Юрий — Богдан Домбровский

Изображение 003Писать начал с раскрутки Скниловской трагедии. Представляемая работа при строгом подходе - не роман. Она - безсюжетна и скорее является линейной хроникой (1989-2007). Из нанизанных по годам реальных сцен с только действительными персонажами (генеральные директора львовской "Искры" Демченко -Денченко, Богдан Котик - Богдан Кицык, Павел Приставский - Павло Глухарский,., нынешний босс Костив - Котив) .


Роман "Завод" для патриота

Отрывок

Сегодня воскресенье, процедур в санатории нет и, хотя часть курортников разъехалась на выходной по домам, лужайка возле бассейна полна народу.   ---Баррел…Что это такое?---тупо перелистав страницы старой газеты на английском спрашиваю Лидию    Она отрывается от учебника и смотрит на заголовок, зависший над снимком нефтяной качалки   ---В баррелях измеряется добыча нефти.   ---Странно, в первый раз встречаю это слово? У них же пинты, галлоны?..    Лида не отвечает, она и в санатории не оставила своих занятий английским. Мне же скучно:   ---Сегодня воскресенье, по местным правилам ничего нельзя делать. А ты работаешь, хотя у меня в корпусе погибает бутылка «Сливянки».    «Сливянки» у меня не одна, а три бутылки. Эту покрытую пылью прелесть, с год тому выставленную по еще твердой советской цене, я высмотрел на верхней полке старого магазина «Коопторга». Национальный ликер от львовского «Днестра» очень вкусен, но относительно «низкооборотен», и оттого совершенно не пользуется спросом у местных. Тем более, что в Любеле-Великом  есть свой спиртзавод.   ---Какая красивая кожа. Персик в утреннем саду на восходе солнца. Глядя на тебя, никогда не поверю, что ты не замужем.    Женщина подымает голову, опускает со лба пляжные очки и пристально смотрит сквозь них на меня:   ---Почему ты так решил?   ---Ты слишком красива, чтобы не привлекать мужчин. К тому же пунктуальна, по-моему, почти во всем дозирована, неприхотлива. Вообще, по крайней мере мне так кажется, ты должна быть по жизни надежной, как крейсер британского королевского флота. И, при всем этом, остаешься всегда потрясающе женственной. Мужчинам очень нравятся такие.    Ее щеки румянеют. Лидия из редкой породы женщин, что сразу вспыхивают как в негодовании, так и от удовольствия.   ---У меня есть мужчина. Но вряд ли я встречусь с ним еще. Мы уже это обговорили, незадолго перед моим отъездом домой на каникулы. Я возвратила ему все презенты, что он дарил мне, а он вернул мои фотографии.    Наверное, у меня дикие от непонимания глаза? Возвращать подарки?!   ---Иштван—офицер Генерального штаба. Этой осенью он должен ехать на стажировку в Америку.---голос Лидии начинает дрожать откровенной грустью---А я стала для него проблемной, даже черезчур проблемной, женщиной. Ты понимаешь, о чем я хочу сказать?   ---У-гу, персиковая «мата-хари». О Сюрте женераль и Интеллидженс сервис, дефензиве и сигуранце. А также о ЦРУ, Моссаде и прочих «Конторах Глубокого Бурения». Точнее, об их подразделениях контрразведки. Да, к сожалению, тебе желательно выходить замуж в Венгрии за человечка попроще.   ---Я это знаю и уже кое-что делаю.   ---Делаешь?   ---Замуж выхожу. Ну, как это?.. Фиктивным браком. Без венгерского гражданства мне не получить хорошей работы.   ---И кто жених?   ---Коллега, математик из соседней школы. Такой огромный добрый увалень. Бедняга, он остался вдовцом с двумя детьми. К Рождеству---голос Лидии становится озабоченным---я обязательно должна ему подарить очень большой телевизор.    И она разводит руками, показывая, каким огромным должен быть подарок.   ---За что?   ---Как? Я столько раз вызывала его по телефону и таскала за собой по всем учреждениям. Он не жаловался, ни разу не подвел меня. Даже не приставал. Ты просто не представляешь себе, сколько нужно оформить бумаг. На украинской стороне и там, в Будапеште.   ---А консульские отделы при посольствах? Они же должны оказывать помощь гражданам своих стран.   ---Да? Я была в посольстве Украины и больше не обращусь, там нечего делать. Если бы ты видел, какие мальчики сидят в посольских клерках. Они без переводчика не могут прочитать документ, так как венгерского не знают. Разговорный английский язык тоже не понимают. А когда ты начинаешь с ними говорить по-украински, вообще теряют к тебе всякий интерес. Смотрят , как на муху, которая села на их кусок колбасы. И абсолютно ничего не решают. По-моему все, что они делают на работе, так это наслаждаются собой. Как же,--,дипломаты!   ---Домой ты уже не вернешься?   ---Понимаешь, когда я приезжаю и вижу свою улицу, дом, встречаю друзей, мне начинает казаться, что все, никуда я больше не поеду. Но стоит выйти из дому, неважно даже куда, в магазин или аптеку, на почту или в исполком, как я понимаю, что жить здесь я уже не смогу.

