Гришин Виктор

Фото Гришина В.А.Гришин  Виктор (Кипр)

Кандидат экономических наук, доцент, финансист-аналитик. Автор ряда статей и монографий по финансам, денежному обращению.  Печатался в солидных экономических журналах.  Это все в прошлом. На данный момент пенсионер, живущий на Кипре и сосредоточившийся на творчестве. Первую книгу «Детство на окраине» издал на собственные деньги и  раздарил.  В 2012 году обобщил все свои произведения и издал. Получилось три увесистых книги: «Записки неизвестного соотечественника .  Лауреат, дипломант международных и российских конкурсов. Печатаюсь в российских и заграничных журналах.  Как писатель, не заканчивающий литературных учебных заведений,   не обремененный профессиональными условностями, пробую себя в различных жанрах, начиная от автобиографического и заканчивая философскими эссе. Как получается -  судить читателю.

________________________________________________

Там где сходятся меридианы

Отрывок  из повести

            В высоких широтах Европейского севера лежит страна. В разные времена ее называли по разному: Гиперборея, Ребра Севера, Дантов ад… Но все проще. Имя ей Лапландия. Лапландия включает в себя Кольский полуостров России, а также северо-восточные районы Финляндии и двух королевств – шведского и норвежского.      «Лапландия - это край мрачных скал, омываемых ледяным морем, с крикливыми базарами чаек и гаг, край поседевших, лохматых ельников и морошковых болот… - пишет в книге «Жизнь, обычаи и мифы Кольских саамов в прошлом и настоящем» Надежда Большакова. Лапландия – земля студеная, с промозглым пронизывающим осенним ветром, зимними снежными бурями, сугробами до пояса, а то и в рост человека, с затяжной весной и коротким комариным летом. Русский писатель М. М. Пришвин, побывавший в Лапландии в 1907 году, сравнивал кольское лето с дантовым адом: «Комары теперь не поют, как обыкновенно, предательски жалобно, а воют, как легионы злых духов... Мы бежим, преследуемые диаволами дантова ада». Лапландия, более привычное для русского уха Заполярье… Какие емкие и значительные слова. Это больше чем географические понятия. Кажется, когда произносишь их, грудь становится шире и голос увереннее. Отец Владимир любил Заполярье, хотя родился и вырос в  средней полосе России. Но не вызывала она у парня тех эмоций, которые переполняли его, когда впервые оказался в Мурманском крае. Крае суровом и нежном, крае черной полярной ночи и белого летнего дня. Дантовым адом воспринимали его люди пришлые, но для коренных жителей - это колыбель, мать, отчий дом, где каждая березка, каждая сосенка словно родные. Так хотелось отцу Владимиру, чтобы северяне   не считали его  «варягом». До этого была служба в армии, горячие точки. Потом духовная семинария, «духовка» как  нарекли свое учебное заведение семинаристы. Потом - заветное Заполярье.  Он едет настоятелем в самый северный в России Трифонов –Печенгский монастырь, который возрождается на своем историческом месте, на  краю земли российской, в той таинственной Лапландии, которая всегда будоражила умы русских пассионариев. Эта северная земля давалась Российской державе большой кровью монахов северных монастырей. В этой бесконечной череде разорений ничего сохраниться не могло. Огромный монастырь-крепость XVI века был полностью уничтожен в 1589 году. Все было сожжено дотла вместе с монахами-мучениками. Немногие уцелевшие насельники перебрались в Кольский острог, где продолжилась история монастыря до упразднения его в начале XVIII века. -По правде сказать, монастыря там никакого еще нет - сказал ему седовласый архиепископ при встрече. - Все в забвении и разрушении. Но главное сохранено: намоленность храма, его история. - Могилы убиенных за веру – помолчав, добавил он. -Даю тебе, сыне, послушание. Нелегкое послушание. Нужно восстановить сию обитель, окормить стадо заблудшее - вздохнул архиепископ. -Первым делом начни требы справлять. Народ как стадо заблудшее в мире хаоса. Ему пища духовная нужна. Но от дел хозяйских не чурайся - архиепископ мерно шагал по кабинету. - Ты там не только наместник, ты и строитель храма. -Верю в тебя, ты молодой, энергичный. Уверен, что справишься - вспоминал Владимир напутствия архиепископа: -Судьба у монастыря, прямо скажу, трагическая. Ему, если выразиться мирским языком, не везет. Да ты знаешь, наверное, что преподобный Трифон Печенгский построил православный храм и основал на реке Печенге монастырь во имя Святой Троицы, для обращения местных племён в православную веру. В 1589 году шведы его разрушили. По указу царя Фёдора Иоановича, монастырь для безопасности перенесли за реку Колу. Затем снова пытались возродить обитель на святой Печенгской земле. Пробовали и в 1824 году, и  в 1867- все безуспешно. Видно не было на то Божьего благоволения - архиепископ заметно волновался. Отец Владимир сидел, впитывая слова владыки. - Но 1886 год все расставил - продолжил архиепископ - прибыли соловецкие монахи во главе со Строителем иеромонахом Никандром и взялись за возрождение монастыря. Затем появился достойный последователь настоятель иеромонах Ионафан. Стал монастырь прирастать богатством и братией монашествующей. Но видно снова не судьба, грянула революция. - Вот сейчас восстанавливаем, что осталось, так новая проблема возникла. Матушка наша, игуменья, в искус впала: скрылась с доходом от гуманитарной помощи. Верни веру братии. Монастырь нужно восстановить прежде всего как духовный центр Кольского края. Здесь должна сформироваться  утраченная школа русского монашеского старчества. Но восстанавливать нужно не колхоз населенный монахами, а обитель, способную помочь русскому народу обрести полноценное духовное будущее. И все  должно быть хорошо устроено,  ложиться на душу. Восстановление монастыря – это прежде всего наша решимость. Она усиливается старанием, верностью, преданностью пути, на который мы встали. Восстановление обители это шаг к разговору с Богом. - Архиепископ замолчал. О.