Шахиди Гульсифат

unnamed (1)Я родилась в Ленинграде в 1955 году, где учились и жили мои родители. Как рассказывала мама, дети послевоенного поколения редко появлялись на свет здоровыми. Мой вес-5 килограммов удивил всех, и по признанию врачей я была абсолютно здоровой малышкой. Об этом случае даже написали в одной из ленинградских газет, мама потом часто шутила, что профессия журналистки определилась для меня с первых дней жизни. Так и получилось. Я окончила факультет журналистики Таджикского университета, работала в республиканской молодёжной газете, занималась научной работой, защитила диссертацию на тему «Таджикско-русские литературные связи  20-30-х гг. ХХ века» Позже работала в таджикском филиале МГТРК «Мир», главным редактором радио и телевидения. Публиковалась в печатных изданиях Таджикистана и России. Этот сборник рассказов – первый на русском языке. Но, думаю, продолжение последует …


Сборник рассказов "Город, где сбываются мечты"
отрывок
Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ СЧАСТЛИВОЙ (рассказ Али)
День длиною в жизнь... Никогда не думал, что дни могут быть такими длинными. Впервые я почувствовал,  как проходит каждая секунда, каждое мгновение, каждый вздох... Все существование мое было подчинено мыслям, воспоминаниям и думам о тебе. Сегодня я понял, что время иногда идёт медленно только для того, чтобы мы имели возможность неспешно перебирать в памяти страницы прошлого и оценивать через эту призму настоящее. Наконец-то, после долгой дороги в аэропорт, пройдя все контрольнo-пропускные пункты, я занял своё кресло.  Самолёт взлетел навстречу моему долгожданному свиданию с родным городом, с моей любимой, имя которой стало смыслом моей жизни... Память  как ненаписанная книга - ведёт тебя по пройденному жизненному пути такому трудному и непредсказуемому.  Порой   не верится, что это всё случилось с тобой... ...Впервые я увидел свою учительницу, когда мне было всего семь лет. Она приехала с молодым супругом, который был назначен директором новой школы, построенной для переселенцев в нашем селе. Учительница была родом из Бадахшана, или, как называли местные, памирка. Не найдя понимания у своих родных и у родных мужа там, у себя дома, они приняли решение уехать подальше от косых взглядов.  На радость нам, детям приграничного с Афганистаном района, она стала работать в нашей  школе. Преподавала английский язык, была библиотекарем, а позже ещё и учительницей начальных классов. Мой отец был председателем колхоза.  В годы перестройки выбирали молодых. Выбрали и его. Он не отказался. Был очень правильным, боролся против нечестных на руку «новых таджиков». Многих, занимавшихся рэкетом, отправил за решетку. Это и сыграло роковую роль в дальнейшей судьбе нашей семьи. Учительницу свою я называл муаллима. Часто она отдавала мне свой маленький кассетный магнитофон с аудио-курсами английского, чтобы я учился правильно произносить слова. Сама заказывала и привозила в библиотеку множество книг. Именно благодаря ей я полюбил читать не только на родном таджикском, но и русском и английском языках. Мой первый и главный педагог в жизни не уставала повторять, что у меня необыкновенная тяга к языкам, и я буду лучшим её учеником, добьюсь многого. Вскоре муаллима родила дочку. Такую прелестную девочку, голубоглазую, русоволосую, похожую на ангелочка. Нарекла ее Некбахт, что в переводе с таджикского означало «счастливая». Я с удовольствием стал помогать ей, просил об этом и свою маму, которая находилась в тот момент в декретном отпуске и ухаживала за моей сестричкой. Мама с удовольствием согласилась. Мы старались, чтобы муаллима скорее вышла на работу в школу, ведь учителей катастрофически не хватало. Ничто не предвещало опасности. Мы жили в достатке, думали о будущем, строили планы. Но в 90-е  годы в Таджикистане началась гражданская война. Бессмысленная и жестокая. Те, кого она не коснулась, или знают о ней лишь понаслышке, не поймут моих переживаний. Не дай Бог никому такое пережить... В начале войны из тюрем бежало много народу. Среди них был и