  Завтра нам с Петром покидать санаторий. Только что сосед вернулся после прощального визита к врачихе и сейчас сосредоточенно изучает свою санаторную книжку.   ---Алдан, посмотри, что она мне тут понаписывала? Ни хрена не разберу. Написанного я прочесть не могу тоже, но, кажется, такая же смесь иврита с дари в моей? Рассматриваю их одновременно обе, потом ложу на стол и быстрыми движениями рук привокзального наперсточника тасую:   ---А ну, угадай не переворачивая, где твоя, а где моя.    Петро подходит, разглядывает и взволнованно начинает удивляться:   ---Не знаю, они одинаковые. Она нам обоим одно и то же написала.    ---Чего удивляешься? Они тут все по одной методике лечат. И с совершенно одинаковыми, разумеется, резко положительными, результатами. Вплоть до росчерков и запятых. Ладно, это мы уже проехали. Сегодня что делаешь после ужина?   ---Ничего. Завтра ж уезжаем.   ---Петь, а, может, я приглашу к нам Лидию? Посидим на прощание?   ---Давай, она красивая женщина. Тебе здесь везет.   ---Тогда технический вопрос. Нам нужен будет третий стакан, хотя бы одна вилка, салфетки и хлеб. Воровать из столовой умеешь?   ---Спрашиваешь? Я что, не на железной дороге вырос?!.    Пропускаю даму вперед, и комната встречает ее приветливой, несколько смущенной, улыбкой стоящего посередине Петра, запахом его одеколона, настоявшимися ароматами копченого сала и только что вытащенной из банки колбасы. Чувствую, обстановка впечатляет.      ---Лидия. Гостья из капиталистической Венгрии.   ---Петр. Человек, который, перемещаясь по украинским железным дорогам, предпочитает кабины машинистов локомотивов.    В глазах Лиды вопрос.   ---Петя—специалист по системам торможения и те почитают за счастье, когда он рядом с ними.    Чинно рассаживаемся, слушаем тост Петра, сейчас он за хозяина.    Лидушка—молодец:   ---Очень вкусная колбаса у вас, Петр. Прямо восхитительная.   ---Петь, твою жену хвалит представительница страны, подарившей миру знаменитую салями. У них там даже в опереттах поют о свиноводстве. Так что можешь гордиться супругой.    Но Петро пока ужасно скован, он не кушает и приходится ускоренно разливать бутылку. Теперь моя очередь и я тихо произношу то, что Лида услышала бы там. В местах, где отроги Карпат сглаживаются рельефом Большой венгерской низменности:   ---Йо-йо, упьем мало?    Становится хорошо и просто. Всем троим, слабо знакомым и разным, собравшимся в этот июльский вечер на пятом этаже санаторного корпуса.   ---Мальчики, можно, я вам спою?---вдруг спрашивает Лида и смотрит на меня. Наверное, физиономия скептическая? Тогда она переводит взгляд на Петра и начинает петь. Несмелым, поначалу дрожащим голосом, очень стараясь не фальшивить. Потом ее голос становится уверенным и прозрачная карпатская грусть о молодом легине заполняет пространство комнаты. Поет наша гостья хорошо, мы оба в восторге и аплодируем. А она тихо поднимается со стула, делает шаг к балконной двери:   --- Stranglers in the Night…    Лидия поет на английском. Знаменитую старую серенаду, впервые услышанную мной еще в начале шестидесятых. И потом почему-то связанную с Фрэнком Синатрой и виллами в холмах калифорнийской Пасадены. Она поет, глядя сквозь открытую дверь балкона вдаль. Поверх чернеющих деревьев парка со свистящими по ночам совами. С горячно раскрасневшимися щеками, очень красивая и теперь ужасно далекая. Это уже не для нас с Петькой.  За полночь, дама прощается с Петром. Тусклые луны совершенно пустого коридора и скрадывающий шаги ворс ковровой дорожки. Почти темная лестница. Та, другая, дальняя от лифта.   ---Спасибо, что встретился. Рядом с тобой мне было очень спокойно. Я отдохнула, отошла немножко…   ---Счастлив был быть другом персиковой леди. Вряд ли я тебя забуду…    Курорт прожит и фразы о нем--в прошедшем законченном.   ---Нас увидят?   ---Плевать!..   ---Я могу тебя попросить о кое-чем? Может быть, ты сможешь?..    Конечно, смогу! Я обязательно подъеду сюда, в Любель-Великий. К женщине, которая за две недели ни разу вообще ничего у меня не просила. Отнесу дорожные сумки к желтому вокзальчику и посажу ее в поезд.    Вчера вечером к нам заскочил мой братец Сашко. Из-за своего уникального упрямства в детстве прозванный Гансом. Пришел он ко мне, но демонстративно обратился сначала к сожительнице:   ---Привет, Валентина! Барин в этом году не помнит, когда во

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 3,75 из 5)

Загрузка...