Татьяна Краснова

Татьяна КрасноваРодилась в 1967 году в городе Тольятти и почти сразу начала выпускать газеты, журналы, книги и учебники для своих кукол и друзей. Затем продолжила эту работу в районной газете и научно-производственном журнале (побывав на всех ступеньках, от корректора до главного редактора), а также в книжных издательствах. Член Союза журналистов России. Окончила Литературный институт. Несколько раз получала премии на литературных конкурсах, одну из них решила вложить в свое образование и еще раз поучилась – в Финансовой академии. Автор цикла романов «Знакомые лица», связанных сквозными персонажами: молодежь от 5 до 15 и старше, их друзья и родители. Действие протекает в вымышленном городе и реальном времени — с середины «нулевых» годов до наших дней. «Знакомые лица» переходят из одной книги в другую, второстепенные и главные герои меняются местами. Они живут параллельно с нами, и новое время приносит им новые события. Проект длится более 10 лет и имеет принципиально открытый финал. Автору интересно, что будет дальше с его героями. Издано 11 книг, в последние годы: в издательстве «Евдокия» - «Миражи счастья в маленьком городе» и «Белая Панамка (2011), «Взрослые дети» (2013), в издательстве «Центрполиграф» – «Девушка с букетом» и «Конкурс песочных фигур» (2013). Участник международного конкурса Берлинской библиотеки современной литературы «Лучшая книга года 2013» (золотая медаль в номинации детской и юношеской литературы).

Tatiana Krasnova was born in 1967 in Тоgliatti and began launching newspapers, magazines, books and coursebooks for her dolls and friends almost at once. Then she went on doing the same job in the local newspaper and the Research-and-Production magazine (covering all the posts in the job ladder from a proofreader to an editor-in-chief) as well as in publishing houses. She is a member of the Russian Union of Writers, a graduate of Maxim Gorky Literature Institute and an award winner of several writing competitions. Moreover, she invested one of her prizes in further education, this time at State Finance Academy. Tatiana Krasnova is also known as the author of the Familiar Faces series, which are remarkable for their recurring characters, such as children and adolescents aged 5 to 15 and older, together with their friends and parents. The story is set in the imaginary town and in real time, from the mid noughts till nowadays. “Familiar Faces” continue to show up in future books while minor and major characters tend to switch roles. They are our contemporaries and modern times fill their lives with new events. The project has existed over 10 years and it is supposed to have an open ending because the author expresses a deep interest in the future fate of her characters. In recent years, 11 books have been published. The latest ones are The Mirages of Happiness in a Small Town, The White Panama Hat (2011) and The Adult Children (2013) released by Eudokiya Publishing House and A Girl with a Bouquet and The Sandsculpting Competition (2013) published by Centrepolygraph Publishing House. 2013 Gold Medal Winner of the “Book of the Year” International Competition held by Berlin Library of Modern Literature (Nominations for Children's and Young Adult Literature).


Роман "Лиза"

отрывок

Дневник Тани Майской

            Когда мы вошли, у них там шел разговор:

            – Так вы думаете, что в самом деле можно умереть от любви?

            Это спрашивала растрепанная рыжая тетка. Но тут они все заметили нас – девушка с длинными волосами, человек с газетой, парень в рваных джинсах – таких, специально рваных, терпеть не могу! Толстяк услышал, что меня зовут Татьяна, и заявил: значит, вторую сестру должны звать Ольга. И был счастлив, узнав, что это действительно так.

            А Олька корчила из себя взрослую и объясняла растрепанной дамочке, что мы сюда на зимние каникулы – хотя ее никто не спрашивал! Невозможный человек. Я начала разглядывать стены. Ничего себе «Лесная сказка» – штучки из шишек и веток, всякие рога. В углу – новогодняя елка. Правда, кругом одни взрослые. Но жить можно, если бы не Олька. Неужели придется здесь – с ней! – две недели!!! Кошмар.

