Мария Чемберлен

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 3,00 из 5)
Загрузка...

1Мария Чемберлен родилась в Сибири в семье музыкантов. Училась в школе при консерватории в г. Одесса.

Окончила ВГИК и продюсерские курсы в Лондоне. Работала как журналист и продюсер на телеканале Культура, русской службе Би-би-си, телеканале Russia Today.

Писать стихи и рассказы начала с раннего детства. Публиковалась в Лондонских газетах и журналах.

Первая книга стихов «Осколки»  вышла в 2010г, вторая «Сингулярность» в 2012.

Участвовала в Парижском книжном салоне март  2012.

Пишет по-английски и по-русски.

Сейчас готовится к изданию третью книгу избранной лирики «Невесомость», сборник рассказов «Сто последних раз» и поэтический моно-спектакль «Осколки. Live»

Член московского отделения союза писателей России.

О себе: «Всегда мечтала родить сына и написать роман. Родила дочь, пишу стихи»

______________________________________________________________________________________________________

 

***

Так жадно и нежно просил он надежды,

Надежды, о, только надежды!

Уже не любви…

 

С любовью так сложно, любовью так можно

Порезаться – лучше ее не проси.

Я знаю, мы трусы, прости.

 

Но лишь позови – и он тут же приедет,

И в мыслях фанфары будут победу

Торжественно сразу играть.

 

Но не лишай его только движения

И к невезению пренебрежения.

 

Надежду, надежду, оставь!

 

Бисер

Бисер слез всегда радужный –

Переливы в будущем, ничего в настоящем.

Когда буду бабушкой, то буду рассказывать,

Вышивать и оплакивать прошлое наше,

Вязать внуку варежки, сочинять ему сказочки,

Надевая на елку шары из цветной мишуры,

И тебя вспоминать, словно бусину –

Я ее умудрилась тогда потерять,

Но в канве своей жизни,

Уже кем­то расшитой,

Не смогла ничего поменять…

 

Озеро

В этот вечер цветущий, женевский, жасминовый

Остро хочется одиночества, тишины и близости,

Пробегая все те же мосты,

Ощущая резную тревожность листвы,

Темный запах цветов, эту нежность нечеловечью…

Ухожу от себя, от мыслей, от слов,

От самой бесконечности.

 

Озеро даже ночью – чаша для умывания рук –

Колеблется, дремлет насмешливо.

Да, я знаю, что совесть моя чиста, но и я небезгрешна.

Гавань плещется тихая, беспечальная,

Лодок, чаек, невстреч, ломота нелюбви.

Почему же в тот вечер, забытый уже, здесь в Женеве,

Вдруг вся жизнь представлялась тогда, как подарок?

Драгоценный. Последний.

 

***

У меня внутри тишина, и она болит.

Где же ты, мой неведомый Айболит,

Что приедет однажды и сразу меня исцелит,

От всего навсегда уже освободит?

 

***

Я просто открыла окно и отпустила надежду, как птицу –

Пусть улетает себе, серебрится.

Мне больше не нужно бояться, бежать, торопиться.

Слезы, и стоны, и сонные небылицы

Не касаются слуха, не входят в мысли, как спицы.

Золотые десницы сияют в сознании, чисты, словно эта страница,

Что так убога в тщетном стремленье забыться.

Все, что случилось, должно было с нами случиться,

А остального не нужно – закроем ставни и лица.

 

Подстрочник с древнеисландского

Я хотела бы жить в Исландии

И заваривать чай, пытаясь согреться;

Я хотела бы жить в Гренландии

И пить кофе, чтоб не замерзнуть навечно;

Я хотела бы жить в арктическом холоде –

Пусть губы одеревенели настолько,

Чтобы я не смогла даже выговорить твое имя

В бесконечном любовном голоде.

 

Разговор по существу

Астрологи, гинекологи, стоматологи,

Онкологи, массажисты, эндокринологи,

Психологи, диетологи, косметологи,

Корректоры, книгоиздатели, фоторедакторы,

Ортопеды, искусствоведы, набоковеды…

 

Дайте мне человека,

Я хочу с ним поговорить!

 

Пионерская песня

Эта песенка пионерская –

Два прихлопа в ней, три притопа –

Как в начале все было весело,

Все было просто.

Я пою уже, кажется, три столетия,

И слова все никак не кончаются,

Но не петь не могу – каждый вечер

Чувство борется с бесконечностью.

Победить его можно нечаянно,

Потому и пою эту песенку

Так легко и отчаянно.

Умирать будем, видимо,  так же,

С тем же с задорным посвистом,

Чтобы всем было радостно, не было горестно.

Пойся, счастье мое, одинокая, лейся, песенка.

Пусть всегда будет просто все,

Пусть всегда будет весело!

 

***

Дешевые отели,

Пустые номера,

Разбросанные вещи,

Холодная еда.

 

Вся жизнь – командировка.

Зачем она, куда?

Понять, найти, услышать

Опять одну себя.

 

Антилопа

Ты смотришь на меня

Глазами антилопы.

Ты думаешь, что целиком

Тебя я слопаю?

 

Но это неправда, мы играем на равных,

Так же мучаемся и не спим,

Того же боимся,

О том же молчим.

 

Мечта

А мне ты достанешься

Старый, больной, седой,

Толстый, усталый, маститый.

Я буду гонять студенток,

Сдувать с фотографий пылинки,

Варить тебе кашу,

Борясь с застарелым гастритом.

Ты будешь уже плохо видеть,

Иногда меня ненавидеть,

Но сжимать мою руку,

Отрешенно глядя, как прежде.

Последняя жалость будет мешаться

С перемолотой солью обид и прозрений,

Подозрений, что лучше

Не будет уже никогда, и тогда…

 

Мы будем действительно счастливы,

По­другому уже будет просто нельзя.

 

Наедине

Мой вкус всегда был странноват:

Бидструп да Дюрренматт,

Кьеркьегор, Витгенштейн,

Чюрленис, Магритт –

Можно сломать язык.

Не мейнстримно, в теньке, вдалеке,

Черпая из малоизвестного

В прозрачной дневной тишине,

Наедине.

 

***

Время учит меня терпенью,

Время лечит меня тобою,

Ожиданием, пространством и болью,

Немотою, стихосложением;

 

Время учит меня тобою,

Время лечит меня терпеньем,

Пониманием, непротивленьем,

То отчаяньем, то прощеньем;

 

Время лечит меня, калечит,

Собирает – и все сначала:

Обольщенье­опустошение,

Понимание и прощанье.

 

Время вылечит нас собою

И научит, как жить с любовью.

 

Реквием Верди

Будет ли там хоть что­то, что мы узнаем,

В нежном молочном тумане глаза напрягая?

Тень или ложка, кукла, улыбка, словцо,

Некогда бесконечно родное лицо?

Что будет там: свет или просто какая­то мысль,

Которая будет длиться и длиться, не прекращаясь?

Что будет там? Узнаем ли тех, кто любим,

Без кого не могли прожить ни минуты, прощаясь?

Или  просто станем волной звуковой

В эфире туманном, бескрайнем, печальном?

Это реквием Верди, его скрипок щемящих начало.

 

Когда умру

Я стану ночным туманом,

Стану вечерней росою,

Ветром, травой, паутиной,

Ветвью, листвою, собою,

 

Стану весенним цветком,

Ягодой, что хранится под снегом,

Глиной, смолою, золою,

Птичьим голосом перед рассветом

 

И верну до последней капели

Бесценное это наследство –

Я стану душой того леса,

В котором прошло мое детство.