тот, кого в свое время посадил мой отец. Очень скоро убийца стал главарём нового бандформирования. Жуткое желание вернуться в колхоз и отомстить отцу, было неотвратимым. Это ему удалось. Несколько неспокойных дней и ночей заставили жителей посёлка сильно переживать. Как уйти от опасности? Никто не мог понять, откуда у боевиков столько оружия. Российские пограничники только после нападения на их гарнизон начали активные боевые действия. Жители не могли представить себе весь ужас, который принесла война. В тот трагический день я с книжкой, магнитофоном в наушниках сидел у реки и заучивал новый текст. Высокие тугаи закрывали меня от всех. Мне нравилось сидеть здесь часами, читать, заучивать новые слова и их произношение. В жаркие дни я любил плавать.  На сей раз мама не отпускала меня, переживая из-за военных событий, но я впервые не послушал её. Я себе этого так и не простил. Хотя, что я смог бы сделать, чем бы  помочь, будь я с ними вместе в те страшные трагические мгновенья? Когда  увидел толпу беснующихся на берегу людей я быстро побежал к переправе. Пограничники не могли защищать обычных граждан - они сами не были готовы к атаке. К переправе двигался вооруженный до зубов отряд боевиков. С афганской территории за их передвижениями следили стражи границы в боевой готовности. Я стал наблюдать, как на плот садятся наши соседи, знакомые, родственники, но нигде не было моих родителей и сестрёнки.  Заметил   мою  муаллиму с дочкой на руках, а вот  мужа её рядом не было. С обеих сторон начался обстрел крупнокалиберными орудиями. Я не успел к отплытию. Но когда снаряд попал в плот, я бросился в реку и поплыл за ним. Сквозь грохот, залпы орудий я слышал крики и плач людей… Муаллима увидела меня и указала в сторону дочери, барахтающейся в воде. Последним словом её было «Некбахт». Она так и осталась в моей памяти, с просящим о помощи взглядом и верой, что я помогу её дочери выжить. По течению реки я уплыл далеко от переправы. Там, где эхо трагедии сегодняшнего дня стало утихать,  мы с маленькой Некбахт вышли на берег. Она плакала, звала маму. Я не знал, как её успокоить и мы стали плакать вместе. Я смотрел на покрасневшие от слёз глаза малышки и твердил, как заклинание:  – «Я сделаю тебя «Некбахт», счастливой!» Передохнув, мы побрели по дороге, и здесь  нас подобрали танкисты из российской дивизии. Они торопились на подмогу пограничникам. Когда мы доехали до поселка, я не поверил своим глазам: новый, только что выстроенный городок с моей  школой, превратился в руины. Я побежал к своему дому. Обливаясь слезами,  увидел, сгоревший дотла отчий дом… Я не мог поверить в то, что там навсегда остались мои родители с сестричкой... Через год  узнал, что это было местью того самого подонка - главаря банды. Я не знал, что мне делать дальше, не понимал, чем жить?  Если бы не ты, Некбахт, я, не задумываясь, взял бы оружие и пошел мстить за своих родных. Но теперь я отвечал за тебя. Спасибо российским танкистам, возвращавшимся в Душанбинский гарнизон – они взяли нас с собой. Командир подумал, что ты русская и сказал, что  девочку-сироту он заберет с собой. Но ты так держалась за меня, что ему пришлось взять и меня. Я побежал к реке, отыскал там магнитофон и книжку – всё, что у меня осталось от прежней жизни и, попрощавшись с беспечным детством, уехал навстречу новой жизни, полной неизвестности и тревог. За один день я повзрослел на много лет... Из потока воспоминаний меня вернула стюардесса, предложившая завтрак. Я вспомнил, что от предполётных переживаний вчера не ел целый день и с удовольствием почувствовал вкус еды. В Душанбе мы ехали на ГАЗике. Командир всю дорогу слушал мой печальный рассказ о событиях, с удивлением смотрел на Некбахт, не веря, что она таджичка. Узнав, что в Душанбе живёт мой дядя, спросил, знаю ли я его адрес. Услышав отрицательный ответ, пообещал помочь. А ты, маленькая, всю дорогу спала на моих руках. О Душанбе я знал по телевизионным передачам и рассказам муаллимы – она очень любила город и  считала его самым лучшим на свете. Тогда, наверное, я представлял Душанбе Парижем, или  Москвой. Звучит смешно, но это было так. Как я ждал этой встречи!  