Элли Путинцева

ellyЭлли Путинцева Серьёзно увлекаюсь музыкой. Лидер рок-группы "ЭЛЛИ". Пишу относительно недавно. Пришла в литературу случайно. Для дочки в школе мне нужно было поставить спектакль. В интернете ничего подходящего не отыскалось. Надо было писать сценарий самой. Получилась музыкальная сказка о волшебнике-недоучке. Детям и их родителям действо пришлось по нраву. С тех пор вся досугово-развлекательная деятельность легла на мои плечи (к моему вящему удовольствию). Написав и поставив ещё пару музыкальных сказок, пришло понимание, что детки подросли, и нужно искать новые формы. Так родился "ERALASH-CLUB" - короткие смешные сценки. А из них - рассказы. В 2015 году моя работа (сборник юмористических рассказов "АнтиБарбин антиБлог") стала победителем III Международного конкурса на лучшее произведение для детей "Корнейчуковская премия" в номинации "Проза для детей старшего возраста и юношества" среди зарубежных авторов. I am seriously fons of music.I'm a singer and a songwriter. I am the leader of the rock band called "Elly". I recently started writing. I've come in literature by accedent. I had to put a performance for my daughter in school. I coudn't find a good script for a play. So I had to write a script on my own. It was a misical play about a half-taught magician. Children and their parents really liked it. Since than, leisure-recreational activities had laid on me (much to me delight). Then I've wrote a few musical plays I undertood that children had grown up and ther're teenagers now. So I had to look for the new forms. Thats how "ERALASH-CLUB" appeared. "ERALASH-CLUB" are short and funny plays which bacame stories. In 2015 my work (a collection of humorous stories "AntiBarbie AntiBlog") won III International Competition for the best work for children "Korneychukovskaya premia" in nomination "Fiction for older children and young adults" among foreign authors.

Юмористические рассказы "Мы вишни на торте смысла"

Отрывок

Это было этим летом. Не помню, когда именно. Но день этот помню в деталях. Вовка пришёл ко мне со своей маленькой двоюродной сестрёнкой. Я сама его об этом попросила. У меня маленьких родственников нет, а если и есть, то живут очень далеко. Мне очень хотелось поиграть с малышкой. Он моей просьбе обрадовался. Ему с ней возиться было не очень-то охота: её вверили Вовкиным заботам вопреки его желанию. Кот, увидев сию честную компанию, мгновенно испарился. Ну не доверяет он маленьким детям. Его право. А девчонка оказалась презабавная. Она с порога доложила, что зовут её Маленький Лесик. Не Леся, не Олеся. Называть её следует только Маленький Лесик, на худой конец – просто Лесик. Маленькому Лесику было четыре годика. Ребёнком она оказалась на редкость бойким и развитым не по годам. Она деловито проследовала в мою комнату и ничтоже сумняшеся заявила: – Развлекайте меня. – Отличное произношение! – изумилась я. Ребёнок безукоризненно выговаривал все буквы, даже «р». – Ну дык! – возгордился Вовка. – Она уже в шесть месяцев выговаривала «р», рычала, как трактор. Папа заглянул в комнату посмотреть на маленькую гостью. – Вдруг откуда ни возьмись, Бармалей, крожедавный и бесплощадный, – прокомментировала малышка появление бородатого незнакомца. – Крожедавный и бесплощадный, говоришь? – расхохотался папа. – Чудненько! Надо запомнить. – Я – Маленький Лесик! – смело представилась она. – А ты кто? – А я Бармалей, который очень любит маленьких детей, – нашёлся папа. – Особенно Маленьких Лесиков. – Любит кушать? – на всякий случай поинтересовалась малышка без малейшей доли испуга. – Не-е-т! – протянул папа. – Есть продукты и посытнее. Маленьких Лесиков я люблю подкидывать под потолок и катать на спине. У неё от счастья аж дух захватило, она засияла как солнышко и протянула к нему свои ручонки. И Лесику достались все те чумовые развлечения, которыми когда-то папа доводил меня до поросячьего восторга. И не было тогда ребёнка счастливей меня. Я ощутила щемящее чувство тоски по детству. Как бы избито эта фраза не звучала, но это было действительно так. И я взревновала. Да так сильно, что сама себя не узнала. – Папа, у тебя же куча дел!  – напомнила я ему самым омерзительным тоном. Даже Вовка криво на меня покосился. – Куча подождёт, – как ни в чём не бывало ответил папа и уже в который раз восхитился ловкостью Вовкиной сестрёнки: – Да ты настоящий акробат! Лесик раскачивалась на турнике и падала, а папа ловил её. Она хохотала так громко, что моим ушам было больно. – Машутка, иди к нам. Поколбасимся, – призвал меня папа, заметив, что я совсем скисла. – Нет! – рявкнула я. – Я чужая на вашем празднике жизни. Ревность грызла меня изнутри, и я ничего не могла с этим поделать. Меня даже обрадовал телефонный звонок, который накрыл медным тазом безудержное веселье соперницы. Это Маленького Лесика я назвала соперницей! Дикость какая! Сейчас и вспоминать-то смешно… и стыдно. Но что было, то было. Папа поднял трубку и резко изменился в лице. Он напряженно слушал собеседника и мрачнел с каждой секундой. – Игорь звонил. С Вовкой что-то случилось, – сообщил папа. Вовка с недоумением посмотрел на меня, ожидая подтверждения, что с ним всё в порядке. – С дядей Вовой, – поправился папа. Мы всей толпой ходили за ним, пока он собирался. У Лесика дрожали губки. Ребёнок что-то чувствовал, но не понимал в чём дело. Я тут же забыла все свои обиды и, заглядывая папе в глаза, тараторила: «Что случилось? Что случилось?» – Потом. Потом, – сосредоточенно ответил он и вылетел из дома. – Чё стоим-то? Погнали! – распорядилась я. Мы быстро обулись, начали судорожно натягивать сандалики на Лесины ножки, я на одну, Вовка на другую. Нахлобучили на Лесика панамку. И когда уже были одной ногой за дверью, затарахтел папин сотовый. Он забыл его впопыхах. «Игорь Урбанов» высветилось на экране. Я ответила. Игорь плакал. «Брат… Вова… я звонил поболтать… он сказал, что ему очень плохо, и связь оборвалась. Я перезванивал ему и на мобильный, и на домашний тыщу раз. Не отвечает», – запинаясь, сглатывая слёзы, говорил Игорь. Я сползла на пол и от беспомощности царапала ногтём ковёр. Я пыталась его успокоить. Аргументов не хватало. Он пытался взять себя в руки, не получалось. Я не могла его успокоить. Только твердила: «Всё будет хорошо. Папа поможет». Думаю, четверть часа длился наш, в сущности, бессвязный разговор. – Вообще засада! – доложила я Вовке и сунула папин мобильник в карман. Надо отдать Вовке должное, он не стал задавать лишних вопросов. – Чё сидим-то? Погнали! – скомандовал он. Я вскочила. Вдруг в дверях появился запыхавшийся папа. На нём лица не было. Он на нас и не взглянул. Кинул только: «Вовка не открывает. Ящик орёт. Свет горит. По-моему, вода шумит». Он полез в кладовку, что-то побросал в сумку, взял старый автомобильный трос и, бряцая карабинами, выбежал из дома. Дядя Вова живёт минутах в пяти ходьбы от нас. Папа бегом преодолел это расстояние, наверно, минуты за две. Мы же с Лесиком тянулись все десять. Мы тащили её по очереди и прибыли бы гораздо раньше, если бы она по дороге не потеряла панаму. Уже подходя к Урбановской пятиэтажке, мы увидели, как папа бежит по крыше. Квартира дяди Вовы на последнем этаже, что немного облегчало папе задачу. Над нужным балконом папа слегка завозился. (Как потом выяснилось, он цеплял карабин за хлипкую оградку крыши). И начал было по веревке спускаться вниз, как (надо ж такому случиться!) соскочил карабин, и трос со всеми его бесполезными железяками молниеносно рухнул вниз. И папа повис, держась за козырёк крыши. И ведь очевидно было, что если он просто разожмёт пальцы, то упадёт прямо на асфальт. А чтобы попасть на балкон, это ещё