Шаман

S7006082Родился я на Алтае в с. Яконур. Начальное образование получил в Тальменской школе – интернат. После – приобрёл профессию токаря в Барнаульском СПТУ – 37. Отслужив два года в Советской Армии, влился в стройные ряды строителей: сначала – Коммунизма, потом – Социализма во всех его стадиях, с развалом СССР – Капитализма… С возрастом у меня возникло желание написать исторический роман, возвращающий нас на многие века назад, дающий людям возможность остановиться на краткий миг, оглядеться с высоты прожитых лет, сделать оценку собственной жизни. Сравнить – далеко ли мы ушли от своих предков в нравственном развитии.


исторический роман “Египтянин. История Моисея”

синопсис

   Мужчины и женщины, дети, старики собрались на возвышенности у скинии. С интересом наблюдали за действиями воинов, вооружённых мечами и копьями. Те встали в двух шагах друг от друга, образовали собой цепь перед шатром. Младшие сыновья первосвященника деловито возились возле большой кучи дров у алтаря. Несмелые струйки дыма поползли по сухим стволам хвороста.

   Солнце встало над деревней. Из шатра вышел Аарон с каменным ножом в руке. Следом, его старшие сыновья – Наддав и Авиуд. Завершали процессию братья Корах и Нефег. В белоснежных балахонах. Наголо обритые. Как того требовал устав жреческой службы. Собравшийся люд притих. Во все глаза наблюдал за их торжественной поступью. По приказу отца братья обнажились. С отрешённой улыбкой на устах легли спиной на жертвенник – большой серый валун. Головой – на север. Костёр разгорался, потрескивая. Клубы дыма устремились ввысь.

     – Господи! Услышь меня! – воздел Аарон руки к небу. – Приношу жертву тебе, Всевышний. В доказательство покорности моего народа тебе! Прими в дар души рабов своих! – громогласно вещал верховный жрец. – Господи, будь защитником моему народу! Назвавшего тебя – единым! Ниспошли нам удачу во всех наших начинаниях!

   Аарон распорол каменным ножом грудь: сначала Надаву, затем – Авиуду. Какая – то женщина громко вскрикнула. Над толпой прокатился гул изумления. Как можно спокойно лежать, когда нож рвёт твою плоть?! Как можно терпеть адскую боль?! И при этом продолжать улыбаться! «Не иначе, богу угодна жертва! Ради этого Всемогущий даже облегчил страдания несчастных!» – шептались в толпе. Собравшимся было невдомёк: зелье, выпитое братьями перед началом ритуала, сделало их тела нечувствительными к боли. Разум подчинялся лишь голосу отца. Даже в тот момент, когда Первосвященник извлёк из груди сыновей трепещущие сердца и положил им на живот, братья испустили дух всё с той же блаженной улыбкой на устах. Под истеричные вопли бьющихся в экстазе односельчан. Совершенно не обращая внимания на беснующуюся толпу, Аарон засучил рукав балахона на правой руке, сделал надрез на запястье. Окропил своей кровью сердце Надава. Обошёл жертвенник вокруг, сделал второй надрез. Смешал кровь с сердечной кровью другого сына. Обмакнул пальцы поочерёдно в оба сердца, обмазал кровью себе лицо и голову. После – Елеазару и Ифамару. Корах с Нефегом тоже придвинулись было к нему для помазания. Аарон проигнорировал их. Недоумённо оглядываясь, они остались стоять на месте. Елеазар и Ифамар приняли из рук отца окровавленные сердца братьев. Опустили их в глиняные сосуды, похожие на канопы.

   – Да хранятся сердца рабов божьих в скинии, как свидетельство нашей верности тебе, Господи! – воздел Аарон руки к небесам.

   Он стоял с поднятыми руками, пока его сыновья не скрылись внутри шатра. Костёр разгорался всё сильней. Не дым. Языки пламени вырывались из гущи костра. Первосвященник опустил руки. Повернулся к помощникам, едва заметно кивнул головой. Осия негромко отдал приказ воинам.

   Сельчане с недоумением наблюдали за тем, как воины внезапно набросились на Кораха и Нефега. В отличие от ошеломлённого младшего брата, позволившего связать себя без сопротивления, Корах бешено отбивался. Короткими руками и ногами он отталкивал их от себя, кусался и царапался, словно дикая кошка. Но силы были неравны. Сильные и ловкие парни свалили его на землю, связали по рукам и ногам. С кляпом во рту бросили рядом с Нефегом к ногам Аарона.  В приступе бессильной злобы и страха Корах продолжал кататься по земле, пытаясь высвободиться из пут. Корчился, как червь на раскалённой сковороде. Удар палицей по голове заставил его успокоиться. В толпе поднялся ропот. Родственники требовали освободить братьев. Бесстрастно смотревший на происходящее Аарон вдруг резко напрягся, ожёг взглядом соплеменников.

   – Кто хочет освободить Кораха и Нефега?! – поднял он окровавленную руку и повёл ей в сторону, откуда слышались недовольные возгласы.

   Вид его был настолько устрашающим, что крики тут – же стихли.

  – Братья и сёстры! Я не пожалел своих сыновей! Отдал их души Всемогущему  – истинному отцу наших детей! – с надрывом в голосе промолвил Аарон.

   По глазам сельчан первосвященник видел – они соболезнуют ему.

   – Почему я должен жалеть этих… – с отвращением указал Аарон на лежащих возле его ног братьев. – Они подсыпали в жертвенник неугодные для бога благовония! Одурманили меня и моих сыновей! Сбили с праведного пути!

