Александрия Иманкулова

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (5 голосов, средний бал: 3,80 из 5)
Загрузка...

 

ТАКОЙ КАК Я

«Весь наш внутренний мир абсолютно реален – возможно, даже более реален, чем мир внешний».  Марк Шагал.

Люди всегда в ожидании. В ожидании чуда, в ожидании любви, в ожидании транспорта… В вечном ожидании! А я же ждал, когда закончится дождь, чтобы погрузиться в мир цвета.  Мне нравилось смотреть, слушать и фантазировать вместе с дождем. С помощью него мне удавалось услышать окружающий мир, кристально-чистыми глазами ливней. Наблюдать, затем как просыпается город, было так необыкновенно и волнительно, но к сожалению все это исчезало, как только заканчивались последние капли.

Мое имя Сэм, и я в коме. Моя мама постоянно приходит меня навещать, всегда приносит мои любимые кексы в форме мишек, с сюрпризом внутри (в виде повидла). Я обожаю их! Но, к сожалению, не могу взять, ни один.

У меня получалось взаимодействовать с крупными предметами. Например: я мог сесть на стул, на диван, на кресло. Мог лечь на кровать, но вот что касается более мелких вещей, допустим, взять пульт от телевизора, или рамку с фотографией в своей палате.…  Все заканчивалось неким провалом, и это в прямом смысле!  Да сейчас я живу, а точнее существую только при помощи аппарата искусственного дыхания, но душой я свободен. Пусть и не до конца.

В коме я уже год, и за это время уже успел многое понять, и осознать. Недавно, прошло мое день рождение. На сей раз этот день приносил только унынье, злость, обиду, и даже отрицание.

– Мама, мама, мамочка! Прошу улыбнись! Прошу посмотри на меня! Мамочка, прости. Прости меня. Я не хотел уходить, я не хотел бросать тебя.

Кажется я – предатель! Мой голос оборвался на этой фразе, он начал дрожать. Глаза увлажнились. Я чувствовал себя бочкой, которая была наполнена до краев водой. Внутри меня все сжалось, дыхание замедлилось, и время которое обычно уходит, с невероятной скоростью, сейчас было полностью в моем распоряжении. Наконец я начал плакать, первые слезинки подарили мне чувство облегчение, расслабления. Дыхание стало приходить в норму, и я был рад, что больше не испытываю тех ужасных и необъяснимых ощущений. Но на замену пришло другое. Пустота. Этот долгий день для обоих, мы провели вместе.

Она предалась воспоминаниям, которые и  я не мог забыть.

– Помнишь, как мы ездили на озеро каждое твое день рождение, это было наше место, наша традиция, наш секрет. Где мы играли в прятки, ловили ежей, ели твоих мишек… она затихла. После этого разговора, она перестала ко мне приходить, перестала разговаривать. И мне становилось не хорошо. Я мог часами, месяцами ходить по вымышленной, пустой, белой комнате. Но я не мог выдержать одиночества. Столько раз я кричал, я звал ее, но никто не слышал меня. Я застрял, в мире мук, и не мог понять, что же я делаю не правильно.

Часто мое воображение заносило меня на разные чудеса света. Я побывал там, куда и не надеялся попасть.  Например:  в Колизее.  Обошел его со всех сторон, заходил туда куда вход запрещен. Был в амазонских джунглях, даже показалось,  что я заблудился. А так же попал на большой барьерный риф на северо-восточном побережье Австралии. Все это было до безумия интересно, фантастически прекрасно, но иногда возникало чувство грусти, ведь мы хотели поехать туда вместе с мамой.

За год  блужданий, я наконец то  получил долю умиротворение, которого мне так не хватало, но по моему это скорее беспомощность. Врачи ходят кругами, уговаривают самого близкого мне человека, отключить аппарат жизнеобеспечения. Мама каждый раз, обещает подумать. И продолжается это, по сей день.

Мое любимое место, где я нахожусь больше половины моей нынешней жизни – это водопад Виктория. Вблизи он еще красивее и мощнее, чем на картинках, конечно, я не смог ощутить его властный характер, но зато смог насладиться прекрасным видом.

Каждый день я думаю о неизбежности. Может, возможно было сделать все как то иначе? Но больше, меня беспокоит, что я могу сделать сейчас, как помочь? Как восстановить душу, которая сгорает. Моя жизнь похожа на необитаемый остров, где я виду монолог, но не получаю удовлетворения от ответа, так же как и от вопроса.  В моих руках сейчас было беспомощное, но очень яркое, милое растение «Орхидея-призрак». Этот неуловимый цветок  (считавшейся вымершим в течение почти 20 лет)  ожил. Я был готов пробыть 20 лет в неизвестности, лишь бы знать, что и моя жизнь вернется. Его цвет давал мне надежду, его запах заменял все ощущения. Он был такой как я, один, единственный.

Мое сердце начало биться сильнее обычного. Я подумал, что из-за цветка, но это было что то другое. В один миг я очутился возле своего тела, которое было по-прежнему приковано к кровати. Я  не возвращался к жизни, я умирал. Меня переполняло такое счастье и облегчения, что сейчас вот – вот  скоро все закончится. Но врачи спасли меня,  и я был ужасно зол, на решение против моей воли. И тут в палату вошла она! Ее глаза больше не были тусклыми, и опущенными вниз. Моя дорогая мамочка смотрела прямо на меня, сдерживая слезы, присела на кушетку  ближе ко мне,  взяла мою руку, и сказала:

-Прости меня Сэм, я так долго не появлялась, но мне тяжело, тяжело видеть тебя таким. Резко остановив свою речь, она собиралась с мыслями.

– Я привезла тебе кое-что, что ты давно хотел.

Ее рука опустилась в сумку, и она аккуратно достала оттуда голубую коробочку с бантиком. Мне было приятно и любопытно, одновременно.  Глубоко вздохнув и резко выдохнув, она развязала ленточку и открыла интересующий меня подарок.

– Я нашла ее! Я наконец то нашла, как и обещала. Не помню названия, ведь ты узнавал и рассказывал мне все сам. Она заплакала, положив ракушку на стол,  сразу вышла из комнаты.

Я подошел поближе и увидел, Хикореус  Виргинеус!  Ракушка из красного моря. Она была белая с шипами, похожая на осколок рифа, внутри было маленькое отверстие, где можно было услышать невероятные шумы моря. Скорее прислонив ухо, я услышал – это рай!

Моя мама все-таки  вернулась,  поцеловала меня в лоб, и сказала:

– Ты моя душа, которая закрывается на замочек

Я улыбнулся и спросил:

– на какой?

Безумно любимая, родная и единственная для меня женщина, как бы услышав мой вопрос,  не замедля ответила:

– Который открывается только изнутри.

И это было последнее, что она сказала, перед тем как уйти. Почему то теперь мне казалось что навсегда. После ее ухода, ко мне подошел врач, и одним резким движением, отключил меня. Я лег на кровать со своим телом, закрыл глаза, поднес к уху своего Хикореуса, и понял, что я счастлив! И готов, действительно, начать все сначала! В другом месте, в другом мире. Я готов уйти и вернуться снова.

«В жизни мы совершаем множество ошибок, полагаясь на чувства, когда надо мыслить, и обдумывая, когда нужно чувствовать» Брайан Роут.