Елена Крыжановская

фото_Крыжановская6Елена Крыжановская (Украина)

Я живу в Киеве (Украина), образование - географ (киевский университет им. Шевченка), специальность экология, работаю в Национальном природном парке Голосеевский, специалист по экологичекому образованию.

Увлекаюсь разными видами творчества: пишу, рисую и т.д. Первый роман написан в  1996 году.

Рукопись романа "Медное зеркало" (на украинском языке) в 2009 году получила Первую премию Всеукраинского литературного конкурса "Золотой аист" и специальную премию детского жюри.

В 2004-2009 годах в Москве были опубликованы несколько моих книг для детей и юношества:

трилогия сказочных повестей "Принцесса Юта и...", сборник сказок "Клубок ниток", приключенческие романы "Бал Цветов", "Свадебное путешествие Гиацинта" (из серии Цветочного мира), юмористическая фэнтези "Похождения Кота Кошмара".

Рассказы, сказки, стихи публиковались в разных периодических изданиях Украины.

КОЗЕГОРСКИЙ ВОР

(повесть)

(часть фэнтези-серии «Рыцарь ордена Панголин») 

глава 1

В то утро в благоустроенном до звания элитного, дачном поселке Козегор в дом супругов Ториных на улице Солнечной забрался вор. Хозяева, уходя на речку или ещё куда, согласно их запросам культурного отдыха, оставили окно в летней застекленной кухне приоткрытым. И когда вор влез на участок Ториных, отодвинув доску в соседском заборе, он издали заметил неплотно прилегающую раму в летней кухне и моментально смуглой тенью скользнул под окно. Проверив, что хозяев нет и в доме тихо, — время с десяти до одиннадцати считалось в Козегоре ранним утром, дачники как раз выходили на реку или в лес, — многие дома были пусты в этот час, вор чуть-чуть приоткрыл раму и проскользнул внутрь, точно мангуст в логово кобры. Худой и гибкий — ему не составило труда протиснуться в любую щель, невозможно тесную для обычного взрослого человека. Сразу отойдя так, чтобы его не видно было в окне, вор прицельно оглядел аккуратную кухоньку, делая простые логические выводы о хозяйке этого дома. Вокруг всё сияло чистотой, излучало мягкий уют мирно и сытно живущей семьи. Скатерть на столе была новенькой, дверцы шкафчиков недавно выкрашенными, салфеточки накрахмаленными, а старинный резной буфет ломился от фарфора, хрусталя и столового серебра. Но вору нужно было не это. Посуда его не интересовала. Быстро и методично открывая все ящики и шкафчики, он нашел наконец в стенной навесной полке с белыми дверцами еду. Нарезанные щедрыми ломтями хлеб и ветчина, тонюсенькие прозрачные ломтики сыра, булочки, варенье в хрустальной вазочке, конфеты, разное печенье в пакетах: соленое и сладкое, шоколадное. Вор, не раздумывая, схватил кусок хлеба и ломоть аппетитной ветчины, сложил их бутербродом, откусил, потом, явно не в силах противостоять любопытству, потянулся к хрустальной вазочке с прозрачным розово-золотистым вареньем. Съел одну ложечку и с трудом оставил варенье до лучших времен. Осторожность требовала обойти весь дом, проверить, не спят ли хозяева или ещё какой-нибудь сюрприз не поджидает ли тут непрошенных гостей? Жуя бутерброд, вор, бесшумно ступая босиком, прошел в комнату, где явно обитала женщина. Всё, от штор, картинок по стенам и кружевного покрывала на постели до маленького клавесина в углу, говорило о тяге обитательницы этой комнаты к теплу и уюту. Здесь живет хозяйка. Вор огляделся в поисках милой пушистой кошки. Такая кошка очень пошла бы этой комнате. Но окна были закрыты, и никакой кошки или даже канарейки, попугайчика, аквариума, нигде в доме не было. Вор прошел в комнату хозяина, заваленную стопками каких-то пестрых журналов с непонятными механизмами на обложках. В одном сундуке лежала одежда, в другом — принадлежности для охоты и рыбалки. На стене висела старенькая двустволка. Вор осмотрел эту комнату, как лис осматривает капкан, обходя его вокруг и раздумывая, как бы съесть приманку и не попасться в стальные зубы. Потом прошел в гостиную с двойным огромным гардеробом с зеркалами, мягкими креслами, диванчиком и столиком. Тут было большое окно, выходящее на цветущие клумбы у парадного крыльца. Зеленый дворик с колодцем под старой грушей, с заросшим вьющимся кустарником высоким забором, с кустами, более-менее подстриженными только вдоль аккуратных плиточных дорожек, был самым типичным для Козегора. Тут любили пышную тень, уют и летний отдых были здесь главным местным культом. Многие жители вовсе не были сезонными дачниками, они жили в собственных домах постоянно, но всё равно выглядели горожанами, вырвавшимися на природу и блаженствующими от ничегонеделания. Поселок делился на две категории жителей: дачники и местные, хотя "местными" просто назывались те, кто выращивал свежие овощи, ягоды и фрукты, держал коз, а изредка и коров, продавал на рынке рыбу (хотя рыбачили здесь все), короче говоря, обеспечивал "дачникам" местный свежий стол. Их дома стояли, в основном, в старой части поселка, на холме. Разделение было совершенно добровольным и