Соболева Наталья

Соболева НатальяЗдравствуйте! Я, Наталья Соболева – литературовед по образованию и литератор по зову души. Автор короткой и крупной прозы, стихов и текстов песен. Мой излюбленный жанр – социальная фантастика. Только фантастика может как родное принять то, что в жизни еще не произошло или чего никогда не будет – к счастью или нет. Фантастика для меня – не антураж и экшн, а метафора, не вымысел на грани измышлений – а попытка разглядеть человека и мир в самых странных, но таких жизненных обстоятельствах. Писатель, на мой взгляд – это не только режиссер, это вся съемочная группа. Он пишет сценарий, он подбирает актеров, он выставляет свет и наводит камеру, кричит «Мотор!» и проживает жизни всех героев. Кратко о наиболее важных публикациях: один из романов принят к публикации в крупном издательстве, рассказ «Санитариум» опубликован в литературном приложении к журналу «Мир фантастики», скоро выйдет в свет в составе поэтической антологии «Увидеть слово» одно из стихотворений. Некоторые песни на мои стихи уже вышли на дисках рок-групп, некоторые готовятся к выходу.

Good day! I'm Natalya Soboleva. I studied as a theorist of literature and became a literary person answering the call of my soul. The author of short stories and novels, poems and song-lyrics. The preferred genre of mine is so-called social speculative fiction. Only fantastic fiction can embrace what could not possibly happen in life or did not yet emerge. Speculative fiction is not about action or surreal outer décor, it is a metaphor, an endeavour at discerning a person in some circumstances that are weird but still so true-to-life. A writer, to my mind, is not only a director but the whole picture crew. He creates the scenario, he is doing the casting, he makes the lights and points the camera, he cries “Action!” and lives everything that is there for the personages. Concise publications list: one of my novels is accepted and awaiting the publication at a major publishing house; short story “Sanitarium” is published in a literary supplement to the “Mir fatastiki” magazine, a poem of mine is quite soon to be published as a part of a poetic anthology. Some songs with lyrics written by me are released on CDs of certain rock-bands, other releases are soon to come out.


Социальная фантастика"Человек с моим лицом"

отрывок

Он знал свою #радость. Знал, как она начинается, какой станет потом, как постепенно сойдет на нет. Знал ее, как знакомую с детства мелодию, в которой выучена каждая нота. А его радость, по сути, и разыгрывается, как по нотам. Сегодня он мог себе ее позволить.

Чувства, говорят, раньше приходили внезапно – он не мог себе этого представить. Нафантазировать, конечно, можно вообще что угодно, но как оно было на самом деле – нет, не вообразить. Это пусть писатели и музыканты мучаются, если захотят достоверно изобразить прошедшее. Теперь проще – мысленно прикасаешься к нужному тегу, и дальше все идет по знакомой дуге. И от этого, от узнаваемости каждой эмоции, от ее ожидаемости, становится тепло и спокойно – будто встретил старого друга и с #восторгом понял, что он ничуть не изменился.

Ничего еще не произошло – и оттого только легче было чувствовать, так, будто это была последняя репетиция торжественного момента.

Все было готово – отработанные колбы еще накануне сдвинуты в угол теплого, уютного пристроя к дому, и теперь он, будто алхимик на заре науки, готовился ступить в заранее очерченный мелом круг. С той лишь разницей, что гонения ему все-таки не грозили, хоть предмет исследований и был, так сказать,  щекотлив в глазах общества, а вот в случае успеха он вполне мог заслуженно вкусить его плоды. Толл на минуту представил, что будет, когда он объявит о результатах. Илипп – старый Филин, как они звали его между собой, заслуживший такую кличку не только из-за простой перестановки его имен (Иннокентий-Филипп), но и благодаря некоторым чертам характера, подожмет губы, а потом широко улыбнется и постарается сделать так, чтобы никто не понял, что он все это время знал об опытах. Жена его, конечно, будет в #восторге, что присутствует при всем этом – разговоров в ее «салоне» на месяц хватит, а на большее никому и рассчитывать не стоило. Стаин покажет зубы в ухмылке, хлопнет ученого по спине и скажет, что тот ни за что, ни про что добавил бедному сыщику работы – а в душе, небось, только что камаринскую не спляшет, сам ведь недавно жаловался, что дел так давно нет, что даже спец-средство от отпечатков застоялось, менять придется. Самое главное, чтобы не застоялось в голове, пошутил тогда в ответ Толл и получил притворно-кислую улыбку.  Грей… мальчишка, наверное, #обрадуется, что мастер жив-здоров после всего, но все-таки включит #обиду, что ему-то даже и рядом постоять не дали – то, что он помогал оборудовать лабораторной пристрой, конечно, будет для него не в счет, только настоящие достижения – и правильно. Ничего, успеет еще.

