Назгуль Мингишева

Назгуль Мингишева (Казахстан) Пишу со школы. Очень любила смотреть исторические костюмированные фильмы, что сохранилось по сей день. Наверное, на мои увлечения повлиял родительский дом с большой библиотекой и мама, которая много лет проработала в школе историком. Старина и история привлекают, возможно, потому, что дают возможность реинтерпретировать действительность. Мне нравится читать и писать, изучать и сравнивать разные вещи и истории, что сильно помогает мне и дополняет мои занятия наукой. _____________________________________________________ Наблюдая из окна, или что такое гендер в казахском измерении   (отрывок)

На днях мне посчастливилось наблюдать одну чрезвычайно эмоциональную женщину в автобусе. Это была телесная эмоциональность, которая выражалась в самозабвенном поедании вареной кукурузы, бесконечное копание в сумке и пакетах, неудачных попытках вздремнуть, которые постоянно прерывались какими-то мелкими действиями и нервным подрагиванием всех мышц на лице. Ее лицо и морщины постоянно находились в активном движении, она жевала, облизывала губы, даже ковырялась в зубах, но ее действия были настолько эмоциональны и гармоничны, что казались вполне естественными и даже приятными. Невольно я осознала, что любуюсь этой беспокойной немолодой женщиной. Ее лицевая и телесная гиперподвижность напомнила мне о моих заметках, где я записывала свои периодические наблюдения из окна, когда судьба заставила меня ехать в нашу новую столицу на учебу, где я жила в советской хрущевке, которая удивительным образом помогла мне понять отношения между мужчинами и женщинами в быстро развивающемся казахском «мегаполисе». Я решила вернуться к ним и завершить свои скромные прозаические попытки осмысления нового для меня городского пространства.

Мои заметки состоят из тридцати одного дня, одного полного месяца, моих периодических наблюдений из окна астанинской хрущевки, где я прожила почти четыре месяца. Перефразируя известного французского философа Мишеля Фуко, я стала записывать, наблюдая и пытаясь по-своему интерпретировать поведение людей через окно. Я не могла слышать, что они говорят, если их было двое или больше, тем более, я не могла знать, что они думают, но я могла наблюдать за их поведением со стороны. Здесь неважно, что говорит или думает человек, здесь более важным являются действия и поведение человека, которые также могут многое рассказать о человеке, людях и, наконец, обществе.

Я не раз задавалась вопросом, почему я стала вести эти заметки? Основным объяснением выступало то, что мне пришлось пережить большой стресс, временно переехав в другой город. Город неспокойный и постоянно меняющийся. Видно, это меня и пугало, и смущало. Первые месяцы я чувствовала себя совершенно неуверенной в этом пространстве. Размеренная и рутинная жизнь в моем родном городе сменилась быстрым ритмом новой столицы. Помимо страха также присутствовал интерес к новому окружению и людям. За первые месяцы учебы я познакомилась с большим количеством людей, которые стали мне преподавать и с которыми я стала учиться. Нужно было приспосабливаться к новым условиям жизни, другому жизненному ритму и другому окружению. Возможно, эти заметки явились неким результатом осмысления моей новой жизни и своеобразным творческим отвлечением и преодолением моих каждодневных стрессов.

Другим объяснением моего стихийно проявленного творчества, возможно, явилась моя учеба в университете. Сразу я попала на курс одного профессора из Турции, который читал нам лекции по методам исследований в социальных науках. Несмотря, что он был больше религиоведом и прочел много нового интересного по мировым религиям, меня очень заинтересовали его лекции и рассказы именно по методам. Наверное, потому, что я невольно стала применять эти методы в своих редких наблюдениях через окно. В первую очередь, это был как раз метод наблюдения и метод реинтерпретации человеческого поведения, а точнее – поведение мужчин и женщин.

