Виктор Крымзалов

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 4,00 из 5)
Загрузка... Виктор КрымзаловРодился я и живу в Ташкенте. По профессии журналист. С детства писал юмористические рассказы, некоторые из них звучали в передаче "Опять двадцать пять" всесоюзного радио "Маяк". После поездок в США и Индию написал публицистические книги "Двухэтажная Америка" и "Индия в цветах". В литературных произведениях обычно сочетаю сразу три жанра: фантастику, детектив и юмор. _______________________________________________________________________________________________ Отрывок из повести «Меморандум» 9. Президент и генерал были в ступоре. Положение осложнилось до невозможности, надо было выдвигать свежие идеи и принимать срочные решения, но в головах обоих было пусто, как в полковом барабане. А, кроме того, воспользовавшись замешательством командования, на чрезвычайные события, как саранча,  из Амнезии набежала бессовестная журналистская братия. Бессовестная братия требовала интервью с президентом или, на худой конец, с генералом Букелем. Но президент не хотел давать интервью, потому что не знал, что соврать. А генерала к журналистам пускать было никак нельзя. Чокнутый Бук и в нормальной обстановке мог нагородить такую ахинею, что потом пресс-служба Министерства обороны целый месяц выкручивалась, как червяк на сковородке, разъясняя гражданам, какие правильные слова командующий хотел сказать на самом деле. Ну, а сейчас бравый вояка и подавно наляпает такое, что весь состав пресс-службы схватится за голову и дружно подаст в отставку. Положение спас помощник президента по связям с печатными и непечатными изданиями. Как все самые бессовестные вруны, он имел лицо благородного и честного человека. Выйдя к представителям прессы, помощник благосклонно позволил направить на себя объективы фото и видеокамер, так же благосклонно выслушал многочисленные вопросы, касающиеся дымящихся в долине останков штурмовиков «Кошмар», чадящих танков и особенно таинственного объекта, выставившего против войск Амнезии какие-то загадочные машины. Когда вопросы иссякли, помощник прокашлялся, окинул всех честнейшим, как у ангела, взглядом и доверительным тоном сделал заявление: - Господа! Наступление приостановлено для перегруппировки сил с целью более эффективного удара по врагу. Президент Амнезии и командующий генерал Букель уверены в успехе предстоящих военных действий и победе демократии. После чего картинно кивнул представителям прессы и исчез в цепи солдат, охраняющих покой президента. Рядовых граждан, может, такой финт и мог провести, но только не прожженную журналистскую братию. Ей было прекрасно известно: когда ты задаешь один вопрос, а тебе отвечают совсем на другой, да еще в размытой форме, то это значит, что тебя просто посылают к дьяволу. И крепко разобидевшись на правительство, представители братии направились вылавливать деморализованных коммандос, у которых рассчитывали за пару десяток или дармовую выпивку узнать подробности. Услышав о том, что журналисты, неудовлетворенные заявлением помощника, шныряют везде, как крысы, президент обозлился, и уже было решил принять против прессы радикальные меры, как случилось нечто, мигом превратившее все мысли главы Амнезии не просто в клубок спутанных, а еще и замкнувших между собой проводов.   