Асан Ахматов

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (11 голосов, средний бал: 4,09 из 5)
Загрузка...

 «Когда плачут мужчины»

КОГДА ПЛАЧУТ МУЖЧИНЫ

 

(отрывок из повести)

 

АБДУВАЛИ

 

Не зря говорят, что имя человеку дается лишь один раз. К новому имени Абдували он так и не привык. Знающие люди говорят, что имя для человека — это все равно, что поставленная печать на его судьбе, которую нельзя срывать. Конечно, здесь немаловажную роль играет и то обстоятельство, кем дано имя и какую смысловую нагрузку оно несет в себе. От этого зависит энергетика и заряд имени, которые всю жизнь будут влиять на перипетии судьбы её носителя. И если ты вдруг меняешь имя, это может привести к разрушению твоего будущего, предначертанного судьбой. Что и случилось, наверное, с ним.

Но как бы то ни было, при его рождении отец назвал его Тимуром, в честь знаменитого полководца, хромого Тимура, еще известного под именем Амира-Тимура. Будучи по образованию историком, его отец глубоко изучал эту науку, в особенности историю средних веков, и трепетно относился к Востоку. В область увлечений отца входило и изучение таких исторических личностей как Чингисхан, Александр Македонский, Юлий Цезарь. Так получилось, что он собирал материалы про исторических лиц, которые в то время не особо приветствовались советской наукой. Но до конца оставаясь глубоко порядочным человеком, отец не изменял своим жизненным принципам. Чего он смог добиться, так это всего лишь должности старшего научного сотрудника института истории, и защитил кандидатскую диссертацию. Коллеги неоднократно советовали ему поменять объекты изучения и тему диссертации, связав ее с изучением научного марксизма-ленинизма, но он оставался верен своим идеалам. Ему удалось собрать обширный и интересный материал про великих завоевателей мира, пришедших с Востока, в особенности про Амира-Тимура. Когда у него родился сын, он сразу назвал его в честь выдающегося полководца Тимуром, возможно, подсознательно надеясь, что его сын вобрал в себя черты победителя. Видимо, благословение отца и сила данного ему имени — Тимур — сыграли свою роль в становлении его личности. Он всегда был первым во всех отношениях. Школьные учителя и спортивные тренеры предрекали ему большое будущее. И даже то, что ему первому удалось совершить побег из тюрьмы, из которой никому не удавалось это сделать, указывало на предопределенность его имени. Действительно, он был талантлив во всем: в учебе, музыке, спорте. Все давалась ему легко. При этом, как и все дворовые мальчишки, мог запросто подраться и спуску никому не давал. Но дрался за правду, честь и достоинство. Все учителя, знакомые и даже малознакомые люди, были согласны, что он достигнет большего. Но, увы, в жизни не все можно предугадать. Тем более, когда в это вмешивается любовь.

Когда он попадет в Афганистан, врожденные способности дадут ему возможность вернуться живым из этой мясорубки, несмотря на то, что он всегда был впереди, ходил на острие ножа. Порой его сослуживцам казалось, что он играл со смертью или искал с ней встречи. Но он был словно заговорен. Пули будто бы боялись его. Офицеры на полном серьезе считали, что ему помогает сам дьявол.

Отец же ни капельки не сомневался в том, что сын вернётся живым из этой передряги. И он вернулся. Но на гражданке пробыл всего два месяца, а потом угодил на тюремные нары за неумышленное убийство. Отец не смог вынести этого. Он всегда гордился сыном. Сколько Тимур помнил отца, тот всегда говорил ему: «Живи честно и правдиво. Будь всегда умным, терпеливым, сильным и храбрым, как Тимур и Чингисхан. И тогда у тебя в жизни всё получится». И он жил так, как учил его отец. И на этот раз защищал свою жизнь честно и по совести. Не он напал, на него напали.

Спустя много лет он узнает, что напавшие на него были подкуплены отцом его девушки, который был категорически против их дружбы и, тем более, женитьбы. Кстати, по его же ходатайству перед военным комиссариатом Тимур попал в Афганистан. Наверное, таким образом этот человек хотел избавиться от него, надеялся, что Тимур не вернется живым.

