Элина Бурыкина

фото автораЭлина Бурыкина учится в американской бизнес-школе и давно лелеет мечту написать книгу. Однако вспоминает об этом крайне редко, обычно – под веянием внезапно подкравшейся творческой атмосферы. Поэтому из ранга писатели-любители в начинающие писатели еще не перешла. Будучи в школе, Элина печаталась в сборнике “Литературный гений-2011” и литературном альманахе “Подсолнушек”, изданными Московской городской организацией Союза писателей России.

Elina Burykina studies at the american business school and has been cherishing a dream to write a book for a long time. Nevertheless, she remembers that extremely rarely, mainly under the influence of quietly crept creative atmosphere. Therefore, she has not moved from the rank of an amateur writer to a beginning writer yet. While studing at school, Elina’s works were published in the miscellany “Literary Genius 2011” and the literary almanac “Podsolnushek” issued by the Moscow City Organization of the Union of Russian Writers.


Рассказ “Корка от апельсина”

отрывок

-А! Вот и наш завтрак! Или уже обед… – Джером злобно улыбнулся, и его затянувшаяся губа снова треснула, из нее полилась кровь, и он машинально слизнул ее языком и проглотил.

-Куда ты?! Остановись! Пожалуйста! Не ходи!

-Я ее сейчас поймаю! У нас будет славный пир!

-Умоляю! Она тебя укусит!

-Нам нужно что-то съесть. А я никогда не пробовал змеиное мясо. – Джером потащился за змеей.

-Не надо! Я не хочу есть! Ничего не хочу! Оставь ее! Я боюсь змей! Я слышала, что они противные на вкус.

-Я лишь наслаждаюсь тем, что вижу вокруг! – кричал муж.

Его было уже плохо слышно, потому что он говорил себе под нос, держа в руках нож и следуя за змеей. Змея была толстая и жирная. Она не спеша ползла по раскаленному песку, и, казалось, не замечала, что за ней кто-то гонится. Джером же был не такой жирный, как эта змея, а наоборот изрядно исхудал за эти два дня, проведенные в пустыне без еды и питья, и имел явное преимущество перед ней. Адель издалека смотрела на мужа и от страха закрывала глаза, но потом, прищурившись на один глаз, снова наблюдала за ним и змеей. Наконец, Джером небрежно завалился на змею и заколол ее:

-Адель! Смотри!

Он взял змею за хвост и побежал с ней до палатки. За ним тянулся тонкий кровавый след.

-Убери ее от меня! Ты же знаешь, я не люблю змей!

-Извини, но это все, что у нас есть.

Джером стоял неподвижно и виновато, вытянув вперед змею, с которой капала бурая кровь.

-Я знаю, что ты не любишь змей и тем более не любишь ими завтракать, но мне негде взять апельсины. Я бы рад! Но…

-Да! Апельсины… Было бы здорово. – ее лоб был усыпан капельками пота. – Хотя бы почувствовать их запах. Запах свежести и бодрости.

-Надо разделать змею.

-Я была бы даже рада корке. Корке от апельсина. Только чтобы она пахла и испускала запах свежести.

-Здесь нет апельсинов. Я бы отыскал их, но… Может у тебя остался хоть один апельсин в сумке?! Ты же брала их, когда мы выходили из лагеря. – Джером, забыв про змею, потянулся к рюкзаку жены.

-Не трогай! – вспылила Адель, покраснев, хотя она и так уже была достаточно красной. – Там ничего нет. Я все давно съела. Неужели ты думаешь, что я бы сидела здесь и говорила тебе все это, будь у меня в рюкзаке апельсины?

-Я подумал. Мало ли. Может… Мне бы хотелось, чтобы там что-нибудь было.

-Не надо оправдываться. Ты не виноват. Я просто злюсь. Нет. Не на тебя. А просто.

-Я разрезал змею на маленькие кусочки. Можно пробовать.

