Адмир J.K.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (240 голосов, средний бал: 3,68 из 5)
Загрузка... 1Я начал писать еще школьником. Позже, в мои университетские годы, стал работать над рассказами и романами. В 2009 году под псевдонимом  Адмир J.K.  был опубликован сборник прозы «Любовь с обложки". В Кыргызской Республике книга была удостоена премии "Выбор года - Человек года 2009" в номинации "Литература и искусство – книжный дебют - проза». Несколько лет  работал в качестве сценариста в музыкальном продюсерском центре «Международный фестиваль Голос Азии» в г. Алматы, Казахстан. Работая в системе Организации Объединенных Наций, в 2005 году был удостоен премии Администратора ПРООН  «За инновации и новшества в работе», врученную в штаб-квартире ООН в               г. Нью-Йорк. Люблю путешествовать, читать книги, нахожусь в постоянном  поиске новых сюжетов  и работаю в настоящее время над новым романом. На книжном форуме Open Central Asia мне бы хотелось предложить роман "AVANATAGE или пляска оптимизма", написанный в авантюрно-приключенческом, любовном жанре. Эта книга – своеобразный фееричный коктейль из любовных интриг и настоящей дружбы, банковской аферы и  авантюрно - богемной жизни, которую «взрывает» противостояние с   криминальным миром. Главная героиня  принимает условия жизни, «созданные» ее другом - писателем, чтобы достичь главной цели – любви и стабильности. Но быстрые повороты судьбы  дают  шанс героям  проявить себя, порой, с самой неожиданной стороны. Приведет ли череда авантюр к желаемой цели, или это дорога в пропасть? Ждать ли милостей от судьбы, или рассчитывать только на себя? _____________________________________________________________________________________________________

«Avantage или пляска оптимизма»

Роман

(отрывок)

 

 

 

   Глава 16

«I can’t give you anything, but love[1]»

