Роберт Камнев

SAM_8209Люблю книги. Любимый писатель Стивен Кинг. Нравятся работы Роберта Маккаммона и Клиффорда Саймака. Люблю и неплохо разбираюсь в кино (в основном производства США), даже работал 2 года киномехаником в кинотеатре. Тяга к сочинительству была всегда сколько себя помню, а вылилась в результат в июле 2011 года. В итоге есть 2 романа и повесть. Работаю над новым романом.


Повесть «Личное время»

отрывок

 На дворе стоял июль. Летняя пора подходила к пику своей формы. Андрей вернулся домой в приподнятом настроении. Более того, на его лице красовалась улыбка, а в глазах плясали заводные искорки, оставленные личным маленьким, но важным для него достижением. В тот день Андрей сдал экзамен на вождение транспортного средства категории «В». Осталось через два дня забрать своё водительское удостоверение и – самое важное в водительском ремесле – приобрести автомобиль. Андрей был далеко не первым и конечно не последним пешеходом, желавшим получить удостоверение до того, как обзавестись машиной. По словам его инструктора Игоря Николаевича, в большинстве случаев эта короткая последовательность начиналась со второго этапа – покупки автомобиля. Или обмена его на эквивалентный по стоимости набор материальных благ, не приспособленных для перемещения человека на какое-либо расстояние. Во многих случаях по бездорожью, но это, скорее, относится к вопросу бережливости, потому что каждому хочется как можно меньше потратиться в период техосмотра. Могли возникнуть трудности, если в тот же период жена готовилась к родам первенца или тот самый первенец, если допустить его рождение семью годами раньше, приступил к обязанностям ученика в первом классе.

 Экзамен, как и положено, прошел в три этапа. Сначала Андрею предстояло сдать теорию, которая заключалась в изучении и осознании изученного материала. Совсем как в школе, которую Андрей оставил позади всего год назад, но желал забыть навсегда, не собираясь посещать встречи выпускников. Это говорит о том, что, несмотря на отличную успеваемость (в основном благодаря необычайной функциональности памяти), похвальную посещаемость, за исключением дней болезни и резких форс-мажорных обстоятельств, не беря в расчёт ровные отношения с учениками и учителями Андрею вовсе не каждый день «светило солнце» на пути от дома в школу и обратно. В этом Андрей не винил окружающих людей или обстановку, которую эти люди сотворили вокруг него. Не мог винить и себя, потому что со всеми ладил и не отличался задиристым нравом, характерным, как он полагал более людям, считающим себя в чём-то ущемленными. Андрею казалось, не может быть проблем по жизни с человеком, который со всеми найдет общий язык, но... Если, даже, в отдельно взятом пространстве вроде спорта игра не редко выходит за рамки правил, то в жизни как раз наоборот – редко что-то шло как надо, да и кто мог с уверенностью сказать: так, как надо – это как?

- Такой вот я человек. У вас свой путь, у меня свой и давайте не будем об этом спорить. Главное, чтобы мы во всех жизненных ситуациях оставались людьми, – так мог ответить Андрей на бестолковый вопрос: «Что грустишь?», заданный кем-нибудь, считающим себя учтивым малым, способным проявить заботу в нашем грубом, бесчувственном мире, в котором Андрей мог сидеть отпечатком печали на лице, скрывающим другое истинное состояние.

«Что с того?», - думал он. – «Дайте мне погрустить, даже если я сейчас представляю себе кривляния и ужимки Джима Керри». Думал, но вслух не произносил, потому что, если называть лицемерами всех, кто говорит не то, о чём думает в лицо человеку, стараясь не обидеть его из уважения, то значит лицемером он и был. Но не лжецом.

Изучение и осознание. От себя Андрей мог добавить ещё убеждение. Убеждение самого себя в необходимости, которая поможет сократить повседневные необходимые затраты времени. Конкретно, это посещение мест, находящихся на приличном удалении от дома. Преодоление расстояния до которых на своих ногах может привести и к мозолям, особенно в не подстроенных под ступни парадных туфлях, которые Андрей надевал в театр и другие высококультурные и высоконравственные, с его точки зрения, места. Но редко, очень редко, поэтому туфли упорно не хотели привыкать к ногам. На общественный транспорт полагаться не приходилось. К тому же у Андрея на его счет были свои соображения: если у вас, как вы считаете, морально и нравственно воспитанного человека возникнет острая потребность посмотреть на людские

