Эрик Джанаев

DSC_0195

Активная писательская деятельность началась в начале 2011 года. Полгода спустя – выход собственной книжки «Рассказы. Эссе».


Рассказ “Кошачья история”

Решение съехаться мы с Олей приняли очень быстро: путь от «просто одногруппников» до «влюбленных» прошли всего за два месяца. Катастрофически мало. И в эти месяцы вместилось столько слов, взглядов, касаний, случайных для ничего не знающих людей и таких многозначительных для нас, что можно сойти с ума считая их. Помню, на лекциях мы отодвигались друг от дружки дальше, чем люди не состоящие друг с другом в паре, просто чтобы не смущать окружающих, но они, конечно, обо всем догадались почти сразу.  

Почти одновременно с идеей жить вместе у Оли появилась идея взять котенка. Новый дом без животного для нее был не в радость, тем более, что у нее дома было аж две собаки, что своими постоянными чавканиями, повизгиваниями и храпами вносили суетливую жизнь в те стены. Это вообще отличительное собачье свойство – приносить с собой суетливую жизнь в дом. За это их и любят.   

Оля много раз у меня дома еще до того, как съехаться садилась за компьютер и просматривала сайт с объявлениями. Водила курсором по монитору, кликала мышкой по фотографиям, увеличивала их, поворачивала ко мне голову и произносила: «Смотри, он же клевый? Ну он же клевый?». Сказать по правде, ей даже не пришлось меня уговаривать – я сам был не против.

И вот, как-то раз мы поехали смотреть котенка, и забрали с собой пушистое создание сиамского окраса, удивительно равнодушное к происходящему с ним. Помню, в машине по дороге домой он тут же полез ко мне под куртку, свернулся там в клубок и задремал. Оля управляла машиной, я сидел рядом, моя рука была в ее… Идиллия.  

«Наш ребенок» – так она называла котенка, и была счастлива. Но в тот новосельческий день и вечер нам было не до него: я совсем забегался с покупками к столу, а Оля – с моими покупками у стола. Гости, шум – котенок сидел в своем домике, и никому не было до него дела.

Новоселье кончилось, гости разъехались, но – обустройство нового жилья, занятость, поиск работы для меня, и нам опять было не до котенка. Мы даже не могли придумать ему имя дня три. И вот однажды, задумавшись над этим и перебрав уже несколько десятков кошачьих и не кошачьих имен, мне в голову пришло следующее:

-Был такой исполнитель… рэп-исполнитель, кажется – Бонч Бру Бонч. Как тебе?

-Давай! – Ответила моя девушка.  

Так котенок и стал Бончем. Но словно обретя имя, он обрел и характер – стал чересчур подвижным и орущим по поводу и без, хоть и ходящим по нужде куда надо. Он выскакивал в тамбур и терялся там среди ящиков, когда я шел открывать дверь. Он запрыгивал на кухонный стол и пытался учинить там маленькую продуктово-кошачью войну. Он больно царапал Олю по поводу и без, и она отзывалась на его коготки тычками. Но это еще «цветочки»… Две первые ночи с ним мы проспали очень плохо, ведь почему-то именно ночью Бонч превращал квартиру в самую настоящую хоккейную площадку! Его запирали в кладовке, он скребся об дверь, утихомиривался, но стоило мне выйти в туалет просыпался, и начинал орать и скрестись с новой силой. В такие минуты я проклинал все на свете.

Я не помню как прошла третья ночь с ним, но четвертая была хуже всех, и я в сердцах бросил, что не могу больше терпеть это животное рядом с собой.

Утром Оля разместила объявление «в дар в добрые руки» на том же самом сайте, где его и высмотрела пару дней назад, и уже через пару часов явилась его новая хозяйка. Я вынес Бонча на улицу, отдал его, лоточек, остатки корма… И тут обида подступила мне к горлу. Мне вдруг показалось, что именно сегодня Бонч бы уже успокоился и стал давать нам высыпаться.   

