Углов Николай

image00Родился 26 июля 1938 года в г. Кисловодске Ставропольского края. С 1944 по 1954 г.г., как сын «врага народа» (отец – офицер СА, израненный и обмороженный, попал в плен и получил десять лет лагерей в Норильске) вместе с матерью и братом был выслан в Новосибирскую область. После освобождения в 55 г. – переезд в г. Кисловодск. Заочно закончил в 1971 году Ростовский инженерно – строительный институт и к этому времени стал мастером спорта по лёгкой атлетике. Начав работать разнорабочим, прошёл все стадии роста служебной карьеры – от разнорабочего до начальника домостроительного комбината. Член СЖ – уд.№ 48964 и СП РФ – уд.№1709). 2013г.- карточка МСЖ (уд. ВА – 24499). Опубликовал более 2000 статей в газетах. В 2013г издал двухтомник романа «Солёное детство в зоне» (тир. 616экз. 740стр.) – весь тираж подарил библиотекам Кавминвод (Железноводск, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск). Издал небольшим тиражом книги «Детство в ГУЛАГе» (430 стр.), «Сибирские рассказы» (220стр.), «Годы в шиповках» (рассказы – 240 стр.), «Публицистика» (статьи – 300 стр.), «Путешествия» (185 стр.) Номинант и финалист премии «Писатель года 2013, 2014 и 2015», «Наследие 2015».


Мемуары в сокращении “Детство в ГУЛАГе”

Отрывок

Глава 1

Детство в Кисловодске

Дом,  в  котором  я  родился,  находится  на  краю  города  Кисловодска  в  конце  улицы  Революции.  Он  и  сейчас  носит  №116  –  просто  удивительно!  Маленький  приземистый  домик  с  подвалом  построил  бедный казак дед  Филипп  до  революции  из  камня,  который  ломал  близ  горы  Кабан  и  возил  на  тачке.  По  этой  улице  в  девятнадцатом  году  уходили  в  горы  красноармейцы,  отступая  под  напором  белоказаков.  Голодные,  оборванные,  злые,  с  воспалёнными  глазами,  они  медленно  шли  по  улице  (раненые  на  бричках)  в  сторону  горы  Кабан,  чтобы,  перевалив  через  Юцу,  соединиться  с  нашими  в  Нальчике.  По  этой  же  улице  через  некоторое  время  ворвались  на  конях  в  город  уже  весёлые,  шумливые,  разгорячённые  короткой  схваткой  на  Белой  речке  красноармейцы.  И  с  тех  пор  улица  стала  называться  именем Революции.  Забегая  вперёд,  скажу,  что  и  в  1942  году  по  этой  улице  отступали  в  горы  небольшие  части  Красной  армии,  когда  им  немцы  отрезали   путь  на  Минводы.

В  предвоенные  годы  мать  работала  санитаркой  в  санатории,  а  отец  здесь  же  десятником.  К  санаторию  пристраивали  большой  шестигранный  корпус,  прозванный  в  народе  «гайкой».  Часто  приезжал  на  строительство  сам  Орджоникидзе (его  именем  и  назвали  впоследствии  санаторий).  Строительство  санатория  начали   1  апреля   1936г.,  а  первых  отдыхающих  приняли  уже  в  1938г.   Мать  и  отец  работали  много,  задерживались,  и  нашим  воспитанием  занималась  строгая  бабушка  Капитолина.  Мы  с  братом  Шуркой  и  сестрёнкой  Валей  целыми  днями  играли,  лезли,  куда  не  следует,  дрались  и  бабушка  постоянно  разнимала  нас,  шлёпала,  ничего  не  разрешала  трогать,  никуда  не  пускала  и  т. д.  Вечером  приходил  отец,  сажал  меня  на  шею,  я  ему  рассказывал  « о  проделках  бабки»,  и  мы  шли  в  сад (а  он  у  нас  был  большой),  где  отец  угощал  меня  чем – нибудь  вкусным.    В  то  время  в  садах  у  всех  росли  и  прекрасно  плодоносили  крупные  персики,  абрикосы,  груши,  яблоки,  вишни,  черешня   и  французские  сливы  –  сейчас  и  в  помине  нет  такого.  Или  мелкота,  или  совсем  перестали  родиться  отменные  фрукты.  Бабушка  Капитолина  часто уходила  в  горы  собирать  кизяки –  сухие   коровьи « лепёшки». Коров   держали  почти  в  каждом  дворе и кизяками  тогда  топили  печи,  т. к.  дрова  и  тем  более  уголь  были  в  страшном  дефиците.  Летом  она собирала в горах всевозможные  травы,  осенью –  шиповник  и  боярышник.  Как только бабушка уходила в горы, отец  сразу  покупал  нам  мёд  или  халву  и  мы  все  пировали.  Но  всё –  таки  мы  все  однажды   «попались»  бабке,  она  кричала  на  весь  двор  на  отца  и  мать:  

   – Сладкоеды!   Ну,  вы – то    бы,  взрослые,  постыдились!  В  доме  ни  гроша!

