Александр Молчанов

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 4,00 из 5)
Загрузка...

Александр Молчанов (Кыргызстан)

23 года. Родился в селе Ново-Николаевка Чуйской области Кыргызстана. По образованию – филолог, редактор и литературный критик. Состою в литературной группе «Ковчег» и участвую в литературных заседаниях. Увлекаюсь литературой и кино. Хобби – писать рассказы.

Высылаемый рассказ стал следствием размышлений об изменении человеческого мировоззрения в процессе жизни.

_______________________________________________________________________________________________________

Всего хорошего

 

– Мир это только усмешка, что теплится на устах повешенного, – сказал мне однажды Толик, процитировав Хлебникова, а теперь держал дрожащей рукой сигарету, стоя у белого лимузина «Мерседес», украшенного разноцветными шариками и лентами. Это была третья сигарета за последние десять минут.

– Толя, ну, давай, – сказал Рашид и похлопал его по плечу, – бежать уже некуда.

Толик поправил воротник  белой холеной, надетой в первый раз рубашки, затем полосатый, солидный галстук, затем шикарный черный пиджак и вдруг застрял на беленькой искусственной розочке, посаженной в верхний карман пиджака. Ему показалось, что она сидит криво, он начал ее поправлять. С усердием человека, который тянет время.

– Это, блин, как шаг в пропасть, – сказал Толик, выбросив сигарету, потому что она мешала ему поправлять розочку. Видимо, он рассчитывал закурить еще одну после того, как поправит.

Мы все дружно  кивнули, так как знали, что рано или поздно сами окажемся над такой же пропастью, все.

Толик поправил розочку и потянулся в карман брюк за сигаретами, но Рома быстро подхватил его за плечи и пихнул к машине. По правде говоря, мы все волновались.

– Поехали уже, – сказал Рома в нетерпении.

– Сейчас, сейчас, – высвободился от него Толик, – сейчас.

Толик отошел от нас в сторону на несколько метров, постоял там немного – причем никто не понял, что все это значило – и вернулся быстрыми решительными шагами.

– Ну, все, поехали, ребятки, – сказал он  и улыбнулся.

Мы и все остальные, то есть родственники, стали рассаживаться по машинам и в автобус. Медленная, но важная колонна двинулась на выкуп.

– Все, что мы видим вокруг, это всего лишь пленка, скрывающая суть вещей и явлений,- сказал мне однажды Толик, сидя в кресле и листая какой-то толстый журнал, а теперь он громко хлопнул дверью, войдя в курилку ресторана, где собралась наша  компания из трех курящих и пяти некурящих.

Вытяжка работала отлично, но все равно я стоял у самой двери, то есть подальше от форточки.

-Ну, как все прошло, пацаны? – спросил Толик растерянно и с боязнью в голосе.

– Нормально все прошло, – сказал Андрей.

– Нормально все прошло, – сказал Алишер.

– Нормально все прошло, – добавили остальные.

– Сань, ты что думаешь? – спросил меня Толик, хлопнув по плечу.

– Стильно, – ответил я, – как у Тарантино.

– Вот и славно, – как бы успокоился Толик, – сигарету дайте мне.

– К невесте иди, – пригрозил Рашид, – одну там оставил.

– Не убежит же, – в волнении махнул рукой Толик и тут же потянулся за сигаретой.

Ему дали сигарету.

– Было бы здорово уехать подальше отсюда, – сказал мне однажды Толик, стоя на балконе и смотря непонятно куда, но явно над крышами домов.

– Откуда? – не понял я.

– Отсюда вообще, – пояснил Толик, – уехать, разорвав пленку иллюзорности. На черном «Кадиллаке».

– Почему на «Кадиллаке»? – спросил я.

– Потому что мне нравятся «Кадиллаки», – ответил Толик.

– И когда ты уедешь? – спросил я, почему-то глянув вниз, мы были на пятом этаже.

– Когда заработаю на «Кадиллак».

Я ничего не понял тогда.

А теперь Толик танцевал первый танец молодоженов с уже супругой и после этого танца волнение в его глазах исчезло. После первого танца он перестал бегать в курилку. Я сидел через три от их стола и пил коньяк под рыбные блюда.

В общем, всем вдруг стало спокойно, а потом по-настоящему весело.

– Пить коньяк под рыбные блюда это как у Тарантино? – спросил Рома, наливая водочки под говядину.

– Нет, – покачал головой я, – это как у Линча.

– Мне кажется, они будут счастливы, – сказал Рома, закусив салатом из зелени и говядиной и кивнув в сторону стола молодых.

– Все дело в границах и пограничниках, – сказал мне однажды Толик, сжигая во дворе какую-то книгу, а теперь мы столкнулись парами в медленном танце и он крикнул мне что-то про счастье. Он выглядел счастливым человеком, и мы все от души радовались за него.

Потом мы с Ромой решили подышать свежим воздухом, и вышли из ресторана, пройдя в фойе мимо искусственного водопада, который так мило и успокаивающе шумел водой. На улице было уже темно, но горели фонари и звезды. Настроение от коньяка было замечательным во всех отношениях и мне даже показалось, что все те вопросы, которыми была так забита моя голова, совсем ничего не стоят, что можно замечательно жить и без поиска ответов на них. По крайней мере, так собирался поступить Толик и выглядел он куда более счастливее меня. И был он куда более мудрее меня.

– По-моему что-то кончается, – все же сказал я.

– Но что-то начинается следом, – сказал Рома, – и это важнее. Каждый новый этап важнее предыдущего.

– Почему?

– Потому что предыдущий этап уже пройден, – сказал Рома и посмотрел на меня серьезными, трезвыми глазами, – пора и тебе понять это, Саша.

Я развел плечами.

– Нигде ждет нас и мы рано или поздно попадем туда, если, конечно, на застрянем в Городе Печальных Людей, – сказал мне однажды Толик, стоя на мосту и смотря на стремительный бурлящий поток реки, а теперь крепко пожал мне руку, когда мы с ребятами, прощаясь, покидали ресторан, и сказал, – как же мы глупы, пока молоды. Столько тараканов в голове. Пора их выводить.

Конечно, пора.

Всего хорошего!