Даниал

Danial SaariДаниал (Казахстан)

Я родился в 1975 г. в г. Джалал-Абад (Киргизия). В 1998 г. окончил АГУ им. Абая (факультет международных отношений) по специальности «международные отношения и переводческое дело», а затем аспирантуру. Стажировался в Международной школе политологии и международных отношений (Краков). Участвовал в долгосрочном семинаре «Участие и гражданство» в рамках деятельности Директората Совета Европы по вопросам молодежи и спорта Будапешт и Страсбург). Работал синхронным и письменным переводчиком в Международном Комитете Красного Креста (Женева). Занимался преподавательской деятельностью в Казахско-Американском университете, КИМЕПе и Международной академии бизнеса (Алма-Ата). Доцент КАУ. Работаю в Представительстве Лондонской Академии Управления и Наук в Казахстане. Владею русским, курдским, английским, французским, испанским, казахским и турецким языками. Имею научные публикации в «Вестниках» АГУ им. Абая и КазНУ им. Аль-Фараби. Участник семинаров по прозе, поэзии и драматургии ОЛША. Прошел курс по Современной американской поэзии (Университет Пенсильвании, США) и по Научной фантастике (Университет Мичигана, США)

Пишу и перевожу стихи с десятилетнего возраста. Эссе, повести и короткие новеллы начал писать после окончания Открытой Литературной Школы Алматы.

Литературные публикации:

The tales with tails, Bed-time stories, Victoria Prokhorenko, translated by Danial Saari, Xlibris publisher, USA

Стихи и переводы, Альманах «Литературная Алма-Ата», №10, Алматы, 2012

_________________________________________________

БИРЮЗОВЫЕ ГРЁЗЫ 

(отрывок из новеллы)

*                       *                       *

Через три дня французские студенты приехали на конференцию. Их поселили в студенческом общежитии университета имени Ивана Франко, который в народе называли университетом Яна Казимира. Пребывание в одном из старейших университетов Восточной Европы подстегивало их честолюбивые цели.

На широкой площади у входа в университет им бросилась в глаза необычайно яркая цветочная клумба. Анри с неподдельным восторгом залюбовался рельефностью обычной белой гальки, напомнившей ему гроздья белоснежной акации. Галька была рассыпана по периметру клумб так, что придавала объемность гигантскому цветочному ковру.

Анри и Сержа поселили в общежитии студенческого городка на улице Университетской. Их очень удивило, что комендант студенческого корпуса поприветствовала их на чистейшем французском. Это была изящная женщина средних лет с французским именем Рашель. Отдавая студентам ключи, она показала, как отрываются и закрываются окна старинного образца. Рашель сказала, что руководство университета сохранило их в неизменном виде, так как - это уникальное наследие древнего зодчества.

Аккуратно отворив окно, Рашель пригласила Анри и Сержа взглянуть на открывающуюся из их комнаты панораму. Последовав взглядом за ее жестом, Анри обомлел от того великолепия, которое предстало перед его глазами.

Он понял, что эта женщина - тонкий ценитель прекрасного, и почему-то ей обязательно нужно было показать им этот сиреневый сад. Рашель не спешила уходить, и, глядя ей в глаза, Анри почувствовал, что ей хочется сказать им что-то важное. На мгновение задумавшись, Рашель обернулась к Анри и рассказала удивительную историю.

Оказывается, смотрителем этого сада был ее давний предок Жан-Марк Тижо, который прежде служил садовником у одного французского вельможи. Рашель сказала, что ей не известна причина, по которой Жан-Марк оказался в Галиции, но она знала, что всю свою дальнейшую жизнь он провел здесь, выполняя работу смотрителя университетского сада. Жан-Марк очень любил свою работу, поэтому с небывалой кропотливостью высаживал в нем все новые и новые растения, виртуозно выстригал  старые насаждения, и тем самым преобразил внешний вид сада так, что он не уступал по своему великолепию известным дворцовым паркам Европы.