Человечий дух

            ЛИЗА обвела взглядом комнату, где предстояло проводить этот год и встретить неизвестно какой следующий. Номер после ремонта. Такой нейтральный воздух бывает только в помещениях, где его не тревожат – не дышат, не курят, не говорят. Человечьим духом не пахнет.

            Когда она поднималась на второй этаж деревянного коттеджа, слышался только шорох ее движения, и теперь за стенами – ни звука. Она еще раз недоверчиво огляделась – но обстановка тоже была нейтральной. Здесь нимало не хотелось привыкнуть, обжиться, хотя бы на недолгий оплаченный срок. И безмолвный лес за окном нейтральный – черно-белый, как на гравюре, ровные монотонные стволы. И Лиза еще раз свободно вздохнула.

            Но спускаясь в холл, замерла на нижней ступеньке. В кресле кто-то сидит за широко развернутой газетой. Рано обрадовалась. С какой стати загородному отелю пустовать под Новый год?     Неужели придется знакомиться с соседями, пусть даже в рамках отстраненной вежливости?! Раскланиваться, говорить дежурные фразы?!

             Вдруг сверху что-то обрушилось – Лиза инстинктивно вжалась в перила.

            – Ой, извините! Вы только приехали, да? Как хорошо, а то так тихо было! Совсем никого! Зимы все, что ли, боятся? Морозец-то, а? Еще бы снежку!

            Разбитной парень с красивыми волнистыми волосами, собранными в хвост, радостно выпалил всё это и набрал побольше воздуха, чтобы продолжить – но, воззрившись на Лизу, воздух медленно выпустил.

            Джинсы на коленках рваные. И как в них по морозцу? А если еще и снежку?

            Несколько дверей в другие номера и еще одна, с рифленым стеклом, ведущая непонятно куда. Лиза устроилась посередине длинного пустого дивана. Оборванец с хвостиком последовал за ней, все еще надеясь на приятное знакомство. Но Лиза раскрыла первый попавшийся журнал, и молодой человек печально облокотился на столик, распластав по нему пышный хвост.

            – Сюда, сюда! Ну вот, здесь же гораздо теплее! Вот здесь мы и устроимся! Здравствуйте! С наступающим!

            Вслед за оглушительным голосом появилась и его обладательница – миниатюрная женщина с веселой молодежной прической и пухлым капризным ротиком. Который никогда не закрывается, поняла помертвевшая Лиза.

            – Меня зовут Алла! Знакомьтесь, мой муж – Василий Кочубей. Помните, у Пушкина: богат и славен Кочубей... А нас, представляете, пытались засунуть в настоящий холодильник! С детьми! – И перечислила детей, которых ее муж заводил и заносил в комнату вместе с вещами: – Старший Вася, ему уже шесть, и младший Мишенька – уй, моя лапочка! – а нам скоро годик!

            Лиза перехватила насмешливый взгляд из-за газеты – не на кого-нибудь, а на себя. Наверное, она плохо контролирует выражение лица, на нем, должно быть, написан ужас: предстоят шум, визг, рев, хохот, беготня. Но это действительно ужас. И деваться уже некуда. А менеджер уверяла, что в «Лесной сказке» идеальная тишина, семьи с детьми селятся отдельно...

            – Надеюсь, дети у вас спокойные? – раздался голос читателя газет.

            Аллочка, прижав руки к груди, поклялась:

            – Ужасно! Ужасно спокойные! Гарантирую, что вы сможете спокойно отдыхать! Их будет не видно и не слышно!

            Врет, подумала Лиза. Так не бывает.

            – А я не отдыхаю, я работаю, – подал реплику читатель.

            И вдруг входная дверь опять отворилась. На пороге показались две девочки: одна – лет двенадцати, другая – старшеклассница или студентка. Музыка, подружки, хи-хи, ха-ха, болтовня, беготня, телевизор не выключается, мобильники не умолкают... Читатель газет смотрел на Лизу с нескрываемой насмешкой: на тишину надеялась? А кошмарных детишек всё больше!

