Трубецкая Ольга

SONY DSC

В моей жизни есть две любви: педагогика и литература. С первой я иду рука об руку уже пару лет, так как я преподаю в колледже. А вот со второй мы нашли друг друга только в прошлом году, когда я начала работу над книгой "Личные персонажи. "Спасение". До того времени я выступала исключительно в роли читателя. И теперь понимаю, что моё счастье состоит из этих двух половинок.


Любовно-фантастический роман "Личные персонажи. "Спасение".

Отрывок.

Часть I.

Я спускаюсь по лестнице в подвал, считая ступеньки. Это помогает мне успокоиться. Нет, не помогает. Сердце отбивает бешенный ритм, отчего дыхание становится неровным, к тому же дёргается веко правого глаза. «Соберись!» - говорю я себе. Больше всего мне хочется развернуться, спрятаться в своей комнате и забыть всё, что произошло. Вместо этого я открываю дверь и вижу людей, которые смотрят на меня с надеждой и уважением. Ох, если бы они знали, как мне страшно! Но я беру себя в руки, приветливо улыбаюсь, спрашиваю как дела.

В маленьком подвале собралось девять человек включая меня. Здесь душно и пахнет сыростью, но очень светло от множества ламп. Сейчас это не просто подвал одного из домов. Это студия. Одна стена поклеена белыми обоями, а пол покрашен ровно до того места, где он попадает в поле зрения камеры. Я сажусь на высокий деревянный стул, такие обычно ставят у барной стойки.

Мой друг Пикки, отвечающий за сьёмку, кричит:

- Какой идиот выбрал этот стул? Вы что не видите, её ноги болтаются в воздухе! Кире несколько часов сидеть перед камерой, а вы предлагаете ей отвлекаться на отсутствие опоры у дурацкого стула!

Я хочу сказать, что проблема не так уж серьёзна, ведь есть подножка, но решаю промолчать. Все и так на взводе.

- Спасибо! - говорю скромному Уриусу, который принёс более удобный стул. Паренёк волнуется и вместо того, чтобы ответить, только бессвязно мычит и, улыбаясь, пятится назад чуть ли не кланяясь, пока не врезается спиной в свою сестру Кети. Уриус смущается ещё больше, отчего его веснушчатое лицо становится красным. Его голова напоминает мне язычок пламени из-за смешной причёски - пронзительно-рыжего хохолка.

Вот уж чего я точно не хотела, так того, чтобы ко мне относились, как к божеству. Хватит с нас неприкасаемых!

Внутри меня растёт раздражение. Это всё от нервов. Я не должна злиться на людей за то, что они любят меня. И я не буду диктовать им, как проявлять эту любовь.  

- Поправьте Кире макияж. Она бледна, как труп! - зовёт визажиста Кети и подходит ко мне.

- Как ты? - спрашивает она, нежно держа меня за руку. В глазах подруги читается беспокойство.

Сколько можно опекать меня? Я же не фарфоровая кукла!  Заканчивайте трястись надо мной! Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать Кет к чёрту. Да что это со мной!

- Нормально, - отвечаю я, борясь с потоком ругательств беснующихся в голове и стремящихся вырваться наружу.

От дальнейших расспросов меня спасает Фифи, умело орудующая на моём лице кисточками, так что кажется, будто у неё сто рук, а не две. Слава богу, она молчит. Я не люблю её французский акцент.

- Уберите Фифи! - снова кричит Пикки, недовольно косясь на визажиста. - Пора делать фото.

Очень вовремя, потому что от количества пудры у меня зачесался нос, и я вот-вот расчихаюсь.

Перед тем, как уйти, Фифи показывает Пикки язык. Она очень своенравная, думаю я.

Сэм помогает мне принять красивую позу: хлопает по спине, чтобы я выпрямилась, показывает как скрестить ноги и поворачивает моё лицо так, чтобы свет идеально ложился, после чего делает пару фотографий. Мне нравится, что он работает быстро, потому что я не любительница фотографироваться.

Пикки выводит на экран выбранный им вариант.

Я недовольна. Сэм хороший фотограф, и в этом проблема. Я выгляжу как в реальности, без прикрас. Если сравнить это фото с более ранними, то легко заметить перемены. И они не в лучшую сторону. Куда делась улыбчивая и милая Кира? Она умерла с пол года назад. И сейчас с экрана на меня смотрит девушка от которой веет суровостью и жёсткостью, а чёрное платье в пол только усугубляет общее впечатление, создаваемое её позой и выражением лица. Мне не приятно видеть себя такой.

- Идеально! - восхищается Пикки и довольно потирает руки. Остальные согласно кивают.

- Готова? - спрашивает он.

Я выдыхаю:

- Поехали.

Идёт отсчёт, и когда на экране вместо единицы появляется моё лицо, я начинаю рассказ.

«Уважаемые дамы и господа! Меня зовут Кира Ласка.

Завтра вы будете решать судьбу тысяч людей. Судьбу детей, братьев и сестер, матерей и отцов, супругов и друзей - тех, кого Вы называете персонажами, людьми с другой стороны.

Для кого-то они просто живые игрушки, веселящие их после тяжелого рабочего дня, но для многих - ставшие родными люди, те, за кого Вы переживали больше, чем за себя, когда они болели, были отвергнуты любимыми или с раскаяньем понимали, что выпили лишнего прошлой ночью в «Алкоголе».