Но любить запретить нельзя, как нельзя запретить дышать, ждать, верить. Любовь Асель спасала Тимура от пуль, ее вера вселяла силы. Она дождалась его. Но ее отец по-прежнему был против их любви. Он не хотел понять, что любовь можно только убить, если же она жива — то переступит через всё, разрушит все преграды. Асель убежала из дома, и они провели незабываемые десять дней на Иссык-Куле. Только небо и озеро были свидетелями их счастья: Он, Она и мирозданье. Одно сердце, одно дыхание. Разве найдется в мире человек, способный разрушить это?! Но он нашелся.

Несостоявшийся тесть поломал им жизнь. Он нанял дюжину верзил, чтобы проучить и покалечить Тимура. Защищаясь от нападавших, Тимур убил одного из них.

В тот злополучный день, когда ему объявили приговор от имени Киргизской ССР о лишении свободы сроком на пятнадцать лет с отбыванием в колонии строгого режима с этапированием в одну из тюрем Российской Федерации, он усомнился, что на земле существует справедливость. Это была всего лишь самооборона, он защищал себя, как защищал в Афганистане свою Родину.

Отец не дождался его возвращения из заключения. От горя с ним случился инсульт, а мать умерла раньше, когда он только демобилизовался из Афганистана. Чуть-чуть не дождалась своего сына. Не выдержало больное сердце, отстучало свои часы, месяцы страшного ожидания… Вот так он за один раз потерял всё, в том числе и свою любовь. Скорей всего, добровольно отрекся от неё. Кто может выдержать пятнадцать лет одиночества?! Разрушенная вера в справедливость разрушила веру и в любовь. Отрекаясь от неё, он отрекся от всего, объявив всему миру войну. Это был его крест, который он нес уже почти двадцать лет.

Совершив свой знаменитый побег из российской тюрьмы, из которой никому не удавалось еще бежать, он попал в Чечню, в отряд боевиков-наемников. Волей судьбы он за свою жизнь научился одному ремеслу — хорошо воевать. Прекрасно зная стратегию и тактику ведения боя в горной местности, он стал находкой для наемников. Там же он попал в поле зрения террористической организации, эмиссары которой переправили его в Пакистан. Организация понимала, какой самородок попал в их руки: бывший воин-афганец, прошедший боевую выучку в самых элитных подразделениях армейской разведки Советского Союза, к тому же свободно разговаривающий на трёх языках — английском, немецком и русском. Кроме этого, был физически вынослив, хорош собой, отличался статностью и коммуникабельностью. Это позволяло использовать его во многих странах мира, и заводить необходимые знакомства, полезные для организации. С точки зрения боевой выучки, он был готовый террорист. Оставалась только его идеологическая обработка. Новую идеологию вбить в душу, потерявшую веру в прежние идеалы, несложно. Этой возможностью и воспользовалась организация, выпестовав его по своему усмотрению, сделав из него террориста номер один.

Создав новый образ, они дали ему новое имя — Абдували, чтобы он забыл свое прошлое. Промыли мозги до такой степени, что он поверил в свое особое предназначение и предначертанную свыше миссию. И с тех пор, в какой бы стране ни был Абдували, там всегда проливалась невинная кровь за несуществующие заоблачные идеалы. Хотя в глубине души он понимал, что все, что он делает для организации, — это всего лишь месть за свою поломанную жизнь.

С тех пор, как он поменял своё имя на Абдували, в нём произошли сильные перемены. В последнее время ему стало казаться, что он живет чьей-то чужой жизнью. По утрам, подходя к зеркалу, он видел в нем абсолютно незнакомого человека, который потерял не только свое имя, но и своё лицо. И это было так. Сколько имен пришлось поменять за двадцать лет, он уже не помнил. Он был и Хасаном, и Бауржаном, и Абдукаримом… И когда-то данное отцом ему имя Тимур стало стираться из памяти, как его прошлая жизнь.

