Misha Roy

IMG_1140Писать я начала еще в детстве. Мне нравится сочинять, придумывать. То, что я пишу – это уход от реальности, которая не соответствует моим желаниям. Кроме этого, я рисую. В основном хаотичные картины пастелью. Мне также нравится искать и собирать в интернете фотографии, картинки и арты. Смотреть кино и натыкаться на хорошую музыку.

I started writing as a child. I like to write, to think. What I write - is a departure from reality, which does not conform to my wishes. In addition, I draw. Basically chaotic painting with pastels. I also like to look on the Internet and collect pictures, images, and arts. Watch movies and stumble on good music.


Рассказ "Отрывками. Когда кажется что ты отстал от мира. Поэзия одиночества. Offline."

отрывок

Это была не бессонница, скорее это было расстройство сна, которое местами было не отличить от недосыпа на нервной почве. Для меня вошло в привычку, вставать посреди ночи в приступе паники от какого-то дискомфорта, непонятно откуда взявшегося. Я успокаивал себя, ложился обратно и через десять минут снова засыпал.

По дороге на работу я по привычке надевал плеер, в котором неизменно играл один и тот плейлист. И под музыку французских бардов, я «удалялся» в параллельную вселенную, где меня звали Пьером, Аленом, Жераром, Смитом, Кристофером, Клодом. Череда имен, лиц, характеров и моих перерождений. Я – «многоликий», живу в вымышленном маленьком европейском городке, где все друг друга знают. Где не спрятаться от чужих глаз и не избежать слухов. В городе, где узкие улицы, вдоль которых выстроились кирпичные домики, один из которых мой. Я каждое утро прохожу мимо булочной, там делают самый лучший кофе, к которому падают превосходного вкуса рогалики с маком или корицей. На выходных, блуждая по окрестностям базара, натыкаешься на всевозможные продуктовые лавки и киоски с газетами. В этом городе местные флористы подбирают букеты, кладут в них записочки с милым посланием, а прохожие улыбаются в неполных тридцать два зуба. В этой параллельной вселенной, я счастлив, пребывая в гармонии с самим собой.

Доверие. Его у меня не было. Я не доверял даже самому себе, а как иначе когда ты сам не знаешь, чего хочешь, а если и располагаешь этим знанием, оно какое-то искусственное или не до конца «твое». И когда она попросила меня довериться ей, как себе, я честное слово не понимал, как на это реагировать. Без слов, молча прижал ее к стенке и думал сбежать от такого наплыва требований и пожеланий, на что она, как и прошлые мои неудавшиеся «попытки» развернулась и ушла, как будто и не было ее в моей жизни. Стоило догнать ее, но мое «но» дало мне понять, что от этого ничего хорошего ждать мне не придется, и я только усугублю свое положение, державшееся в позиции похуизма, лишив девушек любви, которой они достойны. Обладая заурядной внешностью, плохими манерами и прочей страдальческой фигней, присущей только тем индивидам, которые ложатся с мыслью «а не послать ли все», женщины так и тянулись ко мне. Я был этаким Сержом Гинсбургом, в которого в своем время были влюблены дивы 60-70-х, которые не хуже охали и вздыхали, получая должный оргазм в постели. Свое свинское отношение я компенсировал за счет любви к детям. Я обожаю детей, люблю с ними возиться, разговаривать с ними ни о чем, не усложняя все на свете, как это положено взрослым. В их окружении мир становится таким как после выпитого антидепрессанта. Однако заводись семью, и обзавестись парой тройкой маленьких человечков, которые будут внешне походить на меня, я пока не торопился. Я не мог представить себе как буду их кормить, купать, ходить всей большой дружной семьей в парк, в кино. Во всем этом я видел подвох, какую-то нестыковку. Скорее это был страх ответственности, ложившийся на родителя. Страх не справиться с  этой ролью. И я ведь не понаслышке  знал, что это такое. Наши отношения с отцом тому хорошее подтверждение. Нет, он был отличным отцом, наставником, не скрою, но это было строго по выходным, когда он забирал меня у матери. Спустя какое-то время, повзрослев, я понял, какую боль он причинил нам. А их история, которая, как и все, начавшаяся с любви не выдержала ударов быта, распался, несмотря на годовалого малыша зачатого ими и воспринятого вроде спасательного круга. Поэтому пока, я могу только притворяться милым соседом, возить на тренировки соседского мальчишку, который растет без отца. Даже этот ребенок понимает меня лучше, чем все мои взрослые друзья вместе взятые. Возможно потому, что он не видит во мне того взрослого дядечку страдающего от преизбытка эго, он видит во мне своего ровесника, внешне напоминающего небритого парня, но такого ранимого с десятком своих комплексов про которые не упоминают вслух.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 1,00 из 5)

Загрузка...