Чхеидзе Инга

Инга ЧхеидзеЯ родилась в городе Тбилиси (Грузия), но в течение 6 лет проживала в Москве. Начала писать в 8 лет. Пишу как стихотворения, так и прозу. В детстве, в основном, писала в свое удовольствие, но получив весной 2011 года приглашение в Литературный Клуб «МОЛОТ О.К.» и став его членом, начала отправлять свои произведения на конкурсы, благодаря чему добилась некоторых результатов.

Рассказ  "Серое и Красное"

отрывок

Илья не верил в гороскопы. Он выражал свою нелюбовь к ним всякий раз, когда кто-либо хотя бы косвенно касался данной темы. Он уже не помнил (да и знал ли когда-нибудь?), почему так настаивал на том, что гороскопы ─ это полная чушь, но продолжал добросовестно защищать свою точку зрения. Вот и сегодня он раскрыл журнал и тот подло выставил напоказ двенадцать колонок гороскопа. Илья фыркнул и пролистал журнал вперед и назад, но все кроссворды оказались уже решенными, а приевшиеся анекдоты ─ обсмеянными. Илья отложил журнал. Но не прошло и минуты, как он снова взял его в руки, ведь ужасно скучно сидеть в туалете и ничего не читать. Чтобы никто не подумал, что он изменяет своим принципам (и не важно, что Илья был заперт в комнате площадью в четыре квадратных метра), он решил высмеять напечатанные на глянцевой бумаге слова. Илья даже заявил об этом вслух. Но, конечно же, шепотом, чтоб невидимый туалетный слушатель не принял его за сумасшедшего. Столбик из слов под заголовком «Скорпион» (а именно этим мелким гадом являлся Илья) гласил: «Неделя будет для Вас благополучной. Приглядитесь к человеку в красном, возможно, именно с ним сведет Вас судьба». Илья снова фыркнул. Он ненавидел красный. Вот было бы написано «в черном» или «в сером», он бы… Нет. Даже тогда он не поверил бы. Илья вышел из туалета, недовольно хлопнул дверью и остановился. ¬─ Опять ты купила этот дурацкий журнал с гороскопом! – крикнул он спинке антикварного кресла, в котором разместился клубок колючего пледа. Над клубком покачивалась женская голова с редкими каштаново-серебряными волосками. Волосы, как и все остальные составляющие тела, завернутого в плед, принадлежали старшей сестре Ильи, Нино. Они – близнецы, но Илье было приятно думать, что он моложе сестры. Пусть и на полчаса. Илья и Нино опровергали стандартное представление о близнецах, навязанное телевидением, показывающим выходцев двух оплодотворенных яйцеклеток абсолютно разными личностями. Илья и Нино были одинаковыми. С одинаковыми характерами, одинаковыми тараканами в голове и одинаково прожитыми жизнями. И единственной существенной разницей между ними были пол и отношение к гороскопам. ─ Не нравится журнал – не читай, ─ произнесла голова Нино. Илья не нашел, что ответить и только фыркнул погромче. Не подумайте, что фырканье являлось еще одной отличительной чертой брата близнеца. Нино фыркала точно также и даже чаще. И именно из-за своего сходства брату и сестре было трудно жить вместе, но еще труднее – врозь. Мама умерла, когда им было по двадцать шесть, а с тех пор прошло уже восемнадцать лет. Восемнадцать лет разорванных гороскопов и колючих пледов. Нино махнула на себя рукой уже давно. В тридцать пять она перестала брить ноги, в тридцать восемь – выщипывать усы, а в сорок три, потеряв надежду на то, что она заведет детей, и вовсе заперлась в квартире и выходила только в ближайший магазин. Так что на Илью, как на младшего брата, возлагали последнюю надежду – только он мог привить новую веточку к исхудалому семейному древу. Илья взглянул на часы – четыре часа дня – время уходить на работу. Он работал продавцом-консультантом в книжном магазине. Это был самый ненужный книжный магазин в стране, а Илья был самым ненужным консультантом. В спальне он натянул старый костюм и вернулся в гостиную, где сидела Нино. ─ Я пошел, ─ монотонно произнес он, направляясь к вешалке за пальто. Нино медленно подняла взгляд на брата. ─ Зачем надел дедушкин костюм? – так же монотонно спросила она. ─ Мой порвался. Принадлежность костюма дедушке состояла лишь в том, что дедушку должны были в нем похоронить. Но мама не позволила, мол «позорный». Илья пожал плечами. Нино тоже пожала плечами.

На улице пять градусов. Илья ненавидел ноябрь. Во-первых, из-за погоды, во-вторых, из-за своего дня рождения. В принципе, он не любил ни одно время года. Илья вообще ничего не любил. И никого. Даже к себе относился с презрительным терпением. Илья сделал шаг за дверь. Холод врезался в бледное лицо, заставив его зарыться поглубже в шарф. На улице стоял мат. Стоял ледяной стеной, сквозь которую Илье было трудно пробиться. Такие уж обычаи у тбилисских бездельников: строить стены из мата, чтоб мешать трудящимся соседям добираться до работы. Илья так ненавидел своих соседей, что позволил себе не просто фыркнуть на них, но даже пробубнить что-то несвязное. Соседи не обратили на него внимания. Они вообще не заметили его. Как не замечали и того, что на первом этаже первого подъезда существует трехкомнатная квартира с двумя жильцами. Единственный плюс работы Ильи (кроме, конечно же, зарплаты) состоял в том, что книжный магазин находился в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Добираясь до работы, он обратил внимание на то, что его ненавистный красный цвет нынче в моде. И слава Богу, что Илья не верил в гороскопы, ведь иначе он решил бы, что судьба хочет свести его с каждым третьим прохожим. Красные пальто, куртки, шарфы назойливо выскакивали из черно-серой массы, сквозь которую пробирался Илья.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 4,22 из 5)

Загрузка...