Спустя двадцать лет он будет пробираться по горным тропам, ведущим на Родину. Время как будто остановится, а потом начнет отсчитывать часы, месяцы, годы назад и вернет его в зал суда. Тот день станет для него судным днем. Тимур поймет одну важную вещь. Всё это время он пытался убежать от самого себя. И этот бег был бесконечным, бегом в бездну. Но такова человеческая участь — куда бы ты ни бежал, всегда возвращаешься к своим истокам. Так и он, в конце концов, вернулся к тому, с чего началось его падение… Это возвращение будет для него началом и концом жизни.

 

ЛИС

 

Очередной поддельный паспорт ему изготовили на имя Карабалаева Амиржана, уроженца Узгена. Главари организации поставили ему задачу создать на территории Кыргызской Республики террористическую сеть из лиц, приверженных их идеям построения халифата. Таких людей после распада Союза хватало. Этому способствовал образовавшийся идеологический вакуум: прежние идеалы разрушены, новые не созданы. Передвигаясь по республике под видом даватиста — исламского миссионера, он тщательно изучал людей, подбирал и вербовал их в свою организацию. За короткий период ему удалось создать подпольные ячейки в ряде районов и городов на юге Республики. Оставалось поработать еще в столице и северных районах. С этой целью он месяц назад прибыл в город Бишкек. Прекрасно ориентируясь в городе, он умело скрывался от сотрудников спецслужб, Государственного Комитета национальной безопасности. Абдували прекрасно знал, что за ним идет настоящая охота не только со стороны кыргызских спецслужб, но и других стран мира, в которых он наследил. Но ближе всего к нему подобрались кыргызкие «комитетчики». И мысль о том, что он находится под колпаком кыргызских чекистов, и что вот-вот за ним захлопнется дверь, не покидала его с тех пор, как он удачно ушел от засады, устроенной ему в Оше. Откуда чекистам становились известны маршруты его передвижения, он пока не знал. Но Лис чувствовал, что утечка информации идет из его близкого окружения. Постепенно Абдували приходит к мысли, что чекистам удалось внедрить в его организацию своего человека, «крота», которого он должен обязательно вычислить. Разработав в голове многоходовую комбинацию, Абдували не спеша шел по проспекту Чуй от ЦУМа «Айчурек» в сторону бульвара Эркиндик. Будучи мастером перевоплощения, ему не стоило никого труда стать обычным, не выделяющимся на общем фоне пенсионером. Тем более, образ пенсионера удачно подходил к облюбованному стариками бульвару, который когда-то носил имя легендарного чекиста Феликса Дзержинского. Он усмехнулся от мысли, что спектакль, который он сегодня разыграет для чекистов, произойдет именно здесь.

Пройдя подземный переход, Абдували остановился перед торговым киоском.

Да, многое изменилась с тех пор, как он покинул город, — подумал он, читая таблички улиц с неизвестными ему новыми названиями. Вот эта улица когда-то была Первого мая, а сейчас имени Касыма Тыныстанова. Ну, что ты хочешь? — продолжал он свои размышления, обращаясь к самому себе, — поменялись названия не только улиц, но самого города. Город изменился до такой степени, как будто он находится в другой стране. Западная культура наложила отпечаток на все: поменялся не только внешний облик города, но и его внутренняя аура. Город, который был назван в честь полководца-революционера Михаила Фрунзе и гордо отмечен на карте Советского Союза как столица Киргизской ССР, теперь олицетворял дух нового времени. И это был дух неконтролируемой свободы, демократии, которую понимали каждый по-своему.

Глядя на людей, снующих по проспекту, Абдували продолжал думать: уму непостижимо, что такая огромная махина под названием Советский Союз в одночасье ушла в прошлое. Страна, которая сломала его, против которой он восстал, рухнула и без его вмешательства. Теперь, спустя много лет, он стоял в совершенно другой стране. Многое ещё Лису предстояло понять, что же случилось с государством. Но пока было понятно только одно, что то время, когда его Республика являлась частью огромного Советского Союза и жила по законам социалистического развития, кануло навсегда в прошлое. Историей стали и первые шаги Кыргызстана к своей независимости. Первый президент не смог построить достойное демократическое общество.

