Наргиза Рыскулова

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 4,00 из 5)
Загрузка...

Наргиза Рыскулова, журналист-фрилансер в Бишкеке. Имеет опыт работы на телевидении и печатных изданиях.  Увлекается фотографией, современным искусством и современными танцами. Наргиза верит, что «если Ваши мечты не пугают Вас, это значит, они недостаточно большие»

_______________________________________________________________________________________________________

Палата

***
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века –
Все будет так. Исхода нет.  (А.Блок)

Тускло светят окна больницы выходящие на пустынную улицу.Старое барачное здание больницы ночью выглядит особенно одиноко, в окружении многочисленных
типовых советских многоэтажек. Да и запах, как у всякой больницы на свете, у нее специфический, так называемый «больничный». Обои обшарпанные, а окна свежевыкрашенные; как всегда денег на ремонт хватило лишь на краску и известку.

Не зря в народе говорят, «пусть убережет Бог от милиции и больницы», это место вовсе непохоже на эпицентр счастья.Сегодня поступили четыре новых пациентки. Всех поместили в одну палату. В палате тихо. Вечерние процедуры прошли быстро: уколы, капельницы, таблетки. Все женщины молчали, каждая задумалась о своем. Лишь муха монотонно жужжала, нарушая общее молчание на свежевыкрашенном подоконнике.

И тут Сайра промолвила “Сюда бы телевизор, воскресный  «Арноо –концерт» идет
сейчас”. В комнате повисла тишина. Сайра представила, как дома ее муж и сын смотрят концерт. И как сынуля бегает по всей комнате, то и дело натыкаясь на стулья и громко, со шлепом падая. В столь редкие моменты счастья Сайре казалось, что все в ее жизни замечательно. Она забывала о том, что провела целый день под открытым небом, на картофельном поле. Она забывала, что ей приходится каждый день утром оставлять
ребенка у соседей и выходить на биржу труда, чтобы прокормить семью. У Сайры было лишь неполное среднее образование. Окончить школу помешала беременность. Выйти замуж за Азамата в столь раннем возрасте было глупостью, и Сайра уже
тгда это поняла. Но ее семья, узнав о беременности, посчитала позором для всей родни делать аборт , и у нее не было выхода.

Не то чтобы она не любила Азамата, он был веселый, у него было много друзей, но вот уже на протяжении трех лет совместной жизни он так и не повзрослел. Поэтому Сайре приходилось быть взрослой. Она следила за домом, за ребенком, ухаживала за больным свекром и мужем. Азамат часто напивался и так и не перестал курить анашу. То, что раньше казалось глупостью молодости, оказалось давней зависимостью. Сайра с этим делом завязала, как только узнала о беременности. К материнству отнеслась
серьезно.

И когда родился Ильхом, даже не задумываясь, поняла, что сделает все, что будет необходимо ее сыну. Так и получилось, она молчаливо терпела все тяготы семейной жизни.

Этой осенью она собралась ехать на заработки со снохой в Казахстан, работать на свекольной ферме. Да только вот незадача – сломала ногу, когда грузила вместе с другими мешки на грузовик. “А может, оно и к лучшему” , – подумала Сайра. Что-то не верилось ей, что сноха работала на свекольном поле, когда та с каждой поездки возвращалась в новой шубе и с ярким маникюром.

Мысли Сайры прервал телефонный звонок. На всю палату запела Роза Аманова. Телефон звонил у сухой, уже не молодой, но все же моложавой женщины напротив. Есть такие женщины, которые не стареют, их осанка всегда остается прямой. А голова – гордо поднятой. Она вытащила телефон из-под подушки и тихо проговорила: “Алло”.

– У меня все хорошо, – сказала она – Не надо приезжать!

Кто – то что-то быстро говорил на той стороне линии, женщина молча выслушала, но
прослезилась. Положив трубку, она взглянула на удивленных однопалатниц.