Все они  - мой народ! Обманутый, выставленный против воли на всеобщее обозрение и преданный лидером, променявшим ценности и устои морали на деньги.

Я прошу Вас вспомнить каждую приятную минуту, проведенную в обществе таафиита. Отплатите ему тем же! Покажите, что Вы ни чем не отличаетесь от нас! А это так, мы все жители планеты Земля. Ты, смотрящий по ту сторону экрана, как и я, хочешь любить, жить и быть свободным.

Поэтому я призываю Вас сделать правильный выбор. И дать таафиитам шанс на любовь, жизнь и свободу!

Но всё это завтра. Я знаю, что Вы давно не видели своих любимых персонажей. Со многими Вы встретитесь сегодня, некоторых из них сейчас уже нет в живых. Но мы запомним их такими, как в этом специальном выпуске  реалити-шоу «Город» - молодыми и смелыми!

Вы уже видели меня в сводках новостей, где Кира Ласка - враг всего человечества, желающая нарушить идиллию мира.

Я хочу рассказать Вам свою историю. У нас есть огромный видеоматериал из Таафии, так что большую часть моей жизни Вы увидите своими глазами.  А то, что происходило за её пределами услышите от первоисточника, то есть от меня. Хотите узнать реальную историю Таафии? Тогда приготовьтесь к леденящим кровь скандалам, жестокости и пикантным сценам. И, конечно, обратите внимание на рейтинг шоу: у специального выпуска он выше не 12+, а 18+. Готовы? Тогда начинаем!

И пусть восторжествует «Справедливость»!»

Часть II.

Глава 1. Когда наступает самый любимый день в году.

Это был мой самый любимый день в году - праздник основания Таафии. Солнце с самого утра мягкими теплыми лучами обволакивало город, словно всё вокруг радовалось вместе с таафиитами - 300-ми тысячами жителей этого города-государства.  Люди гуляли по улицам, пели песни, посвященные знаменательной дате, участвовали в праздничных мероприятиях. Единственные, кто работали - торговцы и владельцы аттракционов - получали прибыль, которой им хватало на год безбедного существования. В этот государственный выходной народ тратил все сбережения, веселясь и развлекаясь на полную катушку.

В девять утра я уже ехала к медиа-центу. Старенький велосипед  угрожающе поскрипывал, и оставалось только молится, чтобы в этот раз он меня не подвел. Заводить машину не имело смысла, пробки в центре в праздники начинались еще с половины восьмого. Дорога была не близкая - около 40 минут, если быстро крутить педали. Моя квартира находилась в новом районе далеко от центра города. Хорошо, что на всеобщий ежегодный урок памяти было принято приходить в простой одежде: джинсах и белой рубашке, иначе могла возникнуть проблема с поездкой на велосипеде. Если вы пробовали кататься на велике в платье или юбке, вы меня поймете.

У входа в медиа-центр уже стояли Кети и Фин. Наши родители примерно в одно и тоже время поселились в районе Капар - самом престижном в Таафии. С этого началась их дружба, а потом и наша, так что мы с ребятами друзья с пелёнок.

- Кира, я думаю, что пока мы тебя ждали, мест уже не осталось, - Кети теребила ворот рубашки.

- И тебе привет, - я уже давно не обращала внимания на излишнюю нервозность подруги. Вспышки её недовольства проходили так же быстро, как и появлялись. - Как дела Фин?

- Отлично! Как может быть иначе в такой день?  - друг нетерпеливо потирал ладони. - Пошли быстрее, мы же не хотим сидеть на последних рядах?

Вопросы Фина часто не предполагали ответа. И так понятно, что спорить никто не будет. Он подхватил нас под руки и потащил за собой через толпу.

В большом зале было так тесно, что казалось невозможно не только присесть, даже вздохнуть, словно кто-то уже втянул весь воздух из комнаты в свои огромные легкие.

Фин оставил нас у сцены и пошёл искать места. Он был самым обаятельным парнем, которого я знала, так что сомнений в успехе его предприятия и быть не могло. Мне казалось, что под действие его чар попадали как девчонки, так и парни. Обычные парни, а не те, что «играют за другую команду». Этот высокий накачанный брюнет с чёрными, как угли, глазами и смуглой кожей, которая даже зимой сохраняла загар, отличался такой ослепительной улыбкой, что уже стал лицом рекламной кампании зубной пасты и одноименной стоматологической клиники. Единственными, на кого его чары не действовали, были мы с Кети. Просто потому что невозможно дружить больше двадцати лет и не потерять восприятие человека как мужчины или женщины. Здесь уместнее говорить о третьем поле, точнее, его отсутствии - о друге. Трудно думать о человеке, как об объекте обожания, если у вас есть совместные детские фотографии, где вы сидите голенькие в одной ванне с уточками.

- Нет, он точно не найдет места, - Кети снова начала паниковать.

- Перестань тереть воротник, если не хочешь, чтобы там появилась дыра, - через чур резко осадила её я.

Небесно-голубые глаза подруги стали наполняться слезами, а пальцы покорно отпустили воротник и принялись накручивать белокурую прядь волос, собранных в хвост. Необходимо было срочно исправлять ситуацию, иначе нам грозил второй всемирный потоп.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (15 голосов, средний бал: 4,40 из 5)

Загрузка...