10. Сначала со стороны неуязвимого объекта донеслась нежная и красивая мелодия. Она звучала, вроде бы, тихо, не беспокоя барабанных перепонок, но в то же время разносилась по всей долине. Затем на самой вершине «бочки» появился огромный световой столб, а в нем девочка с ангельским личиком. Хотя девочка, соразмерно световому столбу, была исполинских размеров, на вид ей было не больше двенадцати лет. Длинные пышные волосы и какого-то необычного покроя и цвета платье придавало ей вид посланницы небес. - Святая дева! Это сама святая дева Лаура! – зашептали вокруг. Нижние чины попадали на колени и стали неистово целовать медальончики с изображением святой,  висевшие у них на груди. Офицеры опускаться на колени решили пока повременить и ограничились прикладыванием медальонов к губам. Даже Чокнутый Бук и тот осенил себя круговым знамением. Только бессовестная журналистская братия полностью проигнорировала религиозные чувства к деве Лауре и неистово защелкала фотокамерами, подсчитывая в уме бешеные гонорары, которые им отвалят в редакциях. Мелодия зазвучала тише, зато с небес раздался мелодичный голос: - Граждане Амнезии! Я прилетела к вам с далекой планеты Кулана! Прилетела потому, что увидела, какие чудовищные вещи вы творите, воюя между собой! Зачем, зачем вы убиваете друг друга? Ведь можно жить мирно и счастливо! Неужели вам не жалко своих матерей, сестер, жен, детей, которые будут оплакивать вашу гибель, неужели не жалко самих себя? Девчонка болтала то же самое, что любой, вовремя не отправленный в кутузку пацифист. Однако ее голос был не просто мелодичным, а каким-то всепроникающим, словно нейтронное излучение. Голос не только произносил слова, он заставлял воочию представить своих рыдающих родственников, и самих себя, измолотых в фарш танковыми гусеницами. Чокнутый Бук и тот смахнул с левого глаза скупую слезу, представив сколько душ он загубил, бросая солдат под кинжальный пулеметный огонь. Только президент, который по своей бессовестности мог переплюнуть всю журналистскую братию вместе взятую, нервно покусывал губы. Войну объявил лично он сам, а, следовательно, сейчас противная соплячка вбивала мощный, как снаряд гаубицы «Носорог», гвоздь в его карьеру. - Я специально подсчитала, что будет, если вы прекратите производить оружие и распустите армию, – продолжала свою агитацию девочка. – Вы сможете возвести в шестьдесят три раза больше благоустроенных зданий, чем строите сейчас. Построите в четыре с половиной раза больше дорог и мостов, сделаете образование и медицинское обслуживание бесплатным. Зарплата в среднем возрастет в три целых шесть десятых раза, а стоимость товаров и услуг снизится в две целых четыре десятых раза. Переделайте танки в трактора и пашите землю, выпускайте вместо военных самолетов гражданские. Сделайте так, чтобы ваши ученые думали не над тем, как лучше убить человека, а над тем, как сделать его жизнь лучше! После этих слов оживились не только нижние чины, но и офицерский состав, который за такую зарплату и при таких ценах согласился бы даже копать канавы – все лучше, чем лезть под пули. Лишь генерал Букель слегка замешкался в проявлении радости, прикидывая, как будет выглядеть на практике командование сельскохозяйственным тракторным корпусом. - Поэтому сегодня вам было продемонстрировано, что на любое, самое совершенное оружие есть еще более совершенное, – в голосе с небес к мелодичным ноткам неожиданно примешалась изрядная доля металла. – И я твердо обещаю, что если вы не прекратите войну и не разоружитесь, то наши боевые роботы уничтожат все оружие на вашей планете! Сделав паузу, какую обычно делают адвокаты в судах, чтобы присяжные лучше осознали услышанное, девочка безапелляционно изрекла: - А теперь я хочу поговорить с вашим президентом! Вслед за этим световой столб погас, и изображение исчезло. Несколько секунд все находились в замешательстве, а затем увидели летящую по небу девочку. Она опустилась на галечник на передовых позициях амнезийских войск и решительно зашагала по направлению к командному пункту.   