Юлия Вертела

SONY DSC

Родилась в 1967 году в Царском Селе под Санкт-Петербургом, где и живу до сих пор. Окончила биологический факультет Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова. Кандидат биологических наук. Член Союза писателей России. Автор книг прозы «Бери и рисуй» (СПб.: Вести, 2008), «Интенсивная терапия» (М.: АСТ, 2011) и др. Печаталась в «Литературной газете», журналах «Нева», «Урал», «Юность», других литературных изданиях. Лауреат премии журнала «Нева» за лучшее произведение 2010 года в номинации «Дебют».


Приключенческий роман “Музей”

Отрывок

ДОСТОИН УЗНАТЬ ИСТИНУ

Пересидев за чтением книг и архивных выписок, Костик задремал на диване.

Приснился ему непонятный город. А может быть, и понятный, чем-то похожий на его родной Павловск. И даже не на Павловск, а на силуэт замка Мариенталь.

Во сне Костик увидел курносого человека в несовременной одежде в круглой комнате с готическими окнами. За ними только начинал пламенеть закат, но в канделябрах уже горели свечи. В простенках висели два портрета. На одном из них был изображён тот самый курносый человек, но только в императорской короне. И тогда Костик понял, что это император Павел. Второй человек в комнате был монах.

Павел сидел за полуциркульным рабочим столом, на котором стоял очень причудливый подсвечник и лежала рукописная книга.

Император задумчиво произнёс её название:

– «Книга о житии и страданиях отца и монаха Авеля и о божественных судьбах, России в грядущих столетиях предуготованных».

Монах кивнул и смиренно склонил голову.

– Неужели это правда? – печально спрашивал его Павел. – Так трудно мне поверить в твои предсказания, отче Авель.

– Мой государь, – отвечал ему монах, – ты достоин узнать истину.

– Здесь написано, что я буду править Россией всего четыре года. И на трон взойдёт сын – мой убийца?

– Да, государь. Ничто не может изменить волю отца нашего небесного. Но твои потомки послужат России ещё сто и шестнадцать лет.

Павел закрыл лицо руками:

– И затем мой род прервётся? И прольётся кровь царских мучеников?

– Да, – сокрушался Авель. – Но за всё придёт расплата. При сыне твоём Александре француз займёт и сожжёт Москву. А когда свергнут династию и казнят твоего праправнука, начнётся смута за смутой. Брат на брата поднимется. В тот век дважды придут немцы. И погибнет в войнах и казнях больше чад русских, чем ныне в стране твоей обретается.

– И ты всё это видел?

– Я видел это воистину, мой государь.

– Почему-то я верю тебе, отче Авель. Но что же дальше? Что с Россией будет? Через двести, триста лет? – заглядывал в глаза монаху Павел.

– Здесь всё написано, – указал на книгу Авель. – Но запомни, государь, одно. – Россия пройдёт через все казни и испытания и останется могущественной и праведной державой…

Что было дальше, Костик не помнил. Во сне он двигался куда-то вслед за огнём факела и различал впереди силуэт монаха в тёмном балахоне, державший этот факел в руке.

Вдруг огоньки осветили арку из красного кирпича. Тут человек с факелом обернулся. Это был Авель.

Далее в свете огня появились какие-то каменные столбы или колонны, сводчатый потолок. В просвете между столбами монах Авель опять обернулся к Костику и протянул вперёд руку с факелом – указывая куда-то. Куда, Костик не разглядел…

Тут зазвенел будильник. А через минуту послышался звук смс-ки. Костик нащупал телефон и прочитал: «Капитолина Ивановна»: «Не забудь, что сегодня ломают дом в Медвежьем переулке, проверь раритеты».

Костик спешно натянул джинсы:

– Блин. Придётся идти на стройку.

 

ВАЗА

В Медвежьем переулке экскаватор, и рабочие уже вовсю разбирали старый деревянный дом с кирпичными вставками. Визжали пилы. Тарахтела техника, ковш экскаватора зацепил трубу с печью. Костик, увёртываясь от ковша, пытался извлечь что-то из кирпичной кладки. Предмет никак не поддавался. Костик схватился за лом, который лежал рядом, и начал ковыряться им. В момент очередного удара ломом обрушился большой фрагмент кирпичной кладки. И Костик, отлетев в какой-то пыльный угол, потерял сознание.

Гастарбайтер потряс Костика за плечи. И вылил ему на лицо воду из пластиковой бутылки.

– Эй, Музей, живой?

Костик кивая, приподнялся. Сел. И тут только заметил возле своей головы каменную вазу с вензелем Павла Первого.

– Вот дела. Я об неё стукнулся – протянул он руку к находке, поглаживая старинный вензель. – Не может быть…

Гастарбайтеры помогли Костику встать на ноги. И, показывая на вазу, спросили.

– Нашёл сокровище?

– Нашёл, – Костик неуверенно пытался поднять старинный мрамор. Гастарбайтеры смотрели на него с сочувствием.

Костик умоляюще попросил:

– Носилки нужны. До музея донести.

Двое строителей перевалили каменную чашу через бортик носилок, и потащили их вместе с Костиком.

Костик поблагодарил гастарбайтеров, доволок кусок мрамора до ступенек Павловского краеведческого музея и повалился рядом.

На порожки высыпали сотрудники.

