Юлия Вертела

SONY DSCКандидат биологических наук, воспитываю троих сыновей. Прозу пишу около 15 лет. Моя визитная карточка - короткий рассказ "Донашиваю": У меня такой удел — донашивать. Мамину красоту, папину славу, дедово пристрастие к портвейнам. Проще всего донашивать одежду. Племянница куртку на даче бросила и уехала в Америку на ПМЖ. А я вот донашиваю её куртку, а заодно и Родину. Труднее донашивать любовь с чужого плеча. Это ведь в шестнадцать лет она первая, а после тридцати - уже из третьих рук. Кто-то выбросил, а я подобрала. А мне к лицу. Я и фамилию решила доносить бабушкину, хоть и потрепанную, но еще какую крепкую и живучую - ВертелА!


Роман "Ноги на север, голова на юг"

отрывок

Когда женщина перестаёт любить мужчину, он становится смертным.

 Игорь Илларионович Борщ перенёс инфаркт. Лёжа под капельницами, он мучился только одним вопросом: «Как же Гала будет без меня? Как...».

Обычно Гала валялась на диване и кричала мужу: «Подай!». Журнал, телефон, колу, пульт. Да что угодно.

Секс подать она не просила - он не умел подавать секс.

Ей хотелось, чтобы на ней грубо рвали бельё, а от любовника несло коньяком, табаком и дорогим одеколоном. Но Игорёк не пил, не курил. И главное - берёг её одежду: старательно стирал трусики и колготки.

Услужливый супруг вызывал отвращение. И Гала отгораживалась от него телевизором.

Пока она слушала «Ночной разговор» с Лушниковым, Игорь мусолил «Невскую Клубничку», засыпая на тахте в соседней комнате. А что делать - столько лет без секса. Он с любопытством рассматривал одно и то же природное устройство у разных женщин и платонически любил жену. Которая ничего ему не показывала и не давала. От тех двух памятных раз, когда он чудом завладел ею, и родились дети - Толик и Ксения. После чего на детородный орган был повешен замок.

Временами Гала сгорала от неутолённого желания. Так сгорала, что отдалась бы даже дворнику. Но едва к ней прикасался муж, она с ненавистью отворачивалась от него под лозунгом: «У тебя всё равно ничего не получится!». И как только оставалась одна, засовывала между ног палец.

Так и дрочили они в разных комнатах. А утром вместе пили кофе. Гала позволяла Игорю размешивать комочки цикория в её кружке. И после этого отпускала на службу.

Если бы кто-то спросил, ради чего они вместе жили, оба воскликнули бы: конечно, ради детей!

Гала терпела Игоря, чтобы сын и дочь не росли без отца. И Игорь прощал ей по той же причине. И ещё потому, что любил.

Днём Борщ трудился инженером в Проектировочном институте - мелком осколыше советского периода. Зарплата была символическая, а семья реальная - поэтому ночами Игорь делал на компьютере оригинал-макеты газет. Освоил этот бизнес ещё в 90-е. Заказов хватало. Но две работы выматывали так, что к сорока годам еле лапы волочил. Куда уж тут пиратствовать в постели.

Вы спросите, почему Гала не нашла себе любовника? Потому что порядочная.

Как честная нелюбящая женщина, она мечтала, чтобы супруг сдох. Она б его оплакала и зажила красиво, как в любимых сериалах. С такой же страстью и размахом.

Об этом и мечтала, скучая на продавленном диванчике. Пока муж мыл полы и жарил курицу. Вкусненькое он готовил для неё и дочки. Ему в семье полагались только каша и суп. Остальное в холодильнике - детское и женское.

Вот если бы Игорёк походил на её первого мужчину... Вот если бы он мог, как тот моряк с Дальнего Востока... Но куда ему! Интеллигентишка. Не то лицо, не те руки. Отвратительно-заботливый, мягкий. И Гала с остервенением вышвыривала мужа из кровати.

Была и другая подспудная причина неприязни к Игорю. Галина выросла с матерью. Отца родительница только хаяла: предатель, ушёл к другой. Все они, козлины, одинаковы. Постепенно дочка научилась презирать отца и остальных мужчин тоже.

Женщины и только они составляли для Галочки значимый костяк человечества.

- Купи «Плейбой»! - требовала она у мужа. Чтобы в перерывах между сериалами блаженно рассматривать ню-тёток в глянце.

Когда Галу навещали подруги, она предлагала им своего супруга - для проводить, для погулять. Игорь покорно провожал гостивших. А когда возвращался, жена набрасывалась с расспросами:

- Ну как?

- Что как? Рассказал о Полежаевском парке, посадил на автобус.

Возможно, Гала надеялась, что у Игорька что-то получится с другими бабами. И он уберётся из её жизни. Не по её вине. Возможно, она просто проверяла мужа прочность. Надёжен ли, как говорит? Первая причина вступала в противоречие со второй. Но Игорь ничего не знал об этом хаосе.

Галина была закрыта для него. Ему доставалась сухая оболочка от жены - вечно недовольная и разъярённая. Мысленно Гала окунала мужа в смолу и травила ядом, но в натуре могла лишь метнуть столовым прибором и злобно повторять, что он урод.