Отец  и  мать  побаивались  Капитолины  и  молчали.  Баба  Капитолина  была  просто  влюблена  в  горы.  Она  уходила  на  весь  день  и  потом  часто  рассказывала,  как  хорошо  в  горах.  Там  была  уйма  цветов,   перепелов  и  змей.  Она  ходила  в  горах  и   стучала,  шуршала  палкой  впереди  себя,  отпугивая  змей.   Ей  постоянно  встречались  охотники,  обвешанные,  как  пулемётными  лентами,  десятками  перепёлок. Наш  сосед  Старков косил сено для коровы, бычков и двух ослов  на  горе Кабан. Он рассказывал:

   – Какая красотища в горах! Трава выше пояса, родники, тучи перепелов. Утром начинаю ворошить сено – выползают десятки чёрных и серых гадюк. А в распадках все деревья облеплены коричневыми майскими жуками. Как гроздья винограда! Тряхнёшь дерево – они как град на голову посыпятся!  

Практически  в  каждом  саду  кисловодчан  выращивались  вкуснейшие  огромные  помидоры  и  маленькие  «пупыри  –  огурцы»,  которые  солили  на  зиму  бочками.  А  сейчас  попробуйте  вырастить  такие  овощи!  Крупные    обильные  фрукты,  экологически  чистые  помидоры,  огурцы,  великолепные  цветы,  перепела,  змеи,  майские  жуки  –  где  это  сейчас?  Нет  их,  потому  что  сейчас  ужасная  экология  от  незакрытых  урановых  разработок  в  районе  города  Лермонтова,  химкомбинатов  Невинномысска  и  Будённовска  (нас  гробят  «кислые  дожди»),  а  также  от  десятков  тысяч  автомашин.  Колорадский  жук,  клещи,  тля, другие  вредители –  даже  комары  появились  в  Кисловодске!   А  амброзия  и  ядовитый   барщевник   в  курортном  парке   и  окрестностях?  От  них  у  детей  и  взрослых  бывают  ожоги  и  нарывы!  Вся  эта  гадость  от  деятельности  человека.   Мы  сгубили  природу!

Подолгу  и  часто  у  нас  бывали  в  гостях  две  другие  бабушки  Оля  и  Фрося  –  сёстры  Капитолины.  Они  жили  вдвоём    в  станице  Каменномосткой   и,  кроме  нас, у  них  никого  не  было.  Всегда  привозили  нам, ребятне,  много  всяческих  гостинцев, подарков.  Бабушка  Оля  привозила  всегда  дары  леса:  вкусные  шишки,  орехи,  лесные  груши –  дички  и  яблоки. Всё  это  она  собирала  в  лесах  Кабарды.  А  баба  Фрося  приезжала  всегда  румяная,  весёлая  и  с  шутками,  прибаутками  развязывала  мешок  и  выпускала  живых,  нарядных  и  красивых  петухов  и  кур. {…}  Как – то  ночью  мы  проснулись  от  стука  и  крика  и  выскочили  на  остеклённую  веранду.  Баба  Капитолина,  полураздетая,  открыв  форточку,  стучала  по  полу  кочергой  и  громко  кричала  в  сад:  

   –  Володя,  да  проснись  же!  Воры!  Бери  ружьё!  Стреляй!  

Мы  все  трое  детей,  дрожа  от  страха  и  озноба,  тоже  барабанили  ладошками  по  стёклам  и  громко  кричали  по  совету  бабушки,  зовя  отца  и  мать,  хотя  прекрасно  знали,  что  они  ещё  вчера  уехали  к  бабушке  Оле  и  Фросе.  В  саду  орудовали  неясные  тени,  кудахтали  куры  и  басовито  «матерились»  наши  великолепные  петухи,  исчезая  в  мешках  воров,  не  обращавших  никакого  внимания  на  угрозы  бабки  Капитолины.  Воры,  как  я  теперь  понимаю,  были  местные  соседи  и  прекрасно  знали,  что  никакого  ружья  у  нас  нет,  а  отец  уехал.  Так  мы  распрощались  с  красивыми  петушками  и  долго  сожалели  и  плакали  об  их  судьбе.  А  бабушка  ворчала:

   –  Проклятые  воры!  Чтобы  они   обосрались!   Дура  я,  дура!  Лучше  бы   лапши  детям  из  петушков  наварила!