Мечтал после школы поступать в местный университет. Но судьба распорядилась иначе. Мой дядя в годы перестройки переехал в Душанбе. Семья была большая – 10 детей. Пятеро старших – девочки, а младшие -  мальчики. Сестры мои уже были замужем. Дядя открыл своё частное предприятие – занимался ремонтом машин и все его сыновья стали ему помощниками. Командир нашёл в адресном столе адрес моего дяди и отвёз нас к нему. Про события в нашем посёлке знали уже все родственники, и моё появление было для дяди полной неожиданностью. Он плакал и радовался одновременно. Узнав о трагедии, горевал несколько часов и уже на следующий день устроил поминки. Ещё  сказал, что я буду продолжать учёбу в школе и помогать ему в бизнесе. Я согласился. Робко спросил, как быть с Некбахт? Дядя предложил найти  родственников и отдать им тебя, Некбахт! У меня защемило сердце. Я вспомнил глаза своей учительницы и твёрдо заявил, названная сестричка всегда  будет рядом со мной. На том и порешили. Житьё в доме дяди стало для меня большим испытанием. Но, говорят же,  нет худа без добра.  Учился я хорошо.  А вот  труд у дяди в гараже был непосильным для подростка. За полдня работа так изматывала, что я не помнил, как доходил до дома и только ты Некбахт, твой радостный и светлый взгляд помогал мне забывать об усталости. Братья не особо радовались нам, им тоже было нелегко.  За хлебом надо было стоять в очереди всю ночь, ведь с продовольствием случались почти постоянные перебои. Во время гражданской войны открылось много международных организаций, и каждая имела свой гараж. Работы было много. Когда дядя узнал, что я хорошо говорю на английском,  стал использовать меня ещё и как переводчика. Мне было трудно, но помогали инструкции к  каждой машине, которые всегда лежали в их бардачке. Дядя был счастлив,  клиентура сразу поменялась. К нам стали обращаться из посольств, и заработки сразу выросли. Жизнь постепенно налаживалась. И только тебе, Некбахт, было грустно, ведь я загруженный работой и учёбой, всё реже стал видеться с тобой. Уходил, когда ты ещё спала, приходил, когда ты  уже спала.  А тут ещё младший сын дяди – баловень и   грубиян  не давал тебе покоя. Рядом с домом был детский интернат, директор постоянно оставлял на ремонт машину - старую рухлядь 20-летней давности. Он очень полюбил меня, потому что никто из братьев не брался за ремонт интернатской колымаги, а я никогда не отказывал ему в услуге. Знал, как тогда всем было трудно. Я рассказал директору  про тебя, Некбахт, назвавшись твоим старшим братом. И он, не задумываясь, предложил оформить тебя в интернат,  с условием, что я  буду постоянно навещать свою сестричку. Ты стала любимицей в интернате – все называли тебя куколкой. Мне полегчало на душе, когда дядя перестал искать твоих родственников. Всё стало меняться в моей жизни. Нередко на ремонт в гараже у дяди оставлял свой внедорожник представитель ООН из миротворческой миссии. Я заметил, что он внимательно слушает, как я перевожу, смотрит, как  работаю, узнал, где  учусь. А потом предложил мне учёбу в международной школе, которая только что открылась в Душанбе. Одарённым детям-сиротам предоставлялась возможность обучаться бесплатно. Он сказал, что напишет ходатайство и характеристику. Я не поверил такому повороту судьбы. Дядя был не в восторге - ведь я уже был главным в его бизнесе.  Но я заверил его, что буду всегда помогать. Сэр Джон, так звали ООНовца, в назначенный день приехал за мной, и повёз меня в школу.  По дороге я ему рассказал про тебя, Некбахт, он решил заехать в интернат - обрадовать сестричку. Джон пошёл к директору,  я - к тебе. Не знаю, о чём они беседовали, но после этого жизнь в интернате поменялась. Получается, ты, моя Некбахт, одним своим присутствием подарила счастье обделённым детям-сиротам.  Директор не раз говорил мне об этом. В интернате появился новенький микроавтобус, построили небольшой современный корпус, с питанием и одеждой стало лучше. Но это было позже...