зависело от личной склонности характера, ведь обе категории проживали здесь постоянно и были равноправными домовладельцами. Да, если верить слухам, в Козегоре вовсе не бывает зимы, у природы здесь только половина времен года, от теплой весны до теплой осени, а после длящихся несколько дней унылых дождей, все снова зацветает, как весной. На круглой главной площади Козегора стоял дом главы совета, уважаемого старейшины поселка. Это был белый особняк с прилегающим к нему роскошным фруктовым садом, самым большим в округе. Достопримечательностью Козегора был мраморный колодец, похожий на закрытую ажурную беседку с фонтаном в центре и старейший южный клен на краю площади, как раз возле колодца. Говорили, ему не меньше тысячи лет. А историей нынешнего элитного поселка был высокий холм с кривыми столетними улочками, неровными почерневшими заборами и сарайчиками, который назвался Старый Козегор. С холма открывался великолепный вид за реку, и там действительно была историческая родина всех местных породистых, преимущественно белых, козочек. В гостиной вора не заинтересовало ничего, кроме вида из окна: он убедился, что Солнечная улица пустынна. Покончив с бутербродом, он поспешно поднялся на второй этаж — там располагалась только подсобная часть — огромный чердак, где можно было при желании устроить танцплощадку. Если, конечно, вынести весь обычный хлам: старую плетеную садовую мебель, рассаду для клумб, сундуки со старой (или зимней?) одеждой и прочие "сокровища", которые найдутся в любом доме, где каждая нитка и крошка не последняя. Не задерживаясь на чердаке, вор сбежал обратно на первый этаж и в узком коридорчике, отделенном от гостиной невысокой полукруглой аркой, увидел массивную дверь из желтых покрытых лаком досок с фигурными железными полосами и массивным засовом. Винный погреб? Вор заглянул в темноту, нащупал сбоку над лестницей выключатель и осветил вход в роскошный подвальчик с белыми стенами и глазурированным под керамику узорным потолком, ломящийся от домашних припасов. Вдоль стен высились полки, уставленные банками с солениями и вареньем, рядами лежали ящики с дозревающими свежими помидорами и яблоками. Две полки одна за другой, стоящие вдоль левой стены были заставлены кругами и головками сыра разнообразных сортов. Под потолком висели окорока, копчености и колбасы. Всё это великолепие угадывалось смутно, подвал оставался полутемным, но никто и не собирался рассматривать его подробнее. Вор издал тихий стон, хватаясь за стену. Случайно он снова нажал выключатель и сказочная пещера, полная сокровищ, утонула во мраке. Облегченно вздохнув, вор поспешил вернуться на кухню, чтобы доесть свой обед. Но так и застыл на пороге. В кухне уже хозяйничало другое незваное явление, кроме него. По столу ползла огромная пористая и дрожащая, как желе, тень. Прозрачная тень! Над Козегором сгущались зеркальные облака. Ещё будучи в гостиной, вор слышал, как с вышки наблюдателей, стоящей на холме, что-то кричат в громкоговорители. "Всем, всем жителям Козегора!" — но, не будучи жителем поселка, он не обратил внимания, думая, что это кричат для спасателей на реке или объявляют вечерний конкурс танцев под оркестр на площади. Но теперь до него дошел призыв: "Всем немедленно вернуться в свои дома! На горизонте широкий фронт зеркальных облаков!" В окне за забором вспыхнуло. Вор отшатнулся с порога кухни и тут же замер, чувствуя ледяную змейку дрожи, проползшую по хребту. На крыльце слышались шаги… В замке поворачивался ключ… В любое другое время ничего не стоило снова проскользнуть в окно и ищи ветра в поле, но на садик за окном уже падали огненные стрелы. Куда бежать? Только пересидеть нашествие под крышей. Если повезет, оно будет коротким, и ему удастся выскользнуть позже. Времени на раздумья не оставалось: в окно — под солнечный дождь и на глаза хозяевам или — спрятаться. Они через секунду войдут в гостиную. Вор инстинктивно метнулся в коридор и по стеночке проскользнул к двери погреба. Хозяева уже были на пороге. Он отступил в глубокую темноту, плотно прикрыв дверь, и ощупью спустился по лестнице. Медленно прошел мимо полок, расположение которых запомнил, и ничего не зацепил. Спрятавшись в дальнем правом углу, вор обреченно прислонился к холодной стене, чувствуя себя закрытым в ловушке. Если только они догадаются, что он был в доме… Но как они узнают, он, вроде бы, ничего не трогал?.. О, нет, шкафчик на кухне! Рассчитывая быстро вернуться к еде, он бросил его открытым. Если пропажу куска хлеба и ломтика ветчины нельзя заметить, то стоящую посреди стола тарелку и открытые настежь дверцы не заметить трудно. Проклятье! И ложечка от варенья теперь лежит в стороне… Если хозяйка этого дома хоть вполовину такая аккуратистка, какой вор ее себе представлял, она, заметив такое безобразие, немедленно поднимет крик: "Воры!" Сверху донесся приглушенный толстой дверью и стенами погреба истошный женский крик: — Том!!! Здесь кто-то был!! Нас обокрали!!!..  

