Балбекин Александр

1272520094_balbekin_215Балбекин Александр    (Кыргызстан)

Заслуженный артист КР, член международного союза писателей «Новый современник», член союза писателей Кыргызстана

------------------------------------------------------------------------------------

Рассказ

Иван да Марья

- Колючий.

- Щекотливый.

- Побрейся.

-  Угу!

-  Милый.

-  Солнышко.

-  Месяц ясный!

-  Ма-рь-юшка, ненаглядная!

И тишина, тишина.

Сквозь отверстие соломенной крыши, по-прежнему, яркий солнечный луч озарял светом загорелые юные тела. Будто он любовался спящими проказниками, укрывшимися, от людских любопытных глаз, в сенной копне, на чердаке сарая, в знойный летний  полдень.

- Иван, что ж свадьбы не дождался?! -  Словно громом с Небес, вонзился в чердачное пространство голос, трагически погибшего год назад, отца.

- Папа?!

-  И мама, рядом. В отличие от тебя, берег ее, не прикасался до свадьбы.

-  Я люблю Марьюшку!

- И я люблю Аксинью.

- Отец, мне восемнадцать. Я самостоятельный мужчина, учусь в институте, как ты хотел.

- Мужик ты не самостоятельный, пока. Помысли, гомо сапиенс - человек, стало быть, разумный. Студент, видишь ли!   Страсть неуемную не мог обуздать в нужный момент. Разве, то по-людски, Ванюшка?

- Папа, я женюсь. Завтра же, пойдем в сельсовет.

- Речь не о загсах.

- О чем, тогда?

- О совести, чести, святости.

- Я ее люблю, - прошептал  взъерошенный Иван  прямо в ухо возлюбленной.

- Ванюш, это правда?.. -  Жмурясь от яркого света, настороженно  произнесла певучим голосом Марья.

-Марьюшка, проснулась.

- Не спала. Покойно вдруг стало. Грудь твоя мощная, лебяжьей подушкой оказалась. И сердце застучало. Вмиг, растворилась вся в тебе.

Подумалось:

« Мы, вправду тот цветок, что «Иван да Марья» называется». С этим и задремала.

- Нас ничто не разлучит.

- Кого, ты, успел полюбить без меня?

- С отцом покойным беседовал. То ли явился, то ли причудилось? Странно, не спал?.. Лица его не видел. Голос накатил громом с неба, ворвался в дыру соломенной крыши.

- Ой, Ваня, беда-то, какая! Не к добру это, не к добру!

- Почудилось. Он и раньше во сны приходил. Особенно, перед важными событиями. И тут, перед женитьбой

.- Нет.

- Почему?

- Уже, поженились сегодня.

- Ну, да, да. Завтра подадим заявление в сельсовет.

- Единственный.

- Травушка-муравушка моя.

Вновь, стихло все вокруг, будто окунулось в просторное, необъятное,  бескрайнее.

В тот же миг, застрекотали сверчки в темных углах потолка, заштукатуренного глиняным слоем. Зажужжали осы, в пропахнувшем мятой и чабрецом, треугольном пространстве.

Закудахтали куры во дворе, закукарекал петух. Замурлыкал кот на крыше, взвыла кошка.

 Захрюкал в сарае боров, завизжала молодая свинка. Заворковали голуби в голубятне. Скворец со скворушкой зачирикали умиленно. Соловей с соловушкой разгульно оглушали округу залихватскими мелодиями любви.

Но, ни Иван, ни Марья даже не догадывались, что волей судьбы очутились в непредсказуемом ураганном круговороте природы, который страстной силой, взбудоражил плоть, обнажил инстинкты. Даруя, в тот миг, всему живому: красоту,  мощь, силу, с единственной целью -  продолжения жизни на земле.

Отчего ж, так встревожилась Марья?

Почему виденье Ивана, взбудоражило сердце возлюбленной?

Может, потому, что им предстоит пройти долгую жизнь слитно?

Она – непредсказуема. Особенно, у тех, кто любит безоглядно.

И то посудить: что ж, это за любовь такая, без пыла да жара?!

Она была художницей

Дверь со скрипом распахнулась. Прозрачные листья в вихре вальса ворвались в ее комнату, облепили стены, потолок, прильнули к черному кружевному платью.

С появлением его, в миг, ветер утих, оставляя лиственный узор на стенах в загородном доме, куда она пригласила его вчера.

Он вошел осторожно, на цыпочках пробрался к окну.

Чего или кого он боялся?..

Видимо, собственной тени, что выросла на глазах, бросилась в ее объятия.

