Юрий Бердан

Профессия - журналист. Закончил Ташкентский Государственный университет, факультет журналистики. Четверть века жил и работал в Узбекистане. Автор трёх книг художественной прозы и четырёх сборников стихов. Публикации в периодической прессе, «толстых» и «тонких» журналах,альманахах – в России, Украине, Израиле, Германии, Австрии, США. Победитель, призёр и лауреат ряда международных литературных конкурсов.


Поэзия. Подборка "Ветер с Востока"

* * * Моя судьба - три места на Земле: Страна холмов и неба – голос крови… Закаты там, как Холокост, багровы, И тени предков в спекшейся золе. А где рожден - нет больше той страны… Ее клянут, по ней грустят и плачут, И под ее плитой могильной прячут Ложь рядом с правдой, злость и грех вины. В ней был рожден… Наказан? Награжден?.. По ней тоскуют, крепким словом кроют! Меня не в ней – в другой стране зароют Под ветром, перемешанным с дождем. Познал сполна добро ее и злость, Гордыню, горе и фармакопею… Привыкнуть к ней уже я не успею, А полюбить – вот это удалось. Три раны, что вовек не залечу, Три боли, три любви, три горьких счастья… Душой, располосованой на части, За это я всю жизнь свою плачу.   КОСТЕР Во дворе за сараем сжигаю в костре все, что было: Завтра я уезжаю из этой страны, ее “винтик”, “предатель” и быдло. Все, что будет со мною потом – в голубом заграничном конверте… Уезжаю совсем, невозвратно, навечно, до смерти! Жгу в костре письма, справки, рисунки и старые фото... Что мне прежняя жизнь!? Сыт по горло! Да ну ее, стерву, в болото! Жгу армейские лычки, ремень и альбом – одноклашек мордашки, Жгу записки от рыжей Наташки из пятого «Б» на кусках промокашки, Жгу тетрадки, блокноты, коробочки и амулеты, Телеграммы, ночные звонки, стоны женщины Светы, Трель рассветных трамваев, студенческий бал и озерные ночи, Жгу касание пальцев и губ под платаном сентябрьского Сочи, Грешный глянец «Плейбоя» – нездешние бюсты, запретные попки и ляжки, Кровь погибшего друга на выцветшей рваной тельняшке. Вечер, как на заказ: звезды, ветер, ни всхлипа, ни скрипа, ни стука... Ну, на кой ты мне, память? Гори синим пламенем, сука! Не вопьешься в кадык, не коснешься ни тенью, ни краем – Ты теперь сизый дым над косым деревянным сараем. Над заросшими свалками лет, над распутицей чувств непролазных Пепел тех ритуальных костров - непогасших, злорадных, напрасных, Все летит и летит, оседая на крышах и в пыльных кюветах окраин, Из страны, где рождаемся мы, в страны, где умираем...   ВОСХОД, ЗАКАТ Ах, какой был волшебный год! Был я весел и был любим… И звенел надо мной восход – Буйно-алое с голубым. Были бёдра, как смерч, круты, Пальцы – шёлк и упруга грудь! У подножья горной гряды Не остаться и не свернуть. Виноградом был дом обвит, И не гас до утра очаг… На другом берегу любви Только ветер и солончак. Там ни плясок вокруг костра, Ни предателей, ни палачей, Полумесяца и креста, Ни звезды жёлтой в шесть лучей. Гол, как чёрная правда, склон, И, как грома раскат, покат… Всадник в красном плаще, чёрный конь – Скачет следом степной закат.   ПЕРЕВАЛ Над Каратау первая метель… В дверном проёме синий всполох платья. Спаситель мой – в три номера мотель, Уютный, словно женское объятье. Чай, курага да за окном пурга, А что потом, мы только богу скажем... Ни друга, ни любимой, ни врага. Сын вырос, дом построен, сад посажен. Покаялся, долги вернул. Почти... Нарежу сыр, стакан вином наполню. Клятв не давал, но все равно прости За то, что рук и губ твоих не помню. Моя тридцатилетняя война Закончилась во мне позорным миром... Душа беззвучна, терпок вкус вина, Изыскан сыр и пахнет свежим мылом.   ВЕТЕР С ВОСТОКА Здесь, у нас, в эту пору штормит, А у вас – ветры знойные с Юга. Шуламит, Шуламит, Шуламит… Вот и прожита жизнь друг без друга. Отпусти, Шуламит, отпусти! Пусть не чудятся больше, не надо, Лунный след на щеке и в горсти Искры розового винограда, Прядь, скользнувшая вниз по плечу, Губ и пальцев дразнящая робость… Шуламит! Вспомню – камнем лечу, Гулким камнем в библейскую пропасть. Те рассветы сгорели дотла… Наша молодость не виновата В том, что бросила нас и ушла Под прощальный набат листопада. Здесь обочины в талой грязи, А над вами - ни тучки, ни точки, И не женская штука – узи На точёном бедре младшей дочки. Гаснет день. Ни тоски, ни обид. Пересохла земля у истока… Почему же шумит: «Шуламит… Шуламит…» В ночь ненастную ветер с Востока. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 4,75 из 5)
Загрузка...