Пока Абдували шел в сторону бульвара, мысли о прошлом и настоящем текли в его голове ручейком.

Подходя к площади Ала-Тоо, он увидел очередной пикет, устроенный оппозиционерами. Люди, размахивая транспарантами, яростно требовали отставки вновь избранного президента. Такова сущность человека, и в этом заключался нонсенс кыргызской демократии. Абдували снова усмехнулся: «Ничего не изменилось со времен великого Рима. И как наивны мы, люди. Нам и в невдомек, что определенная кучка сильных мира сего просто использует население для достижения одной цели — получения власти над ним же. Власть — вот что движет человеком». Ему вдруг подумалось, что и его тоже используют, что пресловутый «халифат» — это тоже придуманная кем-то формула правления, которую хотят получить определенные людишки. Сейчас для их террористической организации настал очень удобный момент, чтобы дестабилизировать обстановку в Республике с последующим захватом власти для создания этого халифата. Каков он будет, этот новый, халифский порядок? Будет ли в нем справедливость, которую неустанно обещают религиозные деятели? Не очередная ли это утопия? Но об этом он сейчас не хотел думать. Хотя эти мысли всё чаще посещали его с тех пор, как он вернулся в Кыргызстан… Чтобы не привлекать внимание милиции, оцепившей места пикета, он свернул на бульвар и пошел в сторону железнодорожного вокзала.

Поколение восьмидесятых называло бульвар по своему — Дзержинка. По нему он не ходил с тех пор, как покинул страну. Точнее, двадцать лет два месяца. К бульвару у него было особое, можно сказать, трепетное отношение. Однако, находясь в городе более двух месяцев, Абдували откладывал долгожданную встречу с ним.

Бульвар встретил его свежим дуновением ветра. Листья деревьев зашелестели, словно приветствуя его. Абдували поднял к небу голову и, закрыв глаза, глубоко вдохнул этот колдовской воздух. Правду говорят, что запахи могут воскрешать память. Так и он сейчас, будто заново воскрес, соприкоснулся с вечным… Сердце его учащенно забилось, словно он снова встретил свою первую и единственную любовь после долгой разлуки. Вместе с далеким запахом детства вернулись к нему улицы старого города, отголоски безвозвратно ушедшего времени эпохи «Битлов» и хиппи. Это был его мир, его жизнь.

Здесь он родился и вырос. Рос вместе с городом, его деревьями, аккуратно посажеными в ряд. Вся жизнь была связана с этим бульваром: дом, в котором жила его семья, школа, в которой он учился, первые драки до крови, первая любовь. Наверное, про того мальчишку, который полюбил один раз и на всю жизнь, можно было бы снять фильм, от которого плакали бы навзрыд и женщины, и мужчины. Что теперь стало с тем щеголеватым парнем, полным задора, который по вечерам на Дзержинке собирал на скамейке стайку молодых пацанов, брал в руки гитару и пел до хрипоты песни «подпольщиков» той поры — ансамбля «Машина времени»? Где теперь тот парень, который в Афганистане исполнял свой интернациональный долг и в бою бесстрашно спасал однополчан и друзей? Где тот пионер, комсомолец и, наконец, простой благовоспитанный мальчуган, у которого была великая Родина — СССР, Родина, которая сейчас существовала лишь на старых географических картах? И никто бы не поверил, что спустя столько лет на бульваре, который сейчас назывался Эркиндик, что в переводе обозначало «свобода», вместо того простого, советского паренька стоял закоренелый террорист номер один по прозвищу Лис.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Лис остановился рядом со скамейкой напротив шестой школы. На скамейке сидела молодая парочка и о чем-то мило беседовала. Не спеша, развернув газету, он присел на край скамейки, подальше от воркующих. Когда-то и он так по вечерам сидел со своей Асель. Взглянув на заголовок газеты, он боковым зрением снова поймал чей-то взгляд. Несомненно, за ним следили. Однако паниковать не было причин. Абдували твердо знал, что его здесь брать не будут. Наверняка чекисты будут вести его до конца и дожидаться того момента, когда к нему придёт на встречу эмиссар организации. Безошибочно определив, что наблюдение за ним вели с машины марки «Жигули» девятой модели, припаркованной прямо у школы, он искренне удивился тому, что никак не отреагировал на слежку. Как всегда, не было ни капли страха. Его не беспокоило то обстоятельство, что в любой момент может выскочить как из-под земли вооруженный спецназ и захватить его. Или просто снайпер ликвидирует его. Сколько Лис помнит себя, чувство страха у него с детства было притуплено. Новые ощущения, которые он испытал сейчас, волновали его. Они не были похоже ни на одно ощущение, испытанное им ранее. Соприкосновение со своим далеким прошлым, возможно, пробудило в нем что-то новое, забытое. «Наверное, такое чувство испытывают люди, которые после долгой разлуки с родной землей, возвращаются умирать на Родину», — подумалось ему. Абдували вдруг захотелось покоя, желания забыться крепким сном. А потом проснуться и рядом увидеть свою большую семью, которая у него могла быть. Обнять сына, которого у него не было, но о котором он мечтал все это время. Ведь конечным результатом жизни человека являются только его дети…