-А она не ядовитая?

-Ядовитая, но ее можно есть. Я отрезал голову.

-А вдруг мы отравимся.

-Ну, хорошо. Если ты боишься, давай я первый попробую. Ну, а потом ты. – Джером поднес кусочек ко рту.

-Стой! Не надо! Выбрось! Ты думаешь, я позволю сделать из тебя подопытного кролика?! Умоляю. Оставь это. Я не голодна.

-А я голоден! – муж стремительно забросил в рот кусок свежего мяса, прожевал его и перестал дышать.

Он побагровел и схватился за горло. Он хотел вдохнуть, но вместо этого у него выходили звуки, похожие на ослиный рев.

-Джером! Что с тобой! – кричала жена и трясла его за плечи.

Муж широко раскрыл глаза и начал тяжело кашлять, затем он с большими усилиями встал и побрел куда-то, оставляя за собой длинные следы.

-Не… Все нормаль… Оставь… – задыхался он.

Адель бежала за ним и хотела остановить его, взяв за руку:

-Что мне сделать? Что?! – вопила она.

Джером в последний раз вобрал воздух, издав звук подобно сдувающемуся воздушному шарику, и раскашлялся. Из него вылетел кусок змеиного мяса.

-Не пере… Не переживай. – Джером не мог отдышаться. – Я подавился.

Адель начала плакать:

-Ты меня так напугал! Так напугал! Я думала, ты умираешь!

-Мне нужна, – Джером сглотнул. – Мне нужна вода. Пить хочу. Я не могу так есть. В горле пересохло!

Он упал на раскаленный песок:

-Ай!

-Вставай! – просила жена. – Вставай!

Но солнце спекло и ее, ноги подкосились и она села на песок рядом с мужем, опустив голову. Беспощадное солнце забирало у них последнюю влагу. Оба они были покрыты сильной испариной.

-Убей меня! – сказал Джером. – Убей! Я так больше не могу.

-Я не способна на убийство. Не способна. – Адель падала, но смогла опереться руками на песок.

-Помоги мне. Я не хочу больше мучиться. У меня в правом кармане.

-Я не хочу остаться одна.

-Достань нож. У меня в правом кармане.

-Нет. Если ты умрешь, я останусь одна.

Адель начала кашлять.

-Губы болят.

Он дотронулся до губ: они были, как засохшая корка от апельсина.

-Я все равно не смогу тебя убить. Лучше ты меня.

-Хм. Я тоже не смогу.

-Тогда зачем просишь меня?

-Просто я устал. Я не хочу мучиться.

-Извини.

-Не извиняйся. Я сам знаю, что это глупо просить тебя об этом.

Адель снова раскашлялась.

-Идиотское место! Нет! Ну, кто только его придумал?! Здесь же даже нельзя умереть спокойно. Не мучаясь, – сетовал муж.

-Пойдем к палатке. Может, мы найдем там что-нибудь.

-Я не пойду. Я не смогу встать. Иди одна.

Адель поползла по горячему песку, потом встала и широкими шагами дошла до палатки. Она бросала взгляд на все, что попадалось под руку, в поисках чего-то, чего она не представляла, для чего-то, что она никак не могла осознать. Но вдруг ее страшные планы прервала мысль о том, что нужно переодеться для прогулок по разгоряченному песку. И она выбрала светлые жесткие сапоги. Она взяла их и тут же, уронив, вскрикнула.

Муж в испуге поднял голову и обернулся:

-Адель! Что там?!

-Помоги! Ай! Ай!

-Да что там?! – Джером тяжело дышал и еще больше вспотел.

-Скорпионы! В моих сапогах скорпионы! Два! Ай!

-Как раз кстати! Стой на месте.

Джером встал, его ноги заплетались, но он уже не обращал внимания на слабость.

-Я знаю. – сказал он, раскрыв безумные глаза.