– Сын звонил, – объяснила Алимжан (так звали эту моложавую женщину). – Вот уже десять лет, как его не видела. Уехал на учебу в Германию и с тех пор так и не приезжал. Муж сказал ему, что я сильно заболела, звонит, плачет, говорит, не может выехать. Нет денег на билет. Он же унас единственный, всегда такой умный был, столько всего знал. Сам прошел по конкурсу в турецкий лицей, сам поступил в университет.Прошел конкурс на обучение в Германии на год и уехал. Вот только так и не может приехать – то денег нет, то задолжал, то денег мало. А муж из-за переживаний совсем спился и болеет все чаще и чаще. И у меня давление.

Алимжан сама не заметила, как все это вырвалось наружу, и тем более не заметила , как у нее стекают слезы по щекам. От природы стеснительная, она почувствовала себя неловко от своих внезапных откровений и недоуменно замолчала.

– А мои приехали, – вдруг громко заявила одна из cоседок Алимжан.

Она, напротив, была полной и доброй, ее лицо так и светилось добротой. “Что-то у нее с ногами”, – припомнила Сайра. И звали ее по- доброму, Ишенгуль – “доверчивая”.

– У меня сыновья, близнецы , в Москве на заработках,- объяснила она. – Им всего по 20 лет, совсем мальчишки, вот уже два года как на всю семью зарабатывают. Так ведь им не привыкать. С детства они со мной. Когда Советский Союз распался, им по пять лет было. Вскоре дома совсем стало туго, мне пришлось уехать челночницей в Россию. Ой,
кем я только не работала: и на поле, и служанкой и нянечкой, и на стройке, – дети все время со мной были. Вот они и поняли цену хорошей жизни сызмальства. Зато сейчас они мне и машину купили, квартиру собираются купить скоро, – продолжала Ишенгуль.

Алимжан слушая все это, мучилась вопросом:  чего она не додала своим детям, что дала
эта Ишенгуль, что ее собственный сын не хочет возвращаться домой.. В глубине души она понимала, что деньги лишь отговорка, что на самом деле все намного серьезнее. И часто винила себя в том, что и муж, и сын несчастливы. В том, они уже не разговаривают по телефону, а только ругаются. Алимжан казалось, что она все сделала правильно, любила,
лелеяла. Вот только сын хотел жить совсем иначе, чем его родители. Он и думал по-другому, он считал, что не может быть счастлив в Кыргызстане. Он хотел жениться на немке, которую уже не первый год любил. Но понимал, что родители никогда не дадут благословения, сам мучился и всю семью мучил.

А Ишенгуль не понимала, почему остальные на нее укоризненно смотрят. Всю свою
жизнь она проработала на полях, в домах, таких, как дом Алимжан, всей этой  нтеллигенции, которая неспособна работать и всю жизнь тратит на переживания. Зато теперь у нее есть все, что она хотела, кроме самого дорогого – здоровья. Вот уже третий раз за год она в больнице, и есть опасность , что через пару лет совсем ходить не сможет. Все эти тяжелые мешки, которые она перетаскала, все-таки сказались на ее
здоровье.

Последняя из пациенток слушала все, что говорится молча, и заключала про себя, что хоть она самая старая в палате, зато самая счастливая. Где это видано, чтобы жить в стране, которые никто из твоих отцов не видел чтобы заработать деньги? Или как это может быть
возможно, чтобы твои дети жили от тебя вдалеке, что ты их годами не видишь? Худо ли бедно ли, но все ее семеро детей жили под ее боком. Всю жизнь она была дома, ухаживала за детьми, с мужем ей повезло. Он бил ее только сильно напившись, и помер с честью. Денег никогда не было много, но на хлеб всегда хватало. Да , свекровь, память ей светлая,
хоть и была злая как черт, но померла рана. Вот и была она сама себе хозяйкой, жизнь удалась , дети живы , здоровы, даже умудряются ,прокормиться как-то в этом “свободном рынке”.

Женщины снова замолчали; каждая думала о своих близких, тревогах и переживаниях. Каждой казалось, что вот она выйдет с больницы и жизнь изменится к лучшему. И лишь муха равнодушная к людским проблемам монотанно жужжала , да окна больницы тускло освещали темную улицу.