В  Кисловодске  в  то  время  проживало  35 – 40  тыс.  человек,  не  было  практически  асфальтированных  дорог,  не  ходили  автобусы,  не  было  больших  зданий (только  несколько  санаториев),  люди  проживали  только  в  частном  секторе.  Городок  был  небольшой,  уютный,  море  зелени  и  цветов, на  улицах  не  было  автомобилей,  люди  ходили  пешком,  а  грузы  перевозились  на  лошадях  и  осликах. {…}

Сразу  же  за  нашей  улицей  через  гору  находилась  широкая  безлесная  долина  или  балка,  которая  называлась  Свиной (сейчас  там  кладбище).  В  этой  балке  была  городская  свалка,  и  всегда  там  находилось  много  свиней,  ковырявшихся  в  мусоре.  А  тогда  свиней  выращивали  практически  в  каждом  дворе.  На  склонах  балки  мы  с  отцом  часто  корчевали  пни  на  растопку.  {…} Мать  наша  была  семнадцатой  в  семье  и  единственным  выжившим  ребёнком  (вот  какая  тогда  была  смертность  среди  детей!).  Она  была  очень  красивая  женщина,  но  прихрамывала  с  детства  на  одну  ногу.  Несмотря  на  это,  отец  её  очень  любил  и  дорожил  ею. Отец  очень  любил  ходить  на  парады,  демонстрации.  В  одной  руке  он  держит  флаг,  в  другой  меня.  Весь  светлый,  в  белой  рубахе  с  высоким  воротником,  понизу  яркой,  навыпуск,  подпоясанный  тесёмкой,  белые  брюки,  парусиновые  туфли –  он  идёт  и  громко  поёт:  

   – Широка,  страна  моя  родная!

Я  визжу  от  восторга  и  счастья,  что – то  кричу  и  машу  руками,  возбуждаюсь  до  предела  и  тяну  отца,  требуя  ещё  пройти  перед  трибуной.  Вечерами  отец,  читая  газеты,  с  тревогой  говорил  о  какой – то  Германии  и  войне,  но  ни  мать,  ни  баба  Капитолина  не  поддерживали  разговоров  о  международных событиях.  Но  когда  приезжали  из  Георгиевска  три  отцовых  брата –  Иван,  Пётр  и  Василий,  то  разговоров  о  политике  хватало  за полночь.  Иван,  Пётр  были  такие  же  высокие,  как  отец,  а  дядя  Вася  был  ниже  их  на  полголовы,  но  также  похож  на  братьев.  Все  они  усаживались  в  саду  за  столом,  мы  забирались  к  ним  на  колени  и  любили  слушать  их  бесконечные  споры  о  международном  положении  Советской  страны.

   – Ну,  понесло  теперь  до  утра,  дипломаты!  

– ворчала  баба  Капитолина,  притаскивая  в  сад  огромный  самовар.   Ничего  крепче  чая  братья  никогда  не  пили.  Финляндия,  Прибалтика,  Бессарабия,  Япония,  Польша,  Западная  Белоруссия  и  Украина,  Сталин  и  Гитлер –  я  постоянно  слышал  эти  слова.  Самый  рассудительный  и  старший  из  братьев  Иван  часто  говорил:

    – Небольшая  наша  война  уже  идёт  и  на  Западе  и  на  Востоке.  Но  это  только  цветочки.  Боюсь,  ребятки,  и  нам  придётся  воевать.  Скорее  всего,  с  Англией.  Но  и  Германия,  хоть  мы  и  заключили  с  ней  мирный  договор,  ненадёжна.  Она  может  и  с  Англией  заключить  договор  против  нас  и  это  будет  ужасная  война!   Впереди  Советский  Союз  ждёт  страшное  испытание!  Дай  Бог,  нам  всё  это  выдержать  и  выжить.  

Все  замолкали,  и  было  страшно  от  этих  слов. Последующие  события  показали,  что  Иван  был  близок  к  истине.

 Отец  накупил  мне  большое  количество  оловянных  солдат,  четыре  зенитных  пушки,  по  два  самолёта,  танка  и   пулемёта. С  тех  пор  военные  баталии  занимали  меня  часами.

   –   Петька,  бей  из  пулемёта!  Справа  конница!  Заходи  сзади!  Петька,  бомбят!  Держись!  –

– крик  стоял  в  комнате  во  время  сражений.  Я  мог,  выдумывая  варианты,  часами  самозабвенно  играть  один  со  своим  выдуманным  главным  напарником  – Петькой.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 5,00 из 5)

Загрузка...