*****

  — Он где-то здесь, Эмма! В доме! Деваться ему некуда! — услышал вор долетающие сквозь дверь подвала крики хозяина. Женщина ответила, что ей странно, отчего муж так уверен, может быть, воры давно сбежали в окно? — Говорю тебе, они здесь! Затаились в доме! Когда мы вернулись, нашествие уже началось, и мы видели, никто из окна кухни не удирал! А мы вернулись почти сразу же! Они просто не успели бы проникнуть в дом и уйти за это время! — Глупости, Том, — голосом страдающей от мигрени возразила жена. — Но если тебе угодно, ищи где хочешь! — Нет, Эмма, иди со мной! Не хочу, чтобы эти негодяи набросились на тебя, как только я отойду. Здесь никого, я проверил. Остается чердак и погреб! Чувствую, он в погребе, Эмма! Там ведь столько припасов! — горестно воскликнул хозяин. "Чтоб тебе провалиться вместе с твоим чутьем, жадностью и проклятыми облаками!" — мысленно пожелал ему вор, прислушиваясь к грохоту приближающихся шагов. Он сполз по стенке, сев на пол в углу и, уткнувшись лбом в скрещенные руки, ждал, пока хозяин доберется сюда. Сильного страха он не испытывал, только тянущую душу тоску от ощущения полной безысходности. Чего бояться? О чем жалеть? Поздно. Он попался. Теперь остается только ждать.   (конец фрагмента)