11. Президент, издав тяжелый вздох, неуверенным шагом вышел навстречу. Нижние чины, глядя на спустившуюся с неба святую деву Лауру, рыдали от умиления и разбирали на сувениры гальку, по которой она шла. В то же время по мере сближения с инопланетной пришелицей, президент все больше приходил в себя. Потеряв гигантские размеры, без сомнения, вызванные, видимо, голографическим проектированием, она теперь ничем, кроме одежды, не отличалась от своих двенадцатилетних сверстниц. Девчонка не стала соблюдать дипломатический этикет, и только они сошлись с президентом на приличествующее разговору расстояние, безапелляционно спросила: - Вы прекратите войну с Магнезией?! - Девочка, ты знаешь…, – начал было Дон Амарильо, прикидывая, как бы инопланетной пришелице половчее заморочить голову, но тут с ужасом убедился, что его голос, впрочем, как и голос гадкой девчонки, разносится на всю долину и его слышит каждый солдат. А каждый солдат сейчас целует, как родную и любимую маму, медальон с изображением святой девы Лауры. И не дай та же святая Лаура  ему ляпнуть не то слово, иначе… иначе в лучшем случае через какой-то час ему придется подать прошение об отставке. Президент покрылся таким горячим липким потом, как будто из продуваемой прохладным горным ветерком долины его засунули в хорошо натопленную банную парилку, и быстро поправился: - Госпожа, вы знаете, Амнезия – самое миролюбивое государство на свете. Но мы за то, чтобы на планете торжествовала справедливость, чтобы не обижали слабых. А в Магнезии как раз обижают слабых, преследуют наших собратьев – блондинов. Поэтому мы вынуждены… - Неправда! – капризно топнув ногой, прервала вранье президента девочка. - Я специально проверяла – в Магнезии давно не осталось ни одного блондина. А в Амнезии ни одного брюнета. Все они давно сбежали от вас в другие страны! - Разве? – разыграл смущение президент. – Честное слово, госпожа, я этого не знал. Я всегда верил донесениям своего Разведывательного бюро. Но раз так, я сейчас же дам команду арестовать его начальника за стратегическую дезинформацию! - Так вы прекратите войну с Магнезией? – продолжала настаивать девочка, никак не заинтересовавшись дальнейшей судьбой начальника Разведывательного бюро. – Вы будете разоружаться? - Госпожа, мы, как очень миролюбивая страна, с удовольствием отведем свои войска обратно домой и разоружимся, – с пафосом, рассчитанным на нижних чинов, в глазах которых его авторитет, как президента, надуваемого начальником собственной разведки, только что сильно покачнулся, произнес Амарильо. – Наши ребята с удовольствием скинут военную форму и пересядут с танков на трактора. Они все с радостью будут получать зарплату в несколько раз больше, а платить за товары в несколько раз дешевле. Правда, ребята? Последний вопрос адресовался войскам, и нижние чины ответили на него восторженным ревом. Убедившись, что авторитет вновь пришел в прежнюю норму, президент осторожно продолжил: - Но вот как быть с Магнезией? Ведь они не успокоятся, нападут на нашу разоружившуюся страну. Разрушат наши жилища, заберут в рабство наших жен и детей. Как мы это сможем допустить? - А Магнезия тоже разоружится, – просто сказала девочка. – Сейчас с их президентом беседует мой брат. И он мне только что сообщил, что обо всем договорился. Девочка потрясла зажатым в руке приборчиком, который, видимо, вместе со связью обеспечивал и подлую трансляцию голоса президента на ту часть долины, что была занята его войсками. - О чем договорился? – теперь уже окончательно растерялся президент. - О том, что президенты Амнезии и Магнезии встретятся на нейтральной территории, возле нашего космического корабля, и подпишут Меморандум. - Какой Меморандум? - Обыкновенный. О вечной дружбе и полном разоружении. Происходящее полностью вышло из под контроля. Инопланетная шантажистка так плотно прижала президента Амарильо к стенке, как его прижимали только один раз в юности, когда он попытался в наглую увести с танцулек чужую девчонку, и в итоге крепко получил по физиономии в общественном туалете. Президент смог выдавить из себя только одно слово: - Когда? - Прямо сейчас, – безапелляционно заявила девочка и одобрительный гул нижних чинов не оставлял сомнений, что именно так оно и будет.