Третье объяснение относится к популярной культуре, а точнее, к сериалу «Секс в большом городе», где главная героиня в исполнении Сары Джессики Паркер ведет колонку в нью-йоркской газете об отношениях между мужчинами и женщинами. Но я не писательница, а Астана далеко не Нью-Йорк. И ситуации довольно разные: я была одна в городе и приехала сюда на учебу. Кэрри Брэдшоу жила в окружении подруг и была состоявшейся писательницей. Но, думаю, нас объединяло стремление проанализировать отношения между мужчинами и женщинами. Здесь опять-таки возникают различия, потому что меня не интересовали личные отношения между людьми, мне предоставлялась возможность порассуждать о людях разных возрастов и пола на небольшом клочке пространства в ограниченное время. Можно сказать, что этот клочок заасфальтированной земли демонстрировал для меня некую культуру гендера в новом городском пространстве. Это как небольшая урбанистическая театральная площадка, которая состоит всего из трех разнокалиберных лавочек, окрашенных в зеленый цвет, и я, как зритель, смотрю на этот клочок асфальта из окна второго этажа.

Я никогда не думала, что начну изучать гендер и тем более – популяризировать его. Это произошло под влиянием учебы в Америке, куда я попала по программе для преподавателей вузов и благодаря занятиям турецкого профессора, который редко касался вопросов гендера, но меня заинтересовала и увлекла его методика преподавания, а также высокий уровень его интеллектуальной и академической культуры.

Надо добавить, что и сам город Астана – молодая столица Казахстана – новая, формирующаяся и постоянно меняющаяся городская среда подвигла меня на эти наблюдения. Возможно ли рассматривать данные наблюдения, как некое средство адаптации к новой обстановке, другой городской среде, в которой я раньше не жила? Возможно, что да. И отвечая на вопрос, который был поставлен выше – почему же я начала писать эти заметки? – могу ответить следующим образом: повлияло все перечисленное – наука, учеба, сериалы и фильмы, изучение гендера, жизнь в другом городе, который постоянно меняется, увеличивается и расширяется. Думаю, что дикая динамика, которая происходила в моей жизни в последний год, вызывала у меня массу стрессов в восприятии новой среды обитания, в новом городе, где меня стали окружать другие люди. Мой привычный уклад жизни был полностью изменен, разорван и подорван.

У меня возникла еще одна мысль, почему я стала писать эти заметки. Писать их я стала не сразу, в начале сентября на этих лавочках тоже происходили интересные события, например, сбор трех товарищей-алкоголиков, на которых обратила внимание моя родственница, с которой я жила. Были курящие компании. Интерес возник в конце сентября, когда я смогла наблюдать сменяющиеся события четырех мужчин и трех женщин, а также бабушек и молодых девушек вечером, которые помогли мне впервые сравнить поведение женщин и мужчин. Так возник материал для изучения, сравнения и анализа гендера в современном казахском городском пространстве.

Еще одно небольшое вкрапление о доме, точнее, о домах. Это вкрапление также имеет  сравнительный характер. Дом, где я временно живу на период учебы, - это старая четырехэтажная хрущевка с тремя зелеными лавочками внизу во дврое. Напротив – дом новой современной постройки, в три этажа, обнесенный высоким забором и с приставленной охраной. На территорию этого нового дома чужой не попадет, а около нашего дома это происходит постоянно. Вот это нынешнее состояние Астаны – смешение старого советского и нового, разграничивающего, городского стилей современного Казахстана. Это не только различие в архитектуре, в конечном итоге, это различие стилей жизни, потому как наблюдать за гендерными отношениями возможно только в старом доме, где лавочки общие, и любой человек может забрести в этот уголок и продемонстрировать себя для невидимого другого. Новое огороженное пространство не допускает и не терпит чужих около себя. Сразу закроется забор или возникнет охранник. Это частная территория. Территория без гендера.

Завершая свое вступление к заметкам, я хотела бы сказать несколько слов о своем небольшом произведении: для меня это небольшой современный документальный роман, попытка осмыслить нашу меняющуюся действительность. Роман, который ставит своей целью популяризировать столь непопулярную и непонятную для многих в нашей стране науку о гендере, упоминание о которой вызывает ухмылку, особенно у представителей сильного пола. Это небольшое произведение – соединение дневника и размышлений, но это не дневник одного человека, а дневник о других людях, мужчинах и женщинах, которые сменяли друг друга за окном на протяжении ровно одного месяца, и за которыми наблюдала я, пытаясь отвлечься от своих стрессов. Также это роман о сегодняшнем Казахстане, о его людях, новом расширяющемся столичном пространстве и попытках его осмысления. Это роман о социальных отношениях и ритуалах, старости и молодости, старых и случайных знакомых, дружбе и любви, работе и конкуренции, снах и учебе. Надеюсь, что у меня получился казахский постмодернистский роман.