Юлия Лавряшина

IMG_6632-004Лавряшина Юлия Александровна – прозаик, автор более 30 книг прозы и сборника стихов, ряда киносценариев и пьес. Издавалась в Москве, Новосибирске, Кемерово.
Член Союза писателей России с 1995г.
Родилась 3 мая 1965 года в г. Кемерово. Окончила Кемеровский государственный институт культуры, библиотечный факультет. Замужем, трое детей.
– Лауреат Международной детской литературной премии им. В.П. Крапивина (2010г.) за повесть «Улитка в тарелке»;
– Лауреат литературного конкурса памяти С.Н. Дурылина (2009г.) в номинации «Драматургия» (пьеса «Улитка в тарелке»);
– Лауреат Премии Кузбасса за большой личный вклад в развитие культуры Кузбасса;
– Финалист драматургического конкурса «Евразия-2010»;
– Номинант премии «Русский Букер» 2006г. (роман «Фальшь истины»).


Повесть “Улитка в тарелке”

синопсис 

Главные герои повести девочка Мира и мальчик Эви, которые живут в маленьком мире, окруженном высокой стеной, и не подозревают, что за его пределами есть что-то еще. Не догадываются они и о том, что они, как и все обитатели их мирка, – необычные дети. У них – прогерия (синдром преждевременного старения).  Это результат взрыва в одной из научных лабораторий, последствия которого сказались на беременных женщинах.

Инцидент решили скрыть от мира: власти отобрали детей, и создали закрытое поселение, где с ребятами, ставшими стариками в десять лет, находятся только молодые воспитатели. Они дают детям ложную надежду на то, что когда те вырастут, то станут красивыми и энергичными, как сами воспитатели. Хотя вырасти никому из этих детей не суждено.

В отличие от своих приятелей, Мира и Эви не проводят целые дни за компьютерными играми, им нравится фантазировать. Остальные считают их странными.

Однажды Мира случайно слышит разговор воспитателей и понимает, что их обманывают. Проследив за воспитателями ночью, она обнаруживает выход через стену. Они с Эви замышляют побег. Правда, себя они убеждают в том, что лишь посмотрят, что там за стеной и вернутся.

Попав в наш мир, дети вызывают ужас у встречных, едь они совершенно не похожи на обычных детей. Они сами видят, что отличаются ото всех, но им кажется, что это здесь – больные люди. Ведь Мира с Эви жили с мыслью, будто слабенькими и морщинистыми бывают только дети.

Когда на пути встречается дворовая банда, Миру с Эви избивают за то, что они «уроды», не такие, как все. Это видят из окна брат с сестрой, которые называют себя Сол и Бемби. Им удается отбить несчастных… Родители Сола и Бемби уехали в отпуск, и ребята оставляют гостей у себя. Несмотря на свою старообразность, Мира оказывается единственной девочкой, с которой Солу интересно играть. Постепенно он перестает замечать ее некрасивость и по-детски влюбляется в нее.

Но всех мучает неразрешенность загадки того мира, что прячется за стеной. Дети отправляются туда, но по пути встречают Дрима – молодого воспитателя, в которого тайно влюблена Мира. Его терзают сомнения в том, что воспитатели и те, кто их нанял, правильно поступают с этими детьми. Он и рассказывает Мире и Эви историю их происхождения. Дети потрясены.

Все услышанное, и пережитые происшествия отнимают у Миры последние силы. Она умирает, мечтая все же увидеть то, что однажды привиделось ей во сне – море. Но когда они все собираются сесть в лодку, чтобы отправиться в путешествие, Мира уговаривает Бемби, пустить ее по течению одну. Ей не хочется, чтобы все видели, как она умерла.