ГОРОД, ГДЕ СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ
...Когда мы ехали в школу, я, осматривая улицы и площади, тенистые аллеи и парки, красивые здания и памятники, осознавал, что за суетой будней и переживаний  вообще не видел города. А он такой красивый! Сейчас я уже с уверенностью могу сказать - это лучший город на Земле! Я увидел места, о которых рассказывала мне моя любимая учительница: театр оперы и балета, библиотека имени Фирдоуси, университет, в котором она училась... Годы учёбы в школе пролетели быстро. Я стал лучшим выпускником и уже подрабатывал, как переводчик. Ты, Некбахт,  уже была в пятом классе. Училась на “отлично” и всё больше становилась похожей на маму. Всё чаще твой взгляд становился грустным. Особенно, когда я делился своими планами об учёбе за рубежом или рассказывал, как иногда помогаю переводить сэру Джону в его поездках по стране. Ты всё чувствовала… ...Эта встреча была неожиданной. Сэр Джон взял меня в поездку в Гарм на встречу с командиром оппозиционного отряда. Ничто  не предвещало беду. Таких поездок было много, ведь в республике постепенно всё приходило в норму. Чем меньше оставалось расстояния до места встречи, тем больше блокпостов. На последнем нас высадили из машины, вышел их главарь и ... я узнал эти хищные глаза. Да, это был тот, кто убил моих родителей, сестричку, соседей.  Я помню эти глаза, когда его под конвоем вели в зал суда.  Процесс был показательный и шел  в актовом зале  нашей школы. Учеников отпустили домой, но я пошёл в библиотеку и задержался. Бандит поймал мой взгляд и, хотя не узнал меня, понял,  я что-то про него знаю. Первое, что он сделал - стал стрелять по нашим ногам. Мы отпрыгивали, а он смеялся. Ощущения  - не из приятных. Потом он успокоился и сказал сэру Джону, что он может ехать, а меня возьмут  в заложники.  Сэр Джон связался с командиром оппозиционного отряда и поставил его об этом  в известность. Тот вызвал главу блокпоста. После разговора с командиром он отпустил нас со словами «сагбача, ман тура аз таги заминам меёбам - сукин сын, я тебя и под землёй достану!». А я в ответ подумал – это тебя, бандита теперь всюду найду, ты за всё ответишь по полной! Больше сэр Джон никогда не брал меня с собой и решил быстрее отправить меня учиться. Перед отъездом, я часто забирал тебя, моя Некбахт, из интерната и мы гуляли по тенистым улочкам  моего любимого города, по главной, центральной аллее, которую душанбинцы с гордостью называют Аллеей влюблённых.  Ходили в старый парк с тысячелетними чинарами и загадывали желания. Ты не догадывалась, о главном моём желании - видеть тебя в белом платье рядом с собой и уже никогда не расставаться... Душанбе – это город, где сбываются мечты.  И эта моя мечта обязательно исполнится. Я в это верил. Я же обещал  сделать тебя счастливой! Ты никогда не будешь одинокой! - “Вы  не хотите пообедать?” - вернул меня к действительности голос улыбающейся стюардессы. После еды я решил поспать, чтобы скоротать время. Но мысли не давали мне покоя. Перед отъездом на учёбу меня особенно тревожило  понимание того, что не смогу наказать того мерзавца, бандита и убийцу. Он же мог выследить нас, и тебе, Некбахт,  грозила опасность. Я вспомнил случай, когда меня из мастерской дяди привезли в Комитет национальной безопасности по жалобе соседа - якобы я являюсь шпионом и работаю с иностранцами. Сэр Джон, узнав об этом, приехал к министру, и всё уладил. Министр мне показался рассудительным и честным человеком. На прощанье он сказал:  - «Если будут проблемы, обращайся прямо ко мне. И я пошёл в министерство, рассказать про убийцу  моих родных.  