Несмотря на то, что должность садовника, никогда не пользовалась особым уважением, она принесла Жан-Марку такую славу, что знатные горожане стали переманивать его к себе. Многие нуждались в советах Жан-Марка для обустройства своих поместий. Имя садовника стало известно всему городу, и он был даже удостоен звания почетного жителя Львова.

Однажды вместе с руководством университета Жан-Марк был приглашен в дом князя Квятковского на званый обед в честь совершеннолетия его единственной дочери. Эта была такая необычайно красивая девушка, что он не мог отвести от нее глаз. Жан-Марк был представлен юной княжне и заинтересовал ее потому, что она серьезно увлекалась выращиванием цветов и хотела пригласить его посмотреть ее оранжерею.

Жан-Марк не мог не принять ее приглашения и на следующий день вместе с княжной осматривал богатую оранжерею Квятковских. Он смог дать ей несколько важных советов по уходу за растениями, но при этом во время беседы с княжной был настолько очарован ее красотой и смущен, что не мог дождаться, когда ему можно будет покинуть это место. Придя домой, Жан-Марк понял, что влюблен. С этого дня он думал только о ней. Не питая никаких надежд на взаимность, Жан-Марк так вдохновился этим чувством, что начал создавать новый рисунок университетского сада. Он пропадал в саду дни и ночи, и никто не мог знать, что творится в его душе. Жан-Марк и не мечтал найти ключ к сердцу княжны, но надеялся привлечь ее внимание, создавая этот удивительный сад в ее честь.

Рашель сказала, что здесь так много сирени, потому что из всех цветов на свете княжна любила именно сирень. Он переустраивал сад целых два года, мостил своими руками дорожки, а главное посадил кусты сирени самых разных сортов, цветов и оттенков. В саду были и другие деревья, но сирень стала полновластной королевой - кругом царил её запах.

Однако, не суждено было Жан-Марку показать княжне свое творение, она скончалась задолго до того, как был переустроен сад. Горю его не было предела. И в память о своей любви Жан-Марк поместил в дальнем углу сада фигуру прекрасной девушки, в волосы которой были вплетены грозди сирени.

В течение долгого времени он был болен и не выходил в сад. За ним ухаживала университетская горничная, на которой он впоследствии женился.

Рассказанная Рашель история настолько впечатлила Анри, что во время прогулки по саду на следующий вечер он ощутил на себе странное воздействие этого места. Ему даже показалось, что сад не хочет его отпускать. Блуждая по садовым дорожкам, он увидел ту фигуру, о которой упомянула Рашель. Удивительным было то, что лицо девушки показалось ему до неправдоподобности похожим на Клодет, недоставало лишь блеска ее бирюзовых глаз. Когда он поделился этим открытием с Сержем, то столкнулся с его неодобрительной реакцией: «Ты со своей влюбленностью скоро в каждом столбе будешь видеть только Клодет».

Невзирая на насмешки друга, Анри каждый вечер стал проделывать один и тот же маршрут, до понравившейся ему фигуры и обратно. На это уходило довольно много времени, так как замысловато устроенные дорожки напоминали лабиринт. После обсуждения его работы, они с Сержем пошли в кафе на территории центрального корпуса. Здесь их восхитил вкус мороженого со свежей клубникой. Ему захотелось разделить это наслаждение с Клодет, он подумал, что ей бы понравилось и это кафе, и это мороженое и даже громкоголосые разговоры студентов. На какое-то мгновение Анри показалось, что Клодет сидит здесь с ними за столиком. Все его мысли были посвящены только ей.