Я вернулся в пустую, неустроенную, пыльную квартиру и приоткрыл окно, за которым валил снег. Ветер ударил в него, оно приоткрылось сильнее, и в квартиру влетела горстка снежной пыли. В этом резком холоде я вдруг почувствовал себя несчастным, ведь я искал работу и пока ничего не находил, а Оля уже стабильно работала. Потом мама ничего не знала о том, что пять лет назад меня выперли из университета. Перемена места жительства, да еще и этот Бонч. И фраза Оли в социальной сети, когда его уже забрали:

-Все. Нет у нас больше ребенка.

Мне показалось, будто этот самый котенок – индикатор серьезности наших намерений или проверка отношений, чувств, и будто мы сейчас эту проверку не прошли. Провалили. Может, стоило подождать? С Бончем, или вообще с переездом? И с тем, и с другим? Не знаю.  

Все то непродолжительное время, что мы прожили вместе с Олей, в нашем доме был кот. Почти сразу после Бончика у нас появился, как выражалась моя девушка, мечта всей ее жизни – рыжий здоровенный кот Бакс.

Оля любила его, наверное, так, как никогда не любила ни одно свое животное. Мне иногда казалось, что всю свою материнскую любовь, что в ней уже какое-то время зарождалась, она, за неимением ребенка, направляла именно на кота. Не было счета купаниям, гуляниям, ласканиям и прочему, что только можно выдумать. Бакс был залюбленным котом.  

Но радость от нового питомца очень скоро стала омрачаться его болезнями, которые стали вдруг появляться одна за другой. Бакс побывал во всех ветеринарных клиниках города, и в каждой доктора выносили свой собственный, порой противоречащий предыдущим, вердикт. Мы лечили его то от одной болезни, то от другой, но ему становилось лишь хуже, и наш кот медленно умирал.

В один из дней, уже после того, как мы с Олей расстались, мне окончательно стало ясно, что дальше так продолжаться не может. Я позвонил родителям, приготовил коробку, и мы поехали к ветеринару. Помню, я, дрожащий и не могущий внятно произнести ни слова стою рядом с ветеринарным столом и смотрю, как мой рыжий, замечательный и любимый кот медленно перестает дышать после укола. Отчетливо помню его последнее сердечное сокращение, такое надрывное, с желанием сердца продолжать биться дальше, продолжать и дальше давать жизнь… Помню его сначала ясные, а затем – медленно стекленеющие глаза, что не закрылись и после смерти, и я все боялся «попасться» на этот взгляд, потому что не выдержал бы его, и отводил глаза, старался дышать медленно и равномерно…

Через час я похоронил кота во дворе своего дома и во второй раз за год вернулся в пустую квартиру, где были кошачьи миски, мячи, еда, лекарства и все остальное, что напоминало о Баксе…

Мы с Олей все-таки провалили это дело, это задание: быть вместе. Провалили задание завести семью. Провалили и такое, вроде бы, легкое задание – завести животное. Все провалили.

Я давно один, стал старше, мудрее. Никого не вожу в ветеринарные клиники, никого не целую на ночь. Ни о ком не забочусь, мне не для кого зарабатывать огромных денег. И, бывает, я задумываюсь о знаках в жизни. Эта неудача с котами была знаком? Не знаю, возможно. Но если бы даже тогда я понял, что это знак, то это бы не подтолкнуло меня к расставанию с Олей. Меня бы тогда ничто к нему не подтолкнуло. Влюбленность – слепа, глуха, нема и еле ходит на одной ноге. Потому и смысла думать о знаках в этом случае нет. Просто, знаете, коты – они как люди: рождаются, живут и умирают в свое время, и ничего особенного в этом нет. Коты – как отношения: рождаются, живут какое-то время и умирают.           

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 2,43 из 5)

Загрузка...