   Гулкий ропот прокатился в толпе. Было непонятно: возмутило ли людей коварство братьев, или они просто не поверили услышанному. Все догадались – Аарон говорит о празднике Хатхор. О торжестве, которое они ежегодно проводили в Египте в месяц «хатир»…

  В отсутствие Моисея Корах принялся горячо уговаривать верховного жреца воздать честь священной корове, египетской богине брака и молодости. Хатхор, что каждый день рождает солнце. Корах напомнил Аарону: в давние времена для племён левитов и иудеев родовым богом являлся Телец – бог луны. Аарон поначалу отказал своему помощнику. Моисей твёрдо объяснил ему: что надо делать, а чего – нельзя. Но на беду их разговор услышала Элишева. Она приняла сторону Кораха. Под нажимом с двух сторон Аарон сдался. Он отказался принимать участие в праздничном шествии и в проведении религиозных церемоний. Однако не помешал сделать это своим сыновьям, не подозревая – какую беду он навлекает на их головы. Что грядёт беда, Аарон почувствовал на второй день праздника. К полудню почти всё взрослое население деревни было пьяно – согласно обычаю спаивать Хатхор в образе львицы. По преданию: бог Ра, отец Хатхор, поссорился с людьми. Узнав, что они хотят свергнуть его с престола, Ра послал свою дочь на землю расправиться с ними. Превратившись в львицу, она принялась пожирать людей. Другие боги пришли в ужас – если она сожрёт всех людей, кто же будет приносить им жертвы. Тогда Ра вылил на землю пиво, смешанное с гранатовым соком. Богиня решила, что это кровь людская, выпила красное «море». Успокоилась и превратилась обратно – в добрую и весёлую Хатхор…

   Аарон с ужасом наблюдал за тем, что творилось в деревне. Между палатками валялись пьяные. То тут – то там, вспыхивали драки. Слышались оскорбления в адрес его брата в частности, и всех левитов – в общем, «захвативших власть над всеми племенами». Возле источника у подножия горы «Хореб» пожилая еврейка расстелила широкий платок, разложила свой товар: маленькие статуэтки различных богов, кресты с петлёй наверху – анхи, Уаджат – проницательный глаз Гора, символизирующий исцеление и защиту от демонов, на небольших клочках папируса заклинания и молитвы, защищающие их владельцев от различных напастей. Узрев Аарона, она сделала неловкую попытку укрыть свой товар. Догадалась – её никто не собирается прогонять. Оставила всё как есть. Лишь заискивающе улыбалась ему. «Разве посмела бы эта старуха выставить свой товар всем на обозрение, будь здесь Моше? – подумал Аарон, проходя мимо неё с опущенной головой. – Конечно – нет. Почему же я позволил дать себе слабину? Как получилось, что женщина, даже если она – моя жена, может вот так запросто повлиять на мою волю? Сбить с праведного пути? Раз так, какой из меня Первосвященник – главное лицо своего народа!»…

 Костёр полыхал. Не костёр. Огненный зверь бушевал. Требовал пищи.

   – Вместо того чтобы служить верой и правдой единому богу, кто вывел нас из Египта, Корах с Нефегом воспользовались моей беспомощностью! Хотели, чтобы я славил чуждую нам богиню Хатхор! – прервал пересуды Аарон. – Только отчаянные молитвы и заступничество Всевышнего помогли нам избавиться от злых чар! Взамен Господь требует души этих… – указал на связанных братьев. – Всемогущий требует провести обряд очищения! Только огонь сможет очистить их души от скверны!

   И вновь глухо загудела толпа.

   – Всевышний, прости нас за содеянный грех! Прими жертву, которую приносит мой народ тебе! – воздел руки к небесам Аарон.

   Внимательно слушавший его Нефег понял: сейчас произойдёт нечто ужасное. Он отчаянно пытался избавиться от кляпа, чтобы опровергнуть лживую речь Аарона. Выгнулся в одну сторону, в другую – тщетно. Не освободиться от пут. Тогда он попытался головой растормошить брата, лежащего рядом без сознания. Но и это ему не удалось –  тот был недвижим. Воины схватили Нефега за руки – за ноги, подтащили к костру, бросили в пылающий огонь. Следом – тело его брата. Языки пламени охватили тела несчастных. Они некоторое время судорожно извивались, мыча  что – то нечленораздельное. Затихли. В воздухе раздался запах горелого мяса.  Наступила тишина. Пронзительная тишина. Только слышен был треск костра. Словно огненный зверь переламывал кости своей добычи.

   – Господь принял нашу жертву! – громовым раскатом прозвучал голос Первосвященника в тишине…

   Все, кто присутствовал на церемонии, увидели, как после этих слов их Владыка вдруг изменился в лице. Он словно очнулся, отошёл ото сна. Другими глазами смотрел на мир. Живыми. Сочувствующими. Нетвёрдой походкой подошёл к жертвенному камню с той стороны, где покоились головы Надава и Авиуда. Рядом встали его младшие сыновья. Слёзы текли по их щекам в кровавых подтёках. Что – то бормоча, дрожащими пальцами Аарон прикасался к безмятежным лицам сыновей. Казалось: они лежат с закрытыми глазами и с улыбкой на устах прислушиваются к тому, что творится вокруг. Главный жрец гладил их по головам. И слёзы текли по щекам…

   Костёр постепенно угасал, насытившись…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 3,00 из 5)

Загрузка...