Владимир понял, что время его истекло, и подошел для благословления. - Тут Господь должен сказать свое слово. Надо, чтобы он заговорил с нами. Это нам в первую очередь нужно. И мы должны быть готовы к разговору с ним - прощаясь сказал архиепископ. Впереди показался  мемориальный комплекс «Долина славы». Здесь, на берегах реки Западной Лицы,  Полярная Дивизия и моряки Северного флота остановили немцев, рвущихся к стратегически важному незамерзающему порту Мурманск. О.Владимир  задумался, стоя перед обелиском. Место скорби, памяти, а все нарочито выпячено: дескать, мы вас не забываем. А мусор строительный убрать забыли. И березы вокруг вырубили. Чтобы памятник с дороги лучше смотрелся.  Он не понимал сути мемориала.  Комплекс попирал хрупкую заполярную природу своей монолитностью, бездушностью. И этот танк на постаменте. -Любим же мы бряцать оружием -_думал о.Владимир. Даже в слепоте памятника танк был страшен. Уж кто - кто, а он знает их разрушительную силу. -Это кладбище, могилы убитых - думал он.- Место скорби, чтобы верующий перекрестился, атеист постоял, опустив  голову. Зачем же здесь танк. «…И эти проселки что дедами пройдены, с простыми крестами их русских могил» -вспомнил он с детства знакомые строки. -Видите, мы вас не забываем!- вопили бетонные плиты с вырубленными буквами фамилий.  А помним о подвиге только в День Победы. Привезут сюда стареющих ветеранов, нальют сто грамм фронтовых и все, до следующего праздника. Нет, не мемориал здесь нужен, а храм. Так уж издавна повелось на Руси, чтобы на месте битв церкви да часовенки ставить. И  место должно быть  тихое, для скорби и печали. -Храм  здесь нужен, храм - повторил он про себя. Он давно думал над этим. Мало храм. Здесь нужен религиозный центр. Если посмотреть список захороненных: каких только национальностей нет! А храм православный. Не сможет помолиться в память о павшем мусульманин или католик. Нужно  надрелигиозное, космическое. Находят же умиротворение все в верующие в Иерусалиме. Кольский полуостров, древняя гиперборейская земля - это край, где прошлое встречается с будущим. Еще в конце ХIХ века великий русский мыслитель-космист Николай Федорович Федоров   предсказал северную будущность России: «Для нас, отрезанных от океана, запертых в Балтийском, Черном и Японском морях, для нас есть только один выход в океан, выход в Студеном море, в никогда не замерзающих заливах Рыбачьего полуострова». Незаметно проехали Печенгский перевал и в долине увидели новенький дощатый забор. Это восстанавливались остатки Трифонов- Печенгского монастыря в котором  ему предстояло нелегкое послушание возродить монашескую обитель. О.Владимир часто ездил по району и проводил службы. Население района потянулось к религии. Не знали святые отцы, как реагировать на просьбу освятить магазины, машины. О.Владимир понимал искусственность создавшейся ситуации: это была не что иное, как мода.    Спорили они в обители много, но вердикт был один: «Святить».  Народ не зря к вере повернулся. Придет время и возникнет потребность в Вере.   «Народ как овцы заблудшие позволили отобрать у них все. Пройдет время и появится на Руси новый Сергий Радонежский, а с ним и Дмитрий Донской» - напутствовал его старец, духовник монастыря. Но, как говорит русская пословица: «Не живи как хочется, а живи как Бог велит». Монастырь сгорел дотла. Сгорел почти через десять лет после очередного возрождения.   Хотели восстановить обитель, но вместо этого уничтожили.  Не осталось монастырей на «Ребрах Северовых». У всех неблагополучная судьба. Не могут они утвердиться в Лапландии.        Может, нужно признать,  что на духовном уровне Богом  было попущено силам тьмы  породить нечто разрушительное, питающееся людскими пороками и страстями, своевольными желаниями и гордым самомнением. Может, развал великой страны спровоцировал порабощение людей  именно этим духом, и Господь указывал это как на великую опасность. Нельзя вещать со средств массовой информации о свободе человека, но ввергнуть его в нищету и прозябание.  Прозябание не только  физическое - духовное. Князь тьмы  кровоточащим сгустком проявил себя в середине 16 века как разрушитель монастырей и жив до сих пор. Обнажается  некий тайный механизм противодействия сил «Князя бесовского» монастырской жизни на крайнем севере, когда хозяйственная и политическая жизнь захватывает церковь. Вот тут - то высвободившиеся из уз Христианства «Духи злобы поднебесной» и творят свое черное дело на «Ребрах Северовых». Увлечение церкви связями с властью, которая далека от стремления следовать истинным человеческим ценностям тоже ее не красит. Да что там ценностям! Власть накормить сирых и убогих не хочет. Хапает последнее, недоприватизированное, а успокоения ищет у церкви. Грех сливаться с земной властью церкви, грех. Настало время задуматься  о глубоких духовных причинах столь сокрушительной катастрофы, постигшей эту богатейшую и обширнейшую обитель на крайнем севере на самом пике ее материального процветания. Сгоревший монастырь это не просто пожар. Это символ   не своевременности возрождения. Не было на это Божьего благоволения. Еще не время. И катастрофа не в сгоревшем здании.  Причина этой беды все та же,  из-за чего рухнула   в начале прошлого века Держава Российская - царство Православное. Причина известная - мир одолел. Господь отвернулся. Он не может карать. Он может только обидеться и отвернуться. Он так и сделал со словами: …Будут еще храмы…