Откинувшись на спинку скамейки, Абдували закрыл глаза. В этот момент у него зазвонил мобильный телефон. Усмехнувшись, Лис подумал: по меркам человеческой жизни он прожил небольшой ее отрезок. Однако как много событий произошло за это время! И не только в его жизни, но и в самой истории развития человечества. На пороге XXI века он, находясь здесь, через малюсенький аппарат, именуемый сотовым телефоном, мог позвонить в любую точку мира и мгновенно связаться с нужными ему людьми. И наоборот, его могли найти из любой точки нашей планеты. Парадоксально, но в этом была и победа разума, и беда человечества. Люди перестали жить чувствами. Перестали встречаться на остановках, бульварах, в парках, ходить в кино. Компьютер, интернет заменили нам если не все, то многое. Мы просто стали частью виртуального мира, где отсутствуют эмоции и запахи. Наши сердца стали такими же холодными, как медные провода…

Мобильный телефон продолжал вызванивать свою монотонную мелодию и, наконец, вернул Абдували обратно в реальность. Он соединился с абонентом. То был Абдукадыр, связной группы. Лис ждал его звонка. Только Абдукадыр знал, где сейчас находится Лис.

— Ну, что у вас там, встретились с тем человеком? — спросил Абдыкадыр.

— Нет ещё, — ответил Лис и после недолгой паузы поинтересовался, где находится сам Абдыкадыр.

— Недалеко от Вас, на центральной площади, — сообщил тот.

— Ну, тогда я через десять минут жду тебя на одной из скамеек бульвара. Поднимайся вверх, в сторону железнодорожного вокзала. Ты меня увидишь. Понял? Повтори.

— Понял, через десять минут на бульваре, — повторил Абдыкадыр.

— Всё, жду тебя, — сказал Лис, закончив разговор, и снова погрузился в свои думы. После некоторых размышлений о прошлом он вернулся к мысли, что сейчас находится под наблюдением чекистов. Оглядевшись вокруг, Лис отметил, что, кроме наблюдения, которое вели из машины, рядом на скамейке сидели двое мужчин и также якобы читали газету. Теперь он точно был уверен в том, что его «ведут». Но как они могли выйти на него? Кажется, он нашел ответ на этот вопрос. До встречи с Абдыкадыром оставалось восемь минут. Мысль о «кроте» в его организации вдруг стала ему неинтересна. Погрузившись в воспоминания, он припомнил свое первое знакомство с Асель. Он — выпускник, она училась на класс ниже в соседней школе. Неприступная и недосягаемая дочь высокопоставленного чиновника, она сразу сразила его своей красотой. Это была любовь с первого взгляда. Так влюбляются лишь один раз и на всю жизнь. Но так повелось еще со времен Ромео и Джульетты — родители девушки были против этой дружбы… По мнению родителей, он был не из их круга, да и рано, считали они, Асель с кем-нибудь дружить. Со стороны родителей девушки всё делалось, чтобы воспрепятствовать их отношениям. Взрослые почему-то думают, что они лучше знают, что нужно для их чад. Но чем больше влюбленных пытались разлучить, тем сильней становилась их любовь.