Обнаружив огромную тень, женщина вздрогнув, отпрянула слегка.

Необычное, однако, утро.

Вначале бушующий ветер-живописец. Потом, эта гигантская тень.

И, наконец, он, с тряпочной сумкой, в уродливой шляпе с круглыми полями, с обнаженным торсом до пояса.

Накаченные бицепсы, как у хоккеиста, шоколадный загар возбуждали, влекли.

Странным показался помятый галстук до самого гульфика кожаных брюк, облегающих бедра. Соблазнительные выпуклости безудержно манили.

«Зачем галстук-то желтый?» - Тая в умилении от его прикосновений, пульсировало в мыслях.

Уродливая шляпа - куда не шло. Но желтый, помятый галстук  при шикарной волосяной щетине, распятьем, вонзающейся в пах, никак не вязался в ее воображении с атлетической фигурой долгожданного гостя.

Она привыкла к его причудам. Но, не до такой степени?!

Неделю назад, так же перед его приходом, закатилась бочка с кровавого цвета краской. Фонтаном забрызгала стены, потолок, пол мерзостно пахнущей, вишневого цвета краской.

Смотреть на то зрелище было невыносимо. Будто из пожарного шланга, стремглав, бесшумно выплескивалось из всех щелей кровавое, липкое, керосиновое.

Она закрыла глаза, бросилась к подоконнику. Хотела выпрыгнуть в окно.

Но появился он.

Тогда не было тени.

И он был весел, нежен, обольстительно ласков, умилительно мужественен.

Это и спасло ее от прыжка в темное пространство сада.

К тому же, он горячо, бархатисто нашептывал прямо в ухо:

  - Я не я – я его тень… ты, ведь, этого хотела?..

  - Я… я хотела видеть, тебя, в яви.

  - Я пришел.

  - Ты – сон?

  -  Потрогай, убедись.

У нее закружилась голова.

Он уложил ее на, заляпанную краской, панцирную сетку, прильнул горячими губами.

Почему-то ко лбу?..

Было приятно, но очень страшно.

Она, вми, проснулась.

  - Где, ты, милый?

  - На мольберте, - мелодично прозвучало за окном, растворилось  в предрассветной дымке.

- Как жаль, что приходится начинать все сначала, - протирая лосьоном заспанное лицо, еле слышно прошептала она, оглядываясь на вчерашний, забытый ею у окна, перевернутый портрет.

Оркестр

Посвист-чирикание-щебетание–улюлюкание-стрекотание - фью-фью-фью-чир-чирик-щиби-щиби-уйлюли-уйл юли-дзинь-дзинь-дзинь…

Распахнуто окно. Птичий оркестр. Пасмурно. Ждут дождика. Поют.Зацвел жасмин. Рядом благоухают розовые пионы. Ромашки вырисовываются из-под яблонь. Королевские пионы еще закрыты в бутонах. Разноцветные ирисы желтятся, искрятся коричневой, синевой облагораживают сад.

…стрекотание–улюлюкание-щебетание-чирикание-посвист–

дзинь-ляля-дзинь-ляля-дзинь-ляля-уйлюли-уйл юли- щиби-щиби- чир-чирик -фью-фью-фью…

Жимолость разноцветная карабкается по лощенному лакированному забору из сосновых досок.

Виноградные ветви опутывают причудливую беседку в середине карликового сада. Плоды на деревьях в завязях облепили извилистые ветви. Год ожидается урожайным.

…улюлюкание-щебетание-стрекотание-посвист-чирикание-уйлюли-уйлюли-уйлюли-чир-чирик-чири-чир-дзинь-ляля-дзынь-ляля-фью-фью-фью...

Папоротник древний, словно чаша, раскрылся между розовых кустов, что в ожидании дождя обнажили бордовые бутоны.

Оркестр не умолкает.

Свирель-саксафон-скрипка-виолончель-кларнет-барабанная дробь…

Гомон-гомон. И, крики:

  - Дождик- дождик перестань я поеду в Эристань!

Мальчишки за забором ухахатываются, девчонки визжат, барашки блеют, кукует кукушка…

…раз-два-три…

Всего три?!

Дня или года?

Может, часа-минуты-секунды?

Шумит. Шуршит. Шелестит. Омывает.

Боже! Спасибо, Тебе! Дай сил подняться с постели!

Так, хочется принять небесный душ!

Ну, хотя бы, ладони омой дождем!

 …уйлюли-уйлюли-уйлюли-чир-чирик-чири-чир-дзинь-ляля-дзыньляля - фью-фью-фью...