Да и ему самому уже тянуть некуда, пора приниматься. Деловито заглушив теги, Толл зажег свет над столом и еще раз проглядел расчеты. Еще в двадцатом веке люди пытались открыть секрет клонирования, и, надо признать, им даже что-то удавалось. До того самого момента в начале прошлого, двадцать первого столетия, когда клонирование людей было запрещено по чисто этическим причинам, причем еще прежде, чем его сумели осуществить. Не понадобилось много времени, чтобы, уже в теории, конечно, доказать, что на данном этапе развития науки это просто не представляется возможным – но запрет сняли нескоро, всего несколько лет назад. Все эти годы Толл пытался пробить этой теме место в своей лаборатории, но все безрезультатно – и не только потому, что она не сходилась с их основным профилем, отбором спортсменов и их подготовкой на генетическом уровне. Запрещенная ли, разрешенная, тема клонирования упорно вызывала у чиновников скорее содрогание, чем #сочувствие. Его личной лаборатории так и не пришлось переехать из пусть добротного, но все же чуланчика в оборудованные институтские помещения.

Впрочем, он и тут постарался все обустроить соответственно нуждам исследования. Сегодня – требования  особенные, и посреди помещения стояло кресло-кушетка, на котором можно было удобно расположиться (вроде как у психоаналитика, на настройке тегов), и резервуар, на дне которого мутно поблескивало небольшое количество студенистой жидкости.

Толл начал расстегивать рубашку, когда с запястья послышался требовательный перезвон. Мама.

Не ответить невозможно – но как же не вовремя! Послушав еще несколько секунд трель звонка, Толл решил, что за пять минут с его экспериментом ничего не случится, тем более, что процесс еще и не был начат. Теги #сыновней привязанности были одними из самых крепко впаиваемых, хоть и ставились вместе со всеми, еще в детстве.

- Мам?

- Здравствуй, Анилл, - наушник он уже вынул, так что ответ прозвучал прямо в пространстве. Толл поморщился – ну да, именно таким было стандартное сокращение для Антона-Кирилла, но сколько же можно, - Как твои дела, почему пропустил среду?

Среда – их день взаимных посещений, но в этот раз он так и не собрался в дом родителей. С тех пор, как он стал мастером в лаборатории и переехал сюда, теги исправно тянули его к родителям, но будто бы против его воли – хотя такого, конечно, быть не могло.

- Прости, заработался. Нужно было проверить расчеты. Сами понимаете, кроме меня этого никто не сделает – не поручать же молодежи, - он не стал уточнять, что речь идет не об официальном его исследовании, но все-таки решил вернуться к ним, так спокойнее, - Вот сегодня тоже были некоторые проблемы, всю неделю, наверное, восстанавливать данные придется, если не больше. Я могу к вам выбраться в неурочный день?

- Нет, дорогой, все дни расписаны, как и всегда.

Толл не #расстроился – все равно пора заканчивать разговор, если он хотел что-то успеть до заката. Завтрашний рабочий день никто не отменял, каких бы ошеломительных результатов он здесь сегодня не достиг.

- Значит, до следующей среды, мама.

Впрочем, результат мог быть только один – ничто другое за результат считаться не могло. Сняв тут же отключившийся браслет, Толл разделся и шагнул к креслу. Не впервой ученым проводить эксперименты на себе за неимением более подходящего материала. Искусственно выведенные эмбрионы не оправдались как попытка, и хотя Грей упорно высказывал предположение, что дело в самом алгоритме, разработанном Толлом, тот был уверен – для успешного эксперимента просто нужен самый настоящий человек. Живой, целый и полностью развитый. И уж тогда алгоритм покажет все сам за себя.