Сол безутешен, он отказывается поверить в смерть Миры. И его сестра опять решается на то, что ненавидит – на спасительную ложь. Она убеждает брата, что Мира вернется в его жизнь. Может быть, когда-нибудь Мира даже станет его дочерью. И Сол готов ей поверить…

Отрывок из повести

В эту ночь Мире стало досадно от того, что Дрим занят спором с Недой, лишь потому, что ей самой не терпелось выложить все вопросы, которые бродили внутри, цепляясь друг за друга и мешая спать. А так – пожалуйста… Хотя… Конечно, лучше бы Дрим разговаривал с ней одной…

– Мы не можем нарушить главные принципы нашей программы, – тихо произнес он.

Мира не поняла: “Это он спрашивает или ей говорит? Что такое – принципы? Может, так и спросить у него: “А какие такие главные принципы программы?”

– Нет, не можем, – твердо ответила Неда, и стало ясно, что слова Дрима все же были вопросом. – Мы даже представить не можем, чем это для нас обернется!

– А если ни чем? Если мы зря боимся? Говорят, там меняются времена…

– Не настолько. Государство по-прежнему существует. Это мы точно знаем.

Голос Дрима опять затих:

– Когда я подписывал контракт, я не представлял, что это будет так… бесчеловечно.

– Вздор!   

Мира даже вздрогнула. Она впервые слышала, чтобы Неда кричала. На Дрима! Девочку так и скрутило от бессилия: “О чем же они говорят?! Как бы догадаться?”

– Вздор, – повторила Неда уже спокойней. – Ничего бесчеловечного в этом нет.   

Шаги Дрима снова заполнили комнату:

– Нет? Мы лишили их жизни. Лишили целого мира, а ты говоришь: нет. Мы огородили их стеной, как каких-то чудовищ, и внушили им, что этот клочок земли и есть – весь мир! А другого им не видать… Зачем он им, в самом деле?

“Что? – в груди у Миры остро кольнуло, но не эта боль сейчас была главной. – Что он…”

Обрывки мыслей спутались, и не было возможности соединить хоть одну. Да и что могло в ней быть? Пока Мира поняла только одно: за Стеной что-то есть, только не пропасть, а им столько лет врали, что…

– Они ведь могли успеть увидеть Парфенон, пирамиды, Лувр, Исаакиевский собор, море, пустыню, всю Землю! Вот какой должна была стать эта чертова программа! Успеть дать им как можно больше. Вместо этого мы заперли их в этом заповеднике… И не говори мне, что это сделано ради них! Это все, только ради тех, кто по ту сторону Стены. Чтоб они и не подозревали, что такое случилось. Чтоб им жилось так же бездумно, как нам с тобой когда-то…

– Эти дети вполне счастливы, – терпеливо проговорила Неда. – Что ты придумываешь? Разве ты сам не видишь?

– Я вижу, что они мало чем похожи на живых детей! Мы превратили их в каких-то кибернетических роботов.

– Но им это нравится! Человек не может страдать о том, о чем он даже не подозревает. Это невозможно.

На какую-то секунду возникла тишина, даже шаги Дрима затихли. Мира опять затаила дыхание, стараясь не замечать, что в груди болит все сильнее.

– В этом ты права, – наконец согласился он.

Голос его прозвучал так, будто Дрим рукой выдавливал его из горла. Еще немного помолчав, он добавил:

– Но не страдать еще не значит быть счастливым.

– Ты тоже прав, – отозвалась Неда. – Только, думаешь, они стали бы счастливее, если б в придачу к нашему миру  мы подарили бы им и правду об их положении? Никакие впечатления не вытеснили бы ужаса и отчаяния, которые жили бы в них постоянно.

Дрим отрезал:

– Мы все смертны.

– Но они вдобавок еще и чувствовали бы себя отвергнутыми! Не такими, как все. Думаешь, многие из них справились бы с этой болью?

В его словах прозвучала горечь, хотя он слышно усмехнулся:

– И поэтому мы годами обманываем их… Читаем сказки только про животных, а то не дай Бог узнают, что у людей тоже бывают мамы и папы, дедушки и бабушки. И что ребенок, как правило, не из пробирки появляется… Мне представлялось это святой миссией… Но это отвратительно – то, что мы делаем!

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (57 голосов, средний бал: 4,32 из 5)

Загрузка...