-Что ты? Что ты хочешь сделать? Зачем? – волновалась жена, хотя она так устала, что ей было все равно.

-Я поймаю их.

-Оставь! Ты сошел с ума! Они же ядови…

-Именно это нам и надо. Яд! – радостно сказал муж и добавил: Я не смогу смотреть, как ты умираешь. Я не смогу чувствовать, как умираю я. Мы обречены. Я поймаю их.

-Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Ты не понимаешь, что говоришь. Придумай что-нибудь другое.

-Другого нет. Идите сюда, мои милые. Идите ко мне. Вы – мое спасение… Вот. Еще чуть-чуть. Ап. Попались!

-Что нужно делать? – мямлила Адель, закрывая глаза от яркого солнца.

-Яд скорпионов смертелен. И достаточно болезнен. Но умирать от голода и жажды еще хуже. Главное уколоть поближе к сердцу, чтобы яд быстрее распространился.

Он закрыл глаза рукой и отвернулся.

-Прости, что говорю тебе все это. Я не хотел. Но мне, правда, очень плохо, и я не хочу…

-В конце концов, я завезла нас сюда, и я хотела прогуляться по пустыне. И я знаю, что ты не хотел. Я тоже не хотела. Если бы я знала!

-Все! Возьми.

И он дал ей крупного блестящего скорпиона. Она аккуратно взяла.

-Я все поняла, – смиренно молвила жена. – Ты бы хотел мне что-нибудь сказать, пока не поздно?!

Джером из последних сил крепко обнял ее, и его глаза засверкали, как два драгоценных камня.

-Я хочу тебе сказать, что…что… мне жаль, что… что… я ничего не могу сделать, что я бессилен и беспомощен. И мне жаль, что я даже не могу пожертвовать собой ради тебя. Мне жаль, что я сам по себе жалок…

-Умоляю, перестань! Не говори так.

-Нет. Мне, правда, жаль, что я не могу ничего сделать. И я вынужден умереть без единой надежды, что у тебя есть шанс на спасение.

-Ты не должен это говорить. Ты не можешь. Хочешь знать, что я хотела бы тебе сказать?

-Это уже не важно, хотя? Какая разница? Только говори быстрей. У меня ужасно свело живот.

Он снова раскашлялся.

-А я умру с чувством вины. Я виню себя за то, что ты погибнешь из-за меня. Поверь, из-за меня.

Она расплакалась и упала на песок.

-Пора, – сказал муж.

 И Адель поднесла скорпиона, блестящего на ярком солнце, к левому плечу.

-Стой! – крикнул муж. – Это будет больно. Я не хочу видеть, как ты мучаешься. Давай разойдемся в разные стороны, подальше друг от друга.

-Так будет лучше.

И они побрели подальше друг от друга, каждый своей дорогой. Оба они находились в плачевном состоянии. Оба потеряли много влаги за эти дни. Оба кашляли от жажды. Обоих тошнило от голода. Вокруг никого не было. Даже змей и скорпионов. Их всех разогнало солнце, эгоистично играющее острыми лучами на небе. Стала подниматься буря. Одна из тех, что унесла их последнюю карту, их ориентир. Одна их тех, что занесла их в пустыню на верную погибель. Огромные ширмы из песка скрыли обессилевшие фигуры и оставили их наедине с орудиями смерти, которые они самостоятельно выбрали.

Наверняка они мучились, страдали, но все уже кончено. И их никто не слышал. Разве что мелкие пустынные песчинки.

***

Буря успокоилась.

На песке совсем живой лежал Джером.

Щеки. Красные.

Тело. Горячее.

Может, в пустыне тела просто не остывают?

Наверное, в пустыне всегда все теплое и раскаленное? Может быть.

Но, глядя на Джерома, нельзя было точно сказать.

Живой. По-настоящему живой.

Он ждал.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (36 голосов, средний бал: 4,17 из 5)

Загрузка...