К их столику подсел один из участников конференции, который поздравил Анри с удачным выступлением и предложил обмыть это событие. К столику подсело еще двое ребят, и время прошло незаметно. Серж предложил попрощаться с новыми знакомыми, так как на следующий день ему нужно было быть в форме – наступала его очередь выступать с докладом. Оставшись в комнате наедине с Сержем, Анри никак не мог прийти в себя от впечатлений. Перебирая вслух события этого дня, он в какой-то момент понял, что Серж уснул и не слышит его. Избыток чувств не давал Анри уснуть, и он вышел прогуляться в саду, его манила туда девушка, которую он увидел прошлым вечером. На каком-то отрезке пути Анри вдруг понял, что уже в третий раз проходит по тем же самым дорожкам, и не в состоянии найти не только фигуру девушки, но и выход из этого лабиринта. По его телу прошла легкая дрожь. Он потерял все ориентиры и не знал, что ему делать дальше. В голове шумело, возможно, от выпитого вина, возможно от мыслей о Клодет и, возможно, от чего-то другого. Вдруг вдалеке он различил еле заметное свечение, которое словно спасительный маяк помогло ему выбраться из лабиринта. Когда Анри наконец-то добрался до своей «девушки», то понял, что свечение было отраженным светом луны.

Гуляя по саду на следующий день, он размышлял о том, что Серж прав и Клодет действительно чудится ему везде и во всем. Он приходил в сад каждый вечер и вдыхая воздух, напоенный ароматом сирени, предавался мечтам…Прогуливаясь по саду, Анри отмерял каждый шаг, словно отсчитывая дни, которые ему осталось провести в ожидании того самого дня, когда он наконец-то увидит Клодет.

В комнате общежития он намерено выбрал себе место у окна, потому что прозрачное стекло давало возможность в любой момент насладиться так полюбившимся ему сиреневым садом. Что-то волшебное было в этой связи Анри с садом. История с садовником казалась ему необычайно романтичной и не выходила у него из головы. Как ни странно, ему даже хотелось, чтобы с ним случилось что-то подобное. Его бурная фантазия рисовало самые разные варианты развязок его отношений с Клодет. Если бы встреча не должна была состояться так скоро, то вероятно, он заболел бы.

Тумбочка Анри была завалена кипой бумаг, журналов и книг, а у Сержа, помимо всего, на тумбочке красовался свежий номер «Плейбоя», Анри никогда не интересовался такого рода журналами.

В отличие от Сержа Анри воспитывался в строгих правилах и впитал в своей семье какие-то очень чистые представления об отношениях мужчины и женщины.

Мало кто с первого взгляда понимал, что с виду беззаботный и веселый Анри на самом деле мог быть очень ранимым, а порой даже мрачным. Девочки смущали его и отношения с ними у него не складывались, но уж если к кому привязывался, то надолго. Он сам иногда признавался маме, что ему сложно заводить дружбу, хотя иногда, как ни странно, бывал душой компании. Нередко его прямолинейность могла обидеть, не всем нравилась его манера говорить правду в лицо.

С первых лет жизни мама Анри заметила его непохожесть на других детей. С каждым годом он все больше начинал походить на ее дядю-священника, самокритичного и замкнутого человека. Он тоже мог часами лежать на диване, уставившись хмурыми карими глазами в окно. А когда мама не выдерживала: мол, улыбнись сынок – он отвечал: «Я размышляю». После малейшей ссоры с кем-нибудь в классе Анри чувствовал себя одиноким и никому ненужным. Мама была его главным путеводителем в жизни, женщиной, которую он безумно почитал. Овдовев, она не стала помышлять о повторном браке, тем более не собиралась заводить никаких романов. Атмосфера, в доме Анри была на редкость консервативной. Авторитарность мамы сделала свое дело – сын, находившийся под ее влиянием, рос хорошо воспитанным, робким и очень впечатлительным мальчиком.

Все обстоятельства жизни своего друга Серж знал с детства, поэтому, отчасти понимал его стремление к уединению, иногда он даже удивлялся тому, как Анри удается выбираться из своей внутренней берлоги, становиться веселым и общительным.