  Жорж выкурил одиннадцатую сигарету за вечер. На его лице ясно читалось, что еще полчаса, и он посинеет и упадет замертво. Но не от никотина, а от пения Глеба, которого это забавляло, и он с еще большим энтузиазмом напевал английскую песню, но не для того, чтобы разозлить Жоржа, не переносившего джаз, а потому что это была его работа. Если бы он спел что-нибудь из блатных песен, возможно, настроение Жоржа улучшилось, но хитрый Жуков пользовался всякой возможностью мстить этому ублюдку. И, вероятно, в душе мечтал увидеть сцену, как Жорж теряет сознание и падает навзничь, голова его ударяется о пол, а из ушей льется кровь. Кто его просит вообще сидеть здесь и слушать, мог бы пойти прогуляться, познакомиться с девушками, вместо того, чтобы заниматься самоистязанием ради чужой квартиры в Москве, - так думал Глеб и с радостью продолжал петь. Ведь его единственной отдушиной в нынешней жизни было исполнение джазовых композиций, правда, для не очень молодых посетителей бара. …. Diamond bracelets Woolworth's doesn't sell, baby,[2] ... – Жуков пел с таким наслаждением, как будто сам был автором слов и музыки. - Till the lucky day, you know, darn well, well baby, I can't give you anything but love[3] После каждой песни его лицо выражало удовольствие не только от сделанного, но и от аплодисментов благодарных слушателей и, казалось, если бы рядом были волшебные голуби, они с гордым воркованием пронеслись через зал, держа в лапках золотую корону, и водрузили ее на голову Жукова. Но Жорж, у которого, похоже, работал не самый лучший кусочек мозга, был далек от таких настроений.  Он угрюмо думал, что было бы полезно еще раз заехать Глебу по роже, чтобы он отказался петь по вечерам, пока не исправит челюсть. Таким образом, очередной вечер проходил во взаимной ненависти. Жуков, исполнив весь репертуар и передав микрофон своей напарнице, собрался домой. На недовольной физиономии Жоржа явно выразилось облегчение. Они вместе пошли к выходу. У Жукова болели пятки, и он с радостью подумал, что скоро доберется до дома. Целый день, находясь в магазине, он не переставал созваниваться с издательствами и с литературным переводчиком, который работал над книгой. Они договаривались о сроках и стоимости услуги. Еще немного - и книга пойдет в печать. А ведь он и не думал, что все произойдет так быстро. Конечно, лучше было бы продать авторские права издательствам, чтобы они занимались выпуском книги, но поскольку судьба распорядилась иначе, и продюсирует книгу сам Урбано, то стоит ли ей противиться. Думая об этом, он хотел было сказать Жоржу, что не сможет сегодня готовить ужин и надо бы зайти в супермаркет взять чего-нибудь перекусить. Но Жорж внезапно объявил, что хочет выпить в баре или в клубе. Жуков оторопело посмотрел на злейшего врага. Что же теперь он должен выполнять любое его желание? - «Черт возьми, завтра же вылечу в Москву и перепишу на него квартиру, чтобы он там умер от передозировки в первый же день»! - в сердцах подумалось Глебу. - Я устал, мне завтра с утра на работу, - с еле скрываемым раздражением ответил он. - Да работа твоя - это не людей валить, так что ты за нее так не кипятись, - громко сказал Жорж. Хотелось спросить, что же он до сих пор не заработал на квартиру в Москве, но  Глеб вовремя спохватился.  Не хотелось стать очередной «работенкой» этого психа. - Ну, убедил, поехали в клуб, - уже любезнее сказал Глеб и поднял руку, чтобы остановить такси. Минут через десять они вышли перед одним из недорогих ночных клубов Мадрида. Жуков подумал, что поскольку все равно платит он, а этому нет разницы, где пить, можно пойти в самый дешевый клуб, больше напоминающий таверну, которых множество в квартале Латина на улице Кова-Альта. Глеб подозвал стоявшего неподалеку парня и попросил дать ему бесплатные флаеры. Тот, пожелав приятного отдыха, сунул им билеты. Спустившись по лестнице, покрытой разноцветной плиткой, они оказались в облаке дыма, лазеров и горячей бразильской самбы. Посетители - большей частью выходцы из Латинской Америки и Кубы. Посмотрев на Жоржа, Глеб увидел его бегающие глаза, искавшие барную стойку. Усталость Жукова при звуках самбы сразу как рукой сняло, ему вдруг захотелось оказаться в центре танцпола. Жорж быстро заказал водку и энергетический напиток, вытащил сигареты и удобно расположился за барной стойкой, похоже, надолго. Жуков, поняв это, решил выпить чего-нибудь легкого и заказал vino tinto, хоть оно было и не к месту. Пропустив пару рюмок водки, Жорж  вдруг спросил: - Что, пойдем танцевать? Жуков, не глядя, ответил: - А то! Жорж ухмыльнулся, видимо радуясь, что сегодня не придется скучать перед телевизором. Посетителями клуба были в основном молодые люди разных национальностей, туристы из Азии, из испаноязычных стран, приезжие девушки определенного сорта. - А девушку если приглашу домой? Как думаешь? – вдруг