Чёткина Екатерина

ЗолотоваЧёткина Екатерина – писательница из Екатеринбурга, химик, кандидат биологических наук. Начала заниматься литературным творчеством в 2005 году. На данный момент является лауреатом Всероссийского конкурса «Facultet» (в 2009 г. и 2010 г.) и конкурса рассказов при международном фестивале фантастики «Аэлита» (2014). Рассказы автора печатались в журналах «Техника молодежи», «Уральский следопыт», «Невский альманах», «ХХI век», «Сура» и др. Некоторые произведения озвучены в проекте «Фантаскоп». По её сказкам снимали мультфильмы для проекта «Уроки Тетушки Совы» творческого объединения «Маски».

Chetkina Ekaterina is a writer from Yekaterinburg, chemist, PhD. She began her literary creativity in 2005. At the moment, she is the winner of the All-Russia competition «Facultet» (in 2009 and 2010) and the competition of stories in the international festival of science fiction “Aelita” (2014). Her stories published in the following magazines: «Техника молодежи», «Уральский следопыт», «Невский альманах», «ХХI век», «Сура» etc. Some of her works are sounded in the project “Fantaskop.” According to her tales the creative association “Masks” shot animated films for the “Lessons of Aunt Owl.”


Проза “Сломанные судьбы”

отрывок

– Препарат нельзя обнаружить?

Афанасий Григорьевич понимал беспокойство и страх своего… спонсора. Он сам ввязался в проект по глупости, хотел доказать себе и другим, что способен изменить природу человека. Он не задавался вопросом, к чему это приведёт, а зря… Одно утешает, подопытным детям будет проще жить. Никто не виноват, что мир встал с ног на голову.

– Через три недели препарат полностью выведется из организма, запустив нужные… выбранные изменения.

– Вы стали другим, док, – усмехнулся Пётр Константинович. – Совесть мучает?

Афанасий Григорьевич вздрогнул и потупил взгляд, в душе всколыхнулась муть злости: «Он ещё смеет спрашивать?! Политик чёртов. От них финансирование дождёшься только, когда выгодой запахнет… Ничего, я на купленном оборудование столько полезного открою, что все мои грехи станут крохотными и незначительными, а ему точно гореть в аду!».

– Ладно, не обижайся. Это я от нервов чушь несу. Ты лучше ответь, какова вероятность побочных эффектов?

Афанасий Григорьевич вздохнул. В науке, а тем более в генетике и биоинженерии, без ошибок и непредсказуемых результатов никак не обойтись.

– Думаю, не больше двух процентов. У приматов было одна и восемь десятых.

– Хорошо. – Пётр Константинович закрыл глаза и потёр лоб. – Устал я, в отпуск хочется, да всё работа… Когда будут результаты по контрольной группе?

– Через девять-десять лет.

– Долго, – вздохнул Пётр Константинович.

– Все фундаментальные исследования не в один момент делаются.

– Слушай, всё забывал спросить, мамаши то ни о чем не догадываются? – спокойно спросил Пётр Константинович, но глаза изучающе прищурились.

«Настучал кто? Надо с Аллой что-то решать» – боязливо подумал Афанасий Григорьевич, но виду не подал:

– Всё отлично, не волнуйтесь.

-//-

– Что вы ставите моему ребёнку? – грозно спросила Алла, преграждая путь худенькой и совсем молоденькой медсестре.

– Витамины, – спокойно отозвалась та, прекрасно понимая, что любая мать готова защищать своего ребёнка от любой опасности и глупо злиться на это.

– А два дня назад?

– Тоже. Не верите, посмотрите лист назначений. Извините, но мне надо работать.

Алла хмуро кивнула и, взяв дочку на руки, прижала к себе:

– Не бойся, Юленька. Я не дам тебя в обиду.

Всё начиналось хорошо. Роды прошли благополучно, малышка сразу заплакала и выглядела вполне здоровой, но заведующий отделением Афанасий Григорьевич сказал, что у неё нарушения в развитии и надо оставаться под наблюдением. Из родильного отделения их перевели в одноместную палату нового трёхэтажного корпуса без опознавательных табличек.

«Здесь что-то не чисто, – думала Алла, борясь с отчаянием. – Откуда такая щедрость и забота? Одноместная палата, уход… При моём то страховом полисе в двадцать процентов… Если бы у меня был муж и близкие, они бы не посмели! Ерунда, всему виной богатое воображение… Врачи же объяснили, что это новая благотворительная программа по улучшению генофонда. О нас заботятся, а нервы шалят из-за постродового синдрома».

Кроме неё в здании находилось ещё двадцать три молодые мамы, родившие своих первенцев. Все, как на подбор здоровые, спокойные, бедные и одинокие. Алла специально каждую расспросила, чтобы сделать вывод: «их детей используют». Только вот понять, как и для чего, никак не получалось. В её голове роилась масса предположений, начиная от изъятия стволовых клеток и внутренних органов до испытаний новых лекарственных средств и бактериологического оружия.