Борщ томился отверженностью. Занимался с детьми и уходил с головой в образование.

Пока жена смотрела бесконечные серии «Секса в большом городе», он защитил кандидатскую по статике твёрдых тел. Зачем-то выучил тибетский язык, переводил сутры и вступил в общество буддологов. Но ненависть супруги от этого не уменьшалась.

- Чтоб ты сдох! - надсаживала глотку Гала.

- За что? - лепетал Игорь.

- Тарелка плохо вымыта. Полка прибита неровно. А как сидишь на стуле? Весь перекосился! Ладно, сам урод. Сына бы пожалел, он же перенимает твои привычки.

Но самый непростительный грех Игорь совершал, когда забывал записать для Галы на видик очередную серию «За стеклом». Она могла задержаться на работе, быть в парикмахерской или у подруги. Но, вернувшись, тут же бросалась к телевизору. И, если случался облом, очумело орала:

- Я теперь никогда не узнаю, кто и кого сколько раз поцеловал! Ты понимаешь это, урод? - почти плакала она.

Внушить Игорю стойкое чувство вины было не так уж сложно.

В выходные Галина старалась гулять с сыном и дочкой без мужа. И, если он пытался пристроиться к семье, шипела:

- Иди сзади. Мне с тобой стыдно показываться на улице.

Вещи для Борща добывались из секонда. Отвисшие на коленях брюки; куртка из потрескавшегося кожзаменителя. Шапочка-петушок «Спорт». Связанные из обрывков шнурки. Но даже в этой абдеритской одежде Игорь выглядел незаурядно. Только для Галы он был по-прежнему не пират. И за свою холодную постель она мстила беспощадно.

Когда в одну вазу ставят два несовместимых цветка, один из них быстро вянет.

 

В отделе с преобладающим женским коллективом трудно утаить домашние разборки. Слухи, как комары, парят в комнатах и коридорах. Оживляя своим писком тишину.

- Видела Игорька утром? Лицо разодрано. Куски кожи вырваны. Я его спрашиваю: как ты это терпишь? Молчит.

- Раб своей жены, - зрелая женщины Анна Васильевна осуждала незрелое поведение сотрудника. - И кому от этого хорошо? У сына невроз. У мальчика по телефону голосок трясётся.

- Игорюша здесь? - нарисовался заведующий.

- Отметился с утра и убежал обед готовить. А то жена прибьёт, - отрапортовала техник Катенька.

- Кать, вот скажи, откуда такие ведьмы берутся?

- Да вроде с улицы Партизана Германа.

Чертёжница Женя, недавно устроившаяся в отдел, захихикала:

- Ведьмы с Партизана Германа?

- Те, кто бывали у Борща, уверяют, что одна там точно прижилась.

Женя пыталась притереться к новому коллективу. Она много лет отсидела дома с детьми. Стала искать работу. А куда возьмут тридцатипятилетнюю женщину с кучей детишек? Только в такую совковую контору с низкой зарплатой, как Проектировочный.

После обеда Анна Васильевна по-матерински жалела Игоря:

- Что у тебя с носом? Сапёрной лопатой заехали?

- Ерунда, - отмахнулся Игорь, - жена кинула совком для мусора.

- А на веке ссадина.

- Прутьями от веника ткнула.

- Чем же ты так провинился?

- Шарфик дочке плохо повязал. Одевал её в садик.

Анна Васильевна не знала, что сказать.

- Пустяки это, - Игорь глупо засмеялся. - Хотя на вахте уже спрашивали, что у меня с лицом. Не высыпаюсь зверски. Завален заказами, третью ночь за компьютером. От переутомления всё вылетает из головы. А жена считает, что я специально не слышу и не запоминаю, о чём она говорит. Злится: «Дай денег» и «Чтоб ты сдох». Где логика? Выбрала бы что-то одно.

- Просто ты жену ни разу не ставил на место. А надо бы.

- Поставлю.

- Дай Бог, - недоверчиво покосилась Васильевна.

Игорь как всегда пораньше смотался с работы. Забрать Ксюху из садика.

- Тьфу! Как же бабы изощрённо измываются над мужиками.

- Но зачем? - Катенька была молода и неопытна в семейных пытках.

- Да потому что не любят, - ответила Васильевна

- Ой, не скажите! - подзавёлся шеф, переживший третий развод. - Большинство мужей объясняют поведение жён совсем другими причинами. «Она скандалит, потому что устаёт на работе». Или: «Она не делает ничего по дому, потому что у неё кружится голова». Как вариант: «Она закатывает истерики, потому что её утомляют дети».

- А разве дети не могут утомить?

- Могут. Но если баба любит, она и усталая не будет мужика пинать. Тем более - распинать! - шеф едва не сплюнул на приборы.

- Но Игорёк-то почему позволяет?

- Потому что, когда за сорок... Трудно что-то изменить.

- А когда не трудно? В двадцать? В тридцать?

- Может быть, никогда. Может быть, однажды...

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 4,22 из 5)

Загрузка...