Позже, когда его забрали в армию, они долго не могли переписываться. Но для любви нет преград. Они нашли способ, как это делать: через адреса своих друзей, и Асель дождалась его. И, может быть, он невредимым вернулся с той войны лишь благодаря её нежным письмам. Афганистан закалил не только его самого, но и Асель. Тем не менее, счастье их оказалось коротким. Она, плюнув на всё, приехала к нему на Иссык-Куль, где он проходил реабилитацию после контузии. Эти десять дней были для него самыми счастливыми в жизни… Нет большего счастья, чем взаимная любовь. Таких волшебных, чарующих чувств он не испытывал больше никогда. Но как все сказки, и эта сказка закончилась быстро… Абдували не был сентиментален, однако сейчас у него на глаза невольно навернулись слёзы. Ему подумалось: «Со временем, когда завершается определенный цикл человеческой жизни, меняется не только сам человек, но и места, связанные с этими событиями. Происходит переоценка прежних ценностей, приходит разное их понимание и восприятие. Вопросы, когда-то казавшиеся глобальными и неразрешимыми, со временем стали простыми, понятными». Размышляя дальше, Абдували подумал, что обстоятельства, предшествующие важным событиям, и люди, участвующие в них, определяют жизненный путь каждого. И если говорят, мол, что это случилось по воле судьбы, то в действительности и воля, и судьба — это вполне конкретные люди.

Да, это конкретные люди постарались, чтобы он попал в места не столь отдаленные. Да, это конкретные люди дали ему имя Абдували и боевой псевдоним Лис за его хитрость, изворотливость и неуловимость. И для него есть лишь одна истина — что все происходящее вокруг нас совершается людьми, от которых зависит будущее другого человека. Эта истина для него незыблема. Сейчас он определит дальнейшую судьбу связника Абдыкадыра и тех людей, которые направили его к нему.

 

ШУМКАР

 

На бульваре Дзержинского кыргызские спецслужбы проводили спецоперацию по поимке особо опасного террориста, за которым охотились, наверное, все спецслужбы мира — небезызвестного Байсеитова Тимура по кличке Лис. Со всех сторон обложив Лиса, опытные оперативники ждали команду на захват, который должен был осуществить спецназ ГКНБ подразделения «Альфа». Однако руководитель операции полковник Абдрасулов ждал еще одного человека, который, по данным агента по кличке Шумкар, должен был прийти на встречу с Лисом на бульвар Эркиндик. По предположению агента, неизвестный являлся эмиссаром одной из террористических организаций по среднеазиатскому региону. Как и Лис, он был крупной рыбой. Было принято решение брать их вместе.

Руководителем спецоперации под кодовым названием «Эмиссар» являлся сам полковник. Сидя в штабном автомобиле, он заметно нервничал. Его оперативное чутье подсказывало ему, что он что-то упустил, планируя эту спецоперацию. Зная хорошо Лиса, он понимал, что тот просто так не должен был назначить встречу в этом месте. Однако по всем законам конспирации бульвар идеально подходил для этого. Открытое пространство позволяло обнаружить слежку и уйти от неё. Информатор не мог что-то перепутать. По данным внедренного агента под псевдонимом Шумкар, именно сегодня и именно здесь Лис должен был получить инструкции и задание от террористической организации, обговорить каналы её финансирования. Кроме этого, агенту удалось узнать, что задание будет сложного характера и связано с проведением крупного теракта в Южном регионе республики, ориентировочно в Баткенской области. Данный теракт должен был спровоцировать напряжение на южных рубежах республики, что вызвало бы в целом дестабилизацию обстановки в центральной Азии, чего усиленно и добиваются в последнее время международные террористы. Поэтому Абдрасуловым на карту было поставлено всё: и успех операции по поимке Лиса, и членов террористической сети, и эмиссаров организации. Это было залогом безопасности страны. Так думал не только Абдрасулов, но и его руководство, которое приказало полностью ликвидировать террористическую сеть и не допустить на территории республики какие-либо теракты, совершаемые группой Лиса. Нервы у полковника были на пределе. Никто не знал, сколько бессонных ночей он провел. Но ради достижения цели Абдрасулов готов был не спать ещё сто ночей. Он — чекист, выполнять приказ было для него делом чести.

