые дела и мысли. Я ставил опыт над собой. Про то, как это было трудно, и как я преодолевал эти трудности, рассказывать не буду. В целом мне кажется, опыт удался. Почти все дни были похожими. Почти все текли одинаково. Но выдалось два дня, когда я мог сделать больше запланированного. Два дня, когда мой мозг кипел во время пережевывания каждодневных мыслей. Я сделал настоящий прорыв. Это не могло оставить меня равнодушным, теперь у меня были доказательства, настоящие. Дело в том, что я пишу стихи. И опыт состоял в том, что в тот месяц я писал на одну и ту же тему изо дня в день, это и было моим основным занятием на острове. В итоге я написал двадцать восемь коротких хороших стиха и два, наполненных страстью, огромных произведения. Я назвал это истинным вдохновением. Мысли порхали легко, время замерло подобно едва заметным волнам на морской глади. Я хотел заякорить это состояние всеми возможными и невозможными способами. Как человек, более-менее сведущий в психологии, я хорошо это делаю, но тут, как я ни старался, не выходило. Это состояние пробыло со мной и покинуло меня, оставив со мной лишь приятные воспоминания, а вместе с ними и доказательство – необыкновенно проникновенное произведение. Перечитывая строки написанного по окончании опыта, я даже прослезился. Второй раз, когда это случилось со мной, я буквально хотел выпорхнуть из тела, как будто настоящий я сидел внутри и томился. И я бы выпорхнул, если бы верил в это чуть сильнее. Это было не просто вдохновение, время действительно замерло настолько, что я успел удивляться этому в моменте. А затем я удивлялся еще раз, когда я оценивал результаты этих двух дней. Было больше и мыслей в голове и времени. В тот момент невероятного вдохновения единственное, что меня расстроило, это факт, что я не был ученым. Я не был изобретателем. Я бы наверняка придумал что-нибудь замечательное. Непременно. В двойном количестве. И двадцать восемь ненужных безделушек. Те два моих стиха мне очень понравились и долго обсуждались на форумах, поэтому эта печаль забылась быстро. Главным был полученный результат. Мои предположения подтвердились. Спешить с тем, чтобы делиться своими наблюдениями, я не стал. Остановился на том, что копил факты. Помимо аномалий со временем (теперь я фиксировал это всякий раз, когда просыпалось огромное вдохновение) я начал уделять внимание другим странностям. Порой мне казалось, что я что-то увидел перед глазами, но, внимательно присмотревшись, обнаруживал, что все стоит на месте, такие мимолетные видения-призраки… Я не сходил с ума, все это было явью. Это случалось так резко и непредсказуемо, что я не всегда был к этому готов. Но иногда мне удавалось подолгу сохранять увиденное в памяти, и мне надо было лишь дотерпеть до момента, когда под руками окажется ручка или карандаш, чтобы я все смог зафиксировать на бумаге. Зарисовки, схемы, которые я делал после очередного видения, я хранил и просматривал. Ничего знакомого я за всю жизнь не видел. Таких зданий, дорог, людей я не помнил. Разумеется, мои зарисовки не были идеальными, они действительно были схемами, грубыми. Мне было даже стыдно их кому-либо показывать, они напоминали рисунки трехлетнего ребенка, который рисовал ногой и, причем левой. Конечно, я утрирую. К тому же что-то или кто-то активно мешали мне увидеть эти картинки нормально. Мне казалось, что я вселялся в другого человека. Мистика. Однажды я понял, что это видения девушки. В тот момент я даже не испугался. Передо мной возникло зеркало, через которое я видел лицо, не мое, женское. Странно, но девушка мне очень понравилась. Она не была сказочно красива, но мне вдруг захотелось быть с ней рядом. Она показалась мне такой родной. Желание найти ее обуяло меня в тот же миг. Чувства, прочно запертые в сердце прошлыми отношениями, легко и безудержно выползли наружу. После этого случая я стал серьезнее относиться к видениям. Интерес стал нарастать, подпитываемый новыми порциями видений. Вскоре я понял, что закрывая глаза и успокаиваясь, мне легче удерживать видения. Картинки становились четче, будто я умел наводить автофокус, но они были все такие же короткие и редкие. Как безумный я ждал очередного видения, после которого готовый прыгать от радости я передавал его бумаге. Записался даже на сеансы йоги к индусу-профессионалу, чтобы научиться медитации. Еще раз повторюсь, что мне не было страшно. Я не пытался искать причины в своей усталости и стрессе, зажимах детства и в прочем. Друзьям я об этом сказать не мог, они бы безоговорочно посчитали меня помешавшимся. Тем более они были в курсе моих последних провальных отношений и, скорее всего, свели бы причину моего помешательства к этому. Разумеется, мне не терпелось поделиться с кем-то близким, поведать о чудесной девушке, выложить все мои мысли по этому поводу. И, как это часто бывало в детстве, я обратился к своей матери. Это было непростым шагом, ведь наши встречи с ней стали редки с момента, как я обрел самостоятельность в обеспечении себя. В основном мы делились с ней общими фразами, порой вспоминая мое детство и ее ожидания, затрагивая временами вопросы о женитьбе и желанных внуках. И, тем не менее, она была единственным человеком, которому я мог, не боясь за последствия, довериться. «Сынок, наверное, ты очень много работаешь», - ответила она, когда я упомянул про необычные видения. Я совсем не расстроился. Я понимал, что она вправе так реагировать и, так же как в детстве, принялся убеждать ее, что все мои слова – исключительная правда. Впрочем, долго ее убеждать не пришлось, она доверчиво улыбнулась и начала расспрашивать меня об этих видениях, искренне завороженная моей историей. И я, обычно спокойный по натуре человек, взволнованно и иногда бессвязно начинал ей отвечать. После непривычно затянувшегося ужина я побрел домой пешком, мысленно благодаря свою мать.