– Деньги – самое большое зло на свете, из-за них люди готова перегрызть друг другу глотку, – грустно выдохнула Алла, с тихой печалью глядя на спящую дочку.

План побега зрел в её голове, щедро удобряемый постоянными страхами и невнятными ответами медперсонала: «Убегу куда-нибудь в деревню, свяжусь со СМИ, подниму шум вокруг этого роддома, глядишь, правду узнаю и других детишек спасу».

-//-

– Что? – взревел Афанасий Григорьевич, буравя взглядом старшую медсестру.

– Аллы Соколовой нет в палате, – еле слышно повторила она.

– Это я уже понял! – рявкнул он, продумывая возможные варианты: «Как она могла сбежать? Не иначе как в клинике завёлся предатель. Укокошу сволочь! Так, спокойно. Надо позвонить знакомому журналисту, пусть накатает статью о сбежавшей роженице, повредившейся умом». – Ребёнок на месте?

– Нет, – ответила она, разглядывая носки своих туфель.

– Бардак! – Он вскочил с кресла и стал расхаживать по кабинету.

Ситуация значительно усложнялась. Если Алла доберётся до больницы и у ребёнка возьмут анализ крови, то его ждёт небо в клеточку.

– Надеюсь, вы сразу подключили охрану?

– Я обнаружила, что её нет на утреннем обходе, и сразу сообщила… Они всё проверили, но камеры ничего не зафиксировали, ни в здании, ни на территории.

– Идиотизм! Она, что, по-вашему, волшебник что ли? Как она могла выйти из здания без пропуска и не засветиться на камеру?

– Я не знаю…

– Вызовите ко мне начальника охраны и идите с глаз моих. – Он резко махнул рукой и отвернулся к окну.

Наихудшее утро в его жизни, конец его карьере… «Надо найти их во что бы то ни стало, – подумал Афанасий Григорьевич. – В противном случае, придётся запускать зачистку. Мир ещё не созрел для таких экспериментов, хотя всегда нуждался в исполнительных марионетках, беспринципных гениях, хладнокровных, но послушных бойцах и убийцах… Сейчас они такие одинаковые, беспомощные кричащие человечки, а лет в пять будет уже видно, кто из них кто».

-//-

Алла познакомилась с Егором во время прогулки по территории больницы, куда им разрешалось выходить раз в день после обеда. Высокий подтянутый мужчина лет сорока с симпатичным лицом и приятными манерами сразу же расположил её к себе. После нескольких совместных прогулок Алла рассказала свою нехитрую историю. Сирота по-глупости влюбилась в самого красивого парня на их потоке в колледже связи, а через несколько месяцев осталось одна и с пузом. Егор посочувствовал ей и сказал, что он бы такую замечательную девушку никогда не бросил, чем окончательно заслужил доверие. Алла призналась ему в своих страхах, после чего Егор пообещал всё узнать и в случае необходимости помочь.

Два дня ожидания она провела, словно на иголках, всё боялась, что кто-нибудь догадается о её планах. С болью в сердце смотрела, как беззащитным малышам вкалывают очередную инъекцию. Алла постоянно держала Юленьку на руках и ходила по комнате, даже сон стал отрывочным и тревожным. Медсёстры косились на неё с неодобрением, но ничего не говорили.

Егор встретил её, как обычно, в маленьком парке при больнице и повёл на их любимую тенистую аллею. Алла прижимала дочку к себе и боялась спросить, что же он узнал.

– У меня плохие новости, Алла… Твои подозрения подтвердились, – еле слышно сказал Егор, не глядя на неё и ребёнка.

– Говори, я хочу всё знать, – глухо отозвалась она.

По мере его рассказа, сердце Аллы, сжимало ледяными тисками. Она до конца надеялась, что их дети в безопасности.

– Что же мне делать? – с трудом сдерживая рыдания, спросила Алла, сильнее прижимая дочку к себе.

– Бежать.

– Но как? Тут охрана и вообще…

– Не волнуйся. Если будешь чётко следовать разработанному плану, то выберешься отсюда.

– А остальные?

– Сейчас у нас на руках лишь догадки, мои люди работают над сбором информации и вот-вот получат необходимые доказательства. Тогда мы сможем поднять шумиху и всех спасти.

Тогда Алла не сомневалась ни минуты и чётко выполняла инструкции… до тех пор, пока Егор не привёз их в старый строительный вагончик, расположенный в лесу около заброшенной железнорудной шахты, и не увёз  Юлю в больницу на обследование… Только вот они не вернулись ни через день, ни через три.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 2,33 из 5)

Загрузка...