Чтобы снять затянувшееся напряжение, полковник по рации запросил обстановку. Наружное наблюдение доложило, что объект так же сидит на скамейке и читает газету. Влюбленная парочка, сидевшая рядом с ним, встала и пошла на север в сторону центральной площади Ала-Тоо. Абдрасулов снова задумался. Посмотрев на часы, он отметил, что Лис сидит на скамейке уже ровно двадцать минут и признаков того, что он кого-то ждет, не наблюдается. Полковник не забыл, что через пять минут его агент должен позвонить Лису и получить дальнейшие инструкции. Сейчас Шумкар находился недалеко от площади Ала-Тоо, где проходили митинги и пикеты, организованные оппозицией. «Как надоели эти политиканы! Когда же наконец наступит стабильность в республике? — думал он, поглядывая на часы. — Эх, знали бы, какие реальные угрозы существуют для безопасности нашего государства… — И он в сердцах их сам для себя назвал: — Терроризм и наркотрафик, именно они могут разрушить мирное существование нашего народа и внести смуту. И митингующие, и их лидеры способствуют распространению этого зла, отвлекая государство от решения важных проблем». Как человек из органов национальной безопасности он знал, что в организации этих митингов были замешаны и иностранные спецслужбы, которым было выгодно держать Республику и целый регион в напряжении, чтобы решать интересы своих государств. Эх, дали бы возможность открыто рассказать людям всю правду о двойных стандартах, которых придерживаются некоторые государства! Выложить всё как на духу! Так, мол, и так. Кто финансирует террористические организации, зачем организовывают теракты и какие страны за этим стоят… Но, видимо, ещё не пришла та пора, когда можно рассказать людям правду. В это непростое для страны время приходится решать проблемы, связанные с угрозой национальной безопасности. Да еще оппозиция выступает все с новыми и новыми требованиями, мешая нормальному развитию Кыргызстана. Не завидовал он сейчас Президенту, который взвалил на свои плечи всю ответственность за наше государство. «К чему придем, — продолжал думать полковник. — Если оппозиция попадет под влияние других стран, заинтересованных в разрушении нашей государственности? И что будет дальше, если они не прекратят свои действия, ведущие к разрушению нашего национального единства?..» Но об этом у полковника уже не было времени думать. Час «Ч» приближался неумолимо. Но пресловутый эмиссар, которого они ждали, все не появлялся. «Может, все это игра Лиса? — в очередной раз пришла мысль в голову полковнику. — Если это так, то Лис с нами затеял шахматную партию, и преимущество на его стороне, потому что он начал белыми».

В этот момент по рации ему доложили, что Лис с кем-то разговаривает по мобильному телефону. Взглянув на часы, полковник понял, что Лису позвонил агент Шумкар. Значит, после этого разговора агент должен перезвонить ему. Шумкар не заставил себя долго ждать, раздался звонок.

— Слушаю, — коротко сказал полковник.

— Лис приказал, чтобы я через десять минут встретился с ним на одной из скамеек бульвара, — коротко доложил агент.

— Что ты намерен делать? — спросил полковник, анализируя полученную информацию.

— Я думаю, надо встретиться, потом будет видно. Другого выхода нет.

— Почему?

— Так мы не узнаем про эмиссара.

— Согласен. Будь предельно внимателен. Мы его в любом случае будем брать.

— Понял. Будьте спокойны.

— Не забыл условный знак? — спросил он у агента.

— Не беспокойтесь, не забыл.

— Ну, с Богом.

На этом они завершили разговор. Полковник по рации предупредил всех: «Готовность десять минут. Захват осуществляем только после моей команды». Все пять баз ответили о готовности. Теперь оставалось только ждать.