– Вот это раритет…

– В Медвежьем переулке нашёл, – выдохнул Костя.

– Девятнадцатый век, – поскрёб мрамор реставратор Лукич.

– Да тут этого века килограммов сто… – Костик растянулся на траве, и его тощее пузо оголилось из-под джинсов.

Лукич ахал:

– Завидую я тебе: ни разу такого не находил. Черепа были, бронзовые статуэтки, шашка, медаль золотая, а вот вазу вижу в первый раз, везучий ты.

Мрамор окатили водой из шланга и помыли мочалкой. Втащили на застеклённое крылечко и там установили.

– Ого! Да тут вензель чей-то? – погладил Лукич рукою вазу. – Чей?

Костик гордо:

– Самого Павла Первого.

– Значит, это не девятнадцатый век, а восемнадцатый? – опешил Лукич.

– Самый, самый конец, – кивнул Костик.

– Погоди, погоди, – протёр очки Лукич. – И с другой стороны что-то есть…

Костик развернул вазу и присмотрелся:

– Похоже, двуглавый орёл. Как на нашем гербе!

– По-моему у него не две головы, а три, – удивился Лукич. – Жаль, скол на этом месте, не очень-то и разобрать.

– Ты прав, может, и три головы, – Костик был страшно воодушевлён находкой.

Капитолина восхищённо ходила кругами вокруг вазы:

– Сейчас этикетку сделаю. Ваза не цельная, сверху отколота примерно треть. Значит, мы назовём её фрагментом вазы!

Капа быстро вошла внутрь музея и распечатала на принтере: «Фрагмент вазы. Конец XVIII века. Найден в Медвежьем переулке».

– Ах, Костик! Ну ты молодец! – лепила этикетку Капа.

– Да это не я, а неведомая сила меня к той вазе выбросила, так что голову разбил.

Костик потирал ушибленный затылок.

– Ну всё равно ты молодец. Пошёл, нашёл… А у меня и тортик припасён. Как будто чуяла, что этот день будет удачный, – побежала ставить чайник Капитолина.

 

 

ЛИЗА

В комнату Лизы вошли её родители, одетые по-походному.

– Лиза, пора вставать!

Лиза, нехотя потягиваясь, не открывала глаза.

– Лиза, мы уезжаем! – улыбнулась мама.

– Как! Уже?! – подскочила девушка.

– И не забудь про практику, – напомнила мама. – Я звонила Капитолине Ивановне. Там тебя ждут.

Лиза накинула халат и прошла с родителями в прихожую, где были собраны чемоданы, палатки и рюкзаки. Из рюкзаков торчали геологические молотки.

– Ну вот, опять вы меня бросаете на всё лето.

– Мы бы отправили тебя к бабушке, но у тебя практика. И потом ты уже большая, – поцеловал Лизу отец. – Ну что, присядем на дорожку?

Проводив родителей, Лиза стала собираться в местный краеведческий музей, куда её пристроила мама – под крыло своей старинной подруги Капитолины.

Костик, Лукич и Капитолина сидели за столом и пили чай, когда звякнул колокольчик над входной дверью в музей.

Через минуту в кабинет директрисы заглянула девушка с гербарной папкой.

Капитолина приветливо кивнула ей:

– Знакомьтесь, Елизавета, практикантка из областного педагогического университета. Будет изучать флору и фауну нашего края. Лиза, вы же с биологического факультета?

– Да, с биологического, – кивнула Лиза.

– Вот и отлично. Мне нужна помощница. А то я одна как перст среди мужчин.

– Зато перст указующий, – хмыкнул Лукич.

– Садись, Лиза, чайку попей. Знакомься, это наш Лукич, старейший реставратор. А это Костик, – Капитолина протянула руку в сторону худого и весёлого парнишки, – вообще-то он экскурсовод, но претендует быть великим археологом. Как начал у нас работать после института, так всё раритеты ищет. Сегодня он у нас герой. Нашёл вазу мраморную старинную. С вензелем Павла Первого.

– Здорово! – Лиза поглядела в сторону Костика, – а что такое раритет?

– Раритет – это редкая фиговина из прошлого, – ляпнул Костик.

Капитолина наукообразно поправила:

– Это историческая редкость. Не обязательно красивая с точки зрения обычного человека, но для музейщика – бесценный экспонат. Например, какой-нибудь там ржавый обломок старинной подковы – кому он нужен, кроме нас?

– А, понятно. Ничего интересного. История не мой любимый предмет, – поморщилась Лиза.

Капитолина тяжко вздохнула.

– Ничего, Лиза, может, история полюбится.

–  Мда, но сегодня находка красивая. Такое и обмыть можно, – крякнул Лукич.

– Не с утра же, – бросила на него строгий взгляд Капитолина.

– Сегодня точно повод есть – то ли обмыть, то ли напиться. Мне сон такой приснился, что с утра хожу как пьяный… – сказал Костик.

– Эротика? – подмигнул Лукич.

Костик:

– Если бы. Приснился мне император Павел. Он разговаривал с Авелем, был такой монах-провидец. Комната, где они говорили, чем-то знакомая, круглая, со сводчатыми окнами, горели свечи. Я видел их – вот как сейчас вас вижу. И разговор такой, что не забыть… И ощущение, что неспроста всё это…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 5,00 из 5)
Загрузка...