Министр вспомнил ту встречу и сразу принял меня. Со вниманием выслушал  про блокпост, про бандита, который принёс много страданий людям. Заверил, что хотя бандит сейчас скрывается в Душанбе, но  скоро будет пойман.  На прощанье дал мне свой прямой номер телефона для экстренных случаев. Вечером того же дня по новостям передали, что в Душанбе был обезврежен один из самых жестоких главарей банд-формирований. Утром следующего дня я позвонил министру и поблагодарил его за всё. «Благодарить надо сэра Джона», - сказал он, - Ведь именно он дал все координаты и сообщил об опасности». Боевик очень хотел найти меня, а нашёл свою смерть... Последний день перед вылетом, мы не могли наговориться с тобой, Некбахт,  и я обещал , что ты никогда не будешь одинокой. Ты плакала. Ведь ты была ещё ребёнком. Хотя, если честно, мы, дети войны, очень рано повзрослели... За несколько месяцев перед отъездом я попросил  сэра Джона помочь интернату с компьютерами и научил учеников ими пользоваться. В первую очередь тебя... Ты не хотела меня отпускать, и только старенький директор интерната смог тебя успокоить. Я принёс тебе мой любимый старый кассетный магнитофон и книгу и попросил  сохранить подарки твоей мамы. А директор пообещал мне, что будет беречь тебя, как свою родную дочь. Учёба за границей давалась мне легко. Сэр Джон тоже был переведён на новое место. И началась наша виртуальная жизнь в сети. Мы были далеко и рядом: много общались, но не могли ощущать близость. Ты расцвела, Некбахт,  и стала первой красавицей  - так мне казалось. Ведь я любил тебя... Ты становилась похожа на маму не только внешне. Умница, отличница, такая скромная и прилежная, что весь интернат был в тебя влюблён. Так говорил мне директор. Возможности ездить на каникулы у меня не было, все это время я зарабатывал на свадьбу. Хотел сыграть её  в моем городе мечты  по окончании нашей учёбы. И ты была согласна... Командир экипажа объявил посадку в Душанбе. Я смотрел в иллюминатор и искал глазами тебя, моя любимая. Ты меня встречала с цветами и …слезами. Рядом с тобой были наши самые родные и близкие – директор интерната, мой дядя и... всё. Друзей у меня было много, но самых близких и родных я мог сосчитать по пальцам... Как я был счастлив, знал один лишь Бог и ты, моя дорогая. Мы поехали по улицам моего самого любимого города на свете – Душанбе. Он очень изменился за эти годы, стал расти ввысь, становясь похожим на другие города. И всё же оставалась та изюминка, та прелесть, которая всегда заставляла меня восхищаться им – неповторимые краски и пейзажи, которых нет нигде в мире! Прекрасный город,  в котором исполнились все мои мечты... Я понял, что в мире нет плохих мест и плохих народов. Люди бывают разные.  Мне в жизни повезло: у меня были хорошие родители, учительница, подарившая мне целый мир, и тебя - моя Некбахт. Русский командир, который на свой страх и риск,  вывез нас из мест боевых действий. Дядя, который поделился с нами кровом и хлебом, несмотря на трудности, сэр Джон, который по-отечески отнёсся ко мне и открыл мне путь в этот огромный мир... Мир не без добрых людей и мне просто необходимо продолжить их дело – приносить людям радость, добро и счастье. И начну я этот праведный путь с тебя – я сделаю тебя счастливой, моя любимая Некбахт.
Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (69 голосов, средний бал: 4,43 из 5)
Загрузка...