Ожидая встречу со своим связником, Лис анализировал сложившуюся ситуацию. Но, в отличие от Абдрасулова, он расслабился, надеясь, что ловко кинул дезинформацию о якобы намечающейся встрече с эмиссаром. Время и место предстоящей встречи знал только он и его связник. После недолгих размышлений, свернув газету в трубочку, он закрыл глаза и глубоко вдохнул весенний воздух. Весенний аромат, связанный с запахами детства и счастья, вновь растревожил Лиса. Перед глазами поплыли, как в кино, воспоминания из далекой страны под именем детство… Вот они ребятня, веселой ватагой бегут рвать маленькие дикие яблоки-раечки, посаженные кем-то вдоль арыков бульвара. Вот они, несмотря на строжайший запрет родителей, объедаются зеленым неспелым урюком. После этого их всегда проносило, и это тоже был повод пропустить школьные занятия… Было, было, когда они, спрятавшись в зарослях колючего шиповника, пробовали закурить первую сигарету, а потом дико кашляли и думали, как это взрослые могут курить такую гадость. Вдруг он отчетливо ощутил на губах и далекий, сладкий запах первого поцелуя. Наверное, ничто в жизни так не запоминается, как первое прикосновение к женщине и первый поцелуй… Все было в те времена по-честному, не терпели тогда их юные сердца лжи и обмана. Это уже потом, вступив во взрослую жизнь, он понял, что жизнь — сплошная борьба, окруженная ложью, обманом, где подлость, предательство, зависть и злоба являются неотъемлемой частью человеческого существования.

Голос связника вернул его к реальности.

— Салам алейкум, таксыр!

Ответив на приветствие легким кивком, Лис взглядом приказал тому сесть рядом с собой. Затем, взглянув на часы, отметил:

— А ты, как всегда, пунктуален, как немец.

— А что делать!.. Прикажете опаздывать?

— Ни в коем случае. Опаздывать можно только в одном случае. Знаешь, в каком?

— Знаю, на свои похороны.

— Вот именно, — заметил Лис, затем пристально, оценивающе посмотрел на связника и добавил:

— А знаешь, кто так любил говорить?

— Нет, — в свою очередь насторожился Абдыкадыр, чувствуя в вопросе подвох.

— Мой один старый приятель по имени Болот, по кличке Везунчик. Ты случайно не знаком с ним?

Имя Болот заставило его напрячься. Чутье подсказывало, что Лис готовит ему какой-то сюрприз. «Неужели он меня расшифровал…» — пронеслось в голове. В этот момент со стороны центральной площади, где проходил митинг оппозиции, прогремели взрывы шумовых гранат. На площади началась спецоперация внутренних сил по разгону митингующих. Огромная толпа пикетчиков под натиском милиции устремилась на бульвар и моментально заполонила нижнюю часть улицы. Связник Лиса Абдыкадыр в действительности был законспирированным агентом ГКНБ, его настоящее имя было Солпуев Арстанбек. Арстанбек понял, что у него в запасе имеется всего десять секунд. Краем глаза наблюдая за Лисом, он нащупал в правом кармане мобильный телефон и отправил заранее подготовленное сообщение на телефон полковника с условным знаком о немедленном начале операции по захвату Лиса. Арстанбеку полагалось в случае возникновения нештатной ситуации самому ликвидировать Лиса, и он был готов выполнить приказ.

Лис умел в минуты опасности сконцентрироваться, напрячь волю, задействовать все возможные человеческие ресурсы, до поры до времени спрятанные в глубинах его «Я». В экстремальных ситуациях он становился для своих врагов недосягаем и опасен. Вот и сейчас, за какую-то долю секунды, оценив сложившуюся ситуацию, он выхватил из-под полы нож и вонзил его сверху вниз в шею связника. Это был отработанный до автоматизма профессиональный удар холодным оружием, которому обучали исключительно в диверсионных спецподразделениях бывшего Союза. Абдыкадыр остался сидеть на скамейке с торчащей рукояткой ножа в шее, так и не успев выхватить пистолет. Полковнику Абдрасулову не хватило полсекунды, чтобы отдать команду на захват Лиса, Лис опередил его. Подхватив телефон убитого агента, Лис смешался с толпой митингующих и вместе с ними растворился в городе.