Толл повел плечами, принимая в кресле удобную позу. Щелкнул по подлокотнику – полупрозрачная крышечка отошла внутрь, под пальцами появился пульт. Если не хочешь задействовать помощников – полагайся на электронику, ведь едва эксперимент начнется, покинуть кресло будет уже нельзя. Толл и сам не поручился бы за последствия такого – и не только для будущего клона. Наощупь нашел нужную кнопку, для удобства различения все они имели разную форму и высоту. Эксперимент начался, и остановить уже ничего было нельзя.

В воздухе появилось небольшое облако – после некоторых раздумий Толл решил использовать для ввода препарата не шприц, ведь для этого нужна все-таки человеческая рука, и рука опытная, а форму спрея. Вдыхая разбрызганный мельчайшими капельками, специально адаптированный для такого способа состав, подопытный выделял в микродозах все необходимые вещества, который станут материалом для копии – не только пот, и без того всегда находящийся на коже, но и все остальные секреты организма. Специальные датчики-накопители вбирали в себя все эти вещества вместе с частичками кожи и волос и по трубкам, скрытым под изоляцией вместе с электрическими проводами, передавали в анализатор и в резервуар.

Толл размеренно вдыхал и выдыхал – так дышат, когда спят, только он делал вдохи чуть глубже – и спокойно наблюдал за ежесекундными изменениями информации, подаваемыми на большой проектор компьютера, установленным на гибкой консоли как раз на уровне глаз. Собственно, это было уже излишне, ведь изменить ход процедуры он все равно не мог – разве что сдернуть все датчики, если вдруг ситуация станет нештатной, а тогда и так замигало и запиликало бы все, что к этому способно. Но сбор материала будет продолжаться около часа, и все это время нужно было сидеть неподвижно, а нет лучшего способа сохранить спокойствие, чем держать процесс под контролем.

Конечно, едва стало нужно замереть, в руках и ногах тут же почувствовалось напряжение, эта извечная потребность в движении. Толл любил движение – как мысли, так и тела. И чуть ли не половину времени, прошедшего с начала изысканий, он потратил на то, чтобы найти способ задействовать материалы, взятые накануне или хотя бы за несколько часов, чтобы в самые важные моменты быть на посту руководителя операции, а не на месте морской свинки, но так и не смог найти выхода. Материалы, полученные не синхронно с процессом клонирования, успевали пройти пик своей активности, и результат был один – нежизнеспособность копии. Теперь запаянные колбы с этими эмбрионами выстроились вдоль всех стен пластионовой комнаты, но о них-то как раз думать сейчас было не положено. Толл попробовал прикрыть глаза, но так, кажется, время потекло еще медленнее.

Наконец, сбор материалов был завершен – полоса-индикатор ярко мигнула зеленым. Едва заметно улыбнувшись в знак того, что этот этап прошел удачно, Толл нажал кнопку на пульте, дал команду отсоединения датчикам. Те дрогнули, слабо потянулись, намереваясь убраться в исходную позицию – и замерли. Толл нахмурился, тут же заглушил начавший проявляться #испуг. Еще раз нажал на кнопку, утопив ее в пульте управления, еще раз и еще. Потянулся к непослушным датчикам, чтобы содрать их пальцами один за другим, краем глаза уловил снова начавшую нарастать, скачкообразно удлинявшуюся полоску индикатора, подцепил липкий резиновый датчик ногтем, ссадив кожу до крови, рванул – но тот присосался к нему пиявкой, не желая отделяться от питательного человеческого тела. Толл резко поднялся с кресла, комната будто пульсировала вокруг него, шагнул вперед, намереваясь избавиться от злополучных трубок хотя бы так. Провода натянулись, в студенистой жидкости резервуара что-то хлопнуло, и ученый кулем повалился на пол. В полной тишине на огромном экране сытой змеей наползала зеленая линия.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (10 голосов, средний бал: 3,20 из 5)

Загрузка...