спросил Жорж. Жуков осушил бокал и попросил бармена налить еще. - Почему бы и нет! Только нужно доплатить, у меня денег нет, - сразу заявил Глеб, сквозь громкую музыку, набравшись смелости после вина. - А дорого? - Понятия не имею, но, думаю, что платить больше ста евро не стоит. - Да вроде дешево, - Жорж почти обрадовался. - Ну, а тебе кто больше нравится, латиноамериканки, а может, чернокожие? – Жуков стал уже веселиться – Жорж его забавлял. - Да, вроде, любую можно, - еле слышно произнес Жорж,  и, чтобы скрыть неуверенность, почесал затылок. Его нерешительность Жукову была вполне понятна. Парень никогда не общался с иностранками и не имел о них никакого представления. - Ну, погляди, может, и договоришься с кем, - усмехнулся Глеб и почувствовал, как вино расслабляет его напряженные мышцы. Жорж полез в карман, вытащил вибрирующий телефон и испуганно посмотрел на экран. – Вот черт - шеф звонит! С этими словами он кивнул Жукову, чтобы тот следовал за ним, и они пошли в туалет. Перекинувшись короткими фразами с боссом, он вдруг передал трубку Жукову. Глеб, напрягшись, с опаской произнес: - Алло. - Ну, дорогой Глебушка, как поживаешь? – услышал он громкий голос Артемьева. Жуков почувствовал, что с ним неспроста захотели говорить - Неплохо, Вениамин Федорович! - Вижу-вижу. Надеюсь, не обижаешь моего подопечного! Ты смотри, будь с ним поласковей, а  то он не любит, когда с ним грубо обращаются! - Да уж, понятно, не стану. Парень он добрый и отзывчивый, - Глебу совсем неинтересно было говорить с Артемьевым, тем более об этом ублюдке, но и Артемьев собирался говорить совсем о другом. - В общем, дела такие, Глеб. Я устал что-то без Жоржа. Без него как без рук. Мне он нужен здесь, так что ты там сворачивай свои дела, и вылетайте в Москву. Даю тебе три дня на сборы. Чтобы в пятницу Жорик был дома. А ты сразу же приступишь к переоформлению квартиры. Тебе хорошо слышно? - Да, отлично слышу. Но мои дела такие, Вениамин Федорович…- Глеб почувствовал неприятный запах в туалете, но, несмотря на это, был вынужден набрать воздуха, – У меня хорошие новости, не знаю как вам, но для меня это достижение. Дело в том, что у меня здесь появился продюсер – очень известная личность, и мы собираемся выпустить мой роман. Он уже переводится на испанский и скоро уйдет в печать. Издательство готово его взять. Будет большой тираж и промо акции. Еще я получу гонорар. Я готов Жоржу заплатить деньгами, но при условии, что мы поживем еще немного здесь в Мадриде. Я обязуюсь также оплачивать проживание и питание Жоржа. Вы только согласитесь, - Жуков всеми силами старался сделать просящий тон и говорил почти скороговоркой, чтобы собеседник не мог перебить его и услышал максимум информации. Это, видимо, удалось, потому что после паузы, Артемьев произнес с явной заинтересованностью: - А кто продюсер? - Урбано – защитник мадридского «Реала», Вениамин Федорович. После чего на линии вдруг появились помехи. Кроме всего, в туалет зашли какие-то люди и стали громко обсуждать что-то, вдобавок вместо голоса Артемьева стало звучать кваканье, и невозможно было понять, что он говорит. Жуков отошел в дальний угол комнаты. - Я не слышу вас, Вениамин Федорович! - …что, большой гонорар такой? – голос выправился. – Квартира-то твоя, хоть и маленькая, но стоит недешево. - Конечно, Вениамин Федорович, Жорж свидетель, все при нем делается. Даже в издательство ходили вместе. - А какая сумма? - Триста тысяч евро, - уверенно произнес Глеб, не моргнув глазом. На самом деле за стаканом вина ему пришла очередная идея. Получить гонорар, который, конечно, раза в три меньше, чем та сумма, которую он озвучил, убить Жоржа, поехать в Москву, переоформить квартиру на другого человека и поставить ее на продажу. В тот же день вылететь в Бангкок, оттуда выслать паспорт в Москву знакомому туроператору, получить шенгенскую и аргентинскую визы, дождаться, когда прибудет паспорт, и вылететь в Амстердам, а через пару деньков - в Буэнос-Айрес. Уж там-то его никто не найдет, тем более, что у него будут на первое время деньги, а испанским языком он владеет. Оставалось только связаться с турфирмой, которая подготовит все документы на получение нужных виз. А потом, в случае продажи квартиры, его друг перечислит еще деньги, на которые он смог бы открыть небольшое дельце в столице Аргентины. Именно поэтому ему нужно было оттянуть время вылета в Москву. Конечно, щемящая боль от того, что Викторию он больше не увидит, напоминала о себе, но он был уверен, что она в надежных руках. А он уж как-нибудь устроит свою жизнь


[1] “I can’t give you anything but love ” - Не могу тебе дать ничего, кроме любви (англ.)
[2] Детка, магазин «У Вулсворта» не продает бриллиантовые браслеты (англ.)
[3] Черт возьми, пока не наступит тот счастливый день, детка, тебе бы следовало знать, что не смогу я дать ничего кроме любви  (англ.).