надо постараться. У меня остановилось сердце. Вся моя недолгая жизнь пронеслась перед глазами. Одно поняла точно, что даже не представляю себе жизни без него. Вовка сильно сжал моё плечо, а я этого даже не заметила. Повисев немного, собравшись с духом, папа раскачался и спрыгнул на балкон. Только тогда я смогла выдохнуть. – Не хочу быть акробатом! Не хочу на домике висеть! – сообщила нам Маленький Лесик, чем слегка разрядила обстановку. Всё это время она стояла тихо, не дыша, как и мы. Я даже забыла о её существовании. А на её ресницах висели слёзки. – Чё стоим? Погнали! – Вовка ткнул меня в бок и подхватил сестрёнку на руки. «Эта фраза меня сегодня преследует» – подумала я. Ну погнали, так погнали. Мы ринулись со всех ног папе на помощь, перескакивая через ступеньку, а то и через две. – Вовки дома нет, – растерянно сказал папа, когда мы ввалились в квартиру. Действительно, свет горел, в ванной бежала вода, громыхал телевизор, в котором какой-то деятель оживленно размахивал рукамии орал как подорванный: «Мы разъясним нашему народу, что такое русский народ. Это дикость вообще! Однозначно!» В другое время поржали бы, но сейчас было не до того. Мы топтались в коридоре. Папа выключил телек, перекрыл воду и уже набирал 09, чтобы узнать телефоны больниц, как на пороге появились доблестные блюстители закона. Бдительные соседи не поленились и сообщили куда следует. Тот, что поглавнее, открыл было рот, чтобы оглушить присутствующих эпохальным: «Лежать! Мордой в пол!» Те, что званием пожиже, уже хватались за табельное оружие.  Но, увидев двух подростков и кудрявую глазастую малышку в панамке, опешили и, переминаясь с ноги на ногу, растерянно переглядывались. Пока они укладывали в своих мозгах, что за странная воровская шайка им попалась, Маленький Лесик, указывая пальчиком на главного, беззастенчиво изрекла: – Папа Свин! Мы с Вовкой не удержались и прыснули. Как точно подмечено! Будто бы этого персонажа рисовали с него: пухлое густо-розовое лицо с рыжей щетиной. Он бешено взглянул на нас, чем дал понять: шуток не понимает, мультик не смотрел. – Поступил сигнал, – свысока, растягивая слова, процедил он подскочившему нам на выручку папе. Пока мы ещё чего-нибудь не выкинули, папа бурно начал разъяснять ему обстоятельства дела. Он долго и почти безуспешно доказывал ему, что мы здесь не ради наживы. Предъявил ему документы, которые тот изучал целую вечность, а после спрятал себе в карман. Он жаждал составить протокол. Отец предложил ему позвонить сыну хозяина квартиры. Главный сопротивлялся, но папа его переубедил. Сын дяди Вовы Пашка, студент четвертого курса мединститута, подтвердил личность моего отца, для начала выложив все данные о себе. Один из тех, кто званием пожиже, пробил по базе и папу, и Пашку. Его начальник даже расстроился, что оба кристально чисты перед законом. Факты говорят сами за себя. «Дело» не вытанцовывается, и статистику за наш счет не поправишь. Продержав больше двух часов, они вынуждены были нас отпустить.Что делают на «месте преступления» дети, он, к счастью, не заинтересовался, иначе, нас промариновали бы ещё как минимум час. – Документы, – строго сказал главному папа и протянул руку. – А-а, да, – блюститель закона сделал вид, что забыл. Снова долго листал паспорт и, наконец, выдал: – Больше так, Виталий Владимирович, не делайте, – и нехотя вернул ему паспорт и права. Папа только головой покачал. Ясно как день, что, если бы такая ситуация повторилась, он поступил бы точно так же. Вернувшись домой, мы быстро выяснили, что дядя Вова в первой больнице. Он смог вызвать себе скорую, и она (к чести всей нашей медицины) очень быстро приехала. У него диагностировали камни в почках. «Сколько раз я ему говорил: «Не ешь всякую гадость!» – в сердцах сказал тогда папа. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...