судьбы воочию, вам стоит прокатиться вечерком во вторую волну часа пик по всей длине маршрута. Здесь для вас одновременно доступны и крики, и стоны, и смешки, и… дурной запах, опухшие лица, отдавленные пальцы ног и удары дамской сумочкой по голове. Весь спектр жизненных коллизий в одном флаконе на колесах во главе с водителем, дымящим дешевой сигаретой на весь салон. Как правило, Андрей приравнивал «прогулку» на общественном транспорте к негативу и вряд ли ошибался, считая свою позицию беспристрастной, потому что намотал не один десяток часов за время ежедневных поездок на работу, а ещё раньше на учёбу. Как раз в постоянстве чего-либо, не обязательно поездок, проявляется подлинная суть самого происходящего.

Больше всего Андрею хотелось помогать своей маме, женщине чуть за сорок, но всегда выглядящей на свои «истинные тридцать два» Ему хотелось возить её в любое место, куда бы она пожелала. В будущей машине оставалось ещё одно пассажирское место для его девушки Иры. Одно, потому что он твёрдо решил, что никогда не разрешит двум своим любимым дамам садиться на место рядом с водителем. В целях безопасности, так Андрей полагал.

Убеждал себя, но за всеми благами, становящимися доступными при приобретении автомобиля скрывалась прежде всего ответственность, ощущение которой почти всеми водителями игнорируется и будет игнорироваться повсеместно, пока… Не было никакого «пока», считал Андрей и быть не могло. В своем желании Андрей боялся ответственности перед всеми пешеходами, которые будут переходить дороги по «зебрам». Больше переживал за нелегальных перебежчиков, для которых красный свет почему-то был зеленым и пешеходный переход в том месте, где на дорогу ступала их нога. Не возможно было заставить всех жить по правилам. Это не значило, что можно было их игнорировать и пытаться раздавить.

Были и те люди, что предпочитали ходить по освещённым тротуарам, взамен грязным дворовым дорогам, разглядывая проносящиеся мимо автомобили.

«Что, если у водителя случится сердечный приступ? Что если он отвлечется на цокающую своими каблучками красивую стройную девушку с большой грудью? Он вывернет руль в мою сторону?»

Эти мысли могли крутиться в их головах. К ним приходил и Андрей, ибо знал, что становился одним из тех, кого пешеходы будут опасаться, когда он займет водительское место и заведёт двигатель.

Что ж, в какую бы сторону не склонялось мнение Андрея: в направлении благ или в направлении ответственности, с которой он мог не справиться по наивной молодости и которой всё по плечу, он выбрал второй вариант. Обладание большой силой означало большую ответственность, но в данном случае Андрей остался с одной ответственностью, потому что не нуждался в силе (тоже по наивной молодости).

Андрей с легкостью сдал теорию. Затем одержал победу на площадке. Небольшие трудности принесла часть экзамена, проходившая непосредственно на местности, то бишь по городу среди других автомобилей, держащих в своих недрах адекватных хозяев и не очень, страшных и страшащихся. И пешеходов, они то и были самыми незащищенными. Может быть, по этой причине завершение экзамена пошло не по максимальному баллу, т. е. по его отсутствию. Ранее на подготовке Андрей показал великолепный результат, который укрепил его убеждение и немного отдалил понимание ответственности. Когда же дело дошло до финальной стадии, что-то в голове взбунтовалось, и Андрей чуть было не провалил свои старания. Подсознательно мог считать провал, как благодать, чтобы забыть и больше не возвращаться к вопросу о выборе пешего или четырехколесного образа жизни.

Когда пришло время финальной части, инспектор ГАИ сидел справа и готов был в любой момент нажать на педаль тормоза. В своей группе Андрей сдавал вождение по городу последним, поэтому попал на второго из двух противоположных по характеру инспекторов. Ему достался эмоциональный, не скупящийся на сочные выражение, свойский дядечка годами чуть за пятьдесят. Он больше вселял в Андрея уверенности, чем страха. Впрочем, страха ему хватало своего, крутящегося в голове и цепляющегося за мысли.

«Авария! Столкновение! Красный свет! Слишком близко! Тормози!»

- Ах ты, зараза! Да кто тебе разрешил, собака ты бешеная, сеть за руль своей колымаги! – выкрикивал инспектор в сторону водителя, пытающегося подрезать его экзаменуемого.

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 2,71 из 5)

Загрузка...