Запретная комната

            ЛИЗА в белой меховой куртке стояла среди шезлонгов и пляжных зонтов, сваленных грудами, и ёжилась. В большой застекленной веранде казалось холоднее, чем на улице. Наконец отыскались книжки – несколько стопок на шахматном столике. И еще несколько – под столиком.

            Когда Лиза спросила о библиотеке, девушка-менеджер подняла удивленные глаза, словно само слово слышала впервые.

            – Да какая там библиотека! От старого санатория остались... Берите, что хотите. – И дала ключ от веранды.

            Это были восхитительные растрепанные томики с ветхими обложками и совсем без обложек, с пушистыми уголками страниц. Лиза проводила пальцами по подклеенным матерчатым корешкам, переворачивала странички с чернильными пятнами и следами от кофе. Заметки карандашом на полях! Вложенная бумажка с телефонным номером и чьим-то именем! Где ты сейчас, Геннадий Васильевич? Ау, жив ли? Автобусный билетик, пожелтевший газетный клочок... На крылышках со сроками возврата – столбики дат – чьи-то отпуска в старом санатории, беззаботные советские отпуска с выплаченными отпускными и непременным возвращением на работу – в точный срок, с поправленным здоровьем...

            Хлопнула входная дверь, дохнуло холодом. Лиза оглянулась – это не ветер, а девочка Таня. Посмотрела вопросительно, бочком протиснулась сквозь лабиринты шезлонгов и пристроилась под столом, возле книжек, стараясь быть как можно незаметнее. Это старание и, главное, молчание успокоили напрягшуюся Лизу.

            Рядом была дверь с мутным рифленым стеклом. Вдруг из-за нее раздался звонкий, уже знакомый голос:

            – Как вы считаете, кто эта таинственная дева? Ну, русалка с волосами ниже попы? Которая все молчит, грустит, куда-то исчезает по утрам? Модель? Телеведущая? Любовница какого-нибудь денежного мешка?

            Ответа не прозвучало, хотя Лиза прислушалась. Только показалось, что-то шелестит вроде газеты. Конечно, за стеклянной дверью – холл с говорливой Аллой! А по эту сторону – веранда, склад летнего скарба и советских книжек-инвалидов, запертая, запретная комната – только Лиза вошла в нее с другого крыльца.

            – А мне кажется, она – невеста олигарха! – не унималась невидимая Алла. Силуэт ее показался на фоне двери, и голос приблизился. – Ему некогда ее развлекать на праздниках, и он засунул ее в глушь! Чтобы никто до нее не добрался! Спрятал здесь под елками, понимаете? Конечно, будешь тут грустить!

            Лиза подождала ответа, не дождалась – и ощутила свои замерзшие пальцы. Пусть будет вот этот пухлый том без обложки. Томас Манн, «Волшебная гора». Пятьсот страниц, должно хватить до самого конца.

            Таня вылезла из-под стола. Тоже выбрала растрепку – «Грозовой перевал» Эмилии Бронте. Мрачноватая английская романтика. Какой старомодный вариант для поколения «спрайт» или «швепс».

            Они двинулись к выходу, не глядя друг на друга, вместе обогнули коттедж, столкнулись на крыльце с читателем газет.

            – Лиза, как вы думаете, а он кто? – громко зашептала Аллочка, выразительно выпучив глаза на окно, за которым их сосед в долгополом пальто удалялся к воротам. – Говорит, работаю. В Новый-то год! – И уже вслух высказала соображение: – Наверное, из силовых структур. Жутко похож на шпиона. – Но тут же со смехом себя опровергла: – За кем тут шпионить, боже ты мой! А вообще – нам не хватает только трупа!

            – Кого? – Лиза приостановилась на лестнице.

            – Ну, мы сидим тут, в лесу, отрезанные от мира! Прям как у Агаты Кристи! И если бы вдруг обнаружился труп, виноват был бы кто-то из нас!

Дневник Тани Майской

            Третий день в лесу. Три дня до Нового года. Без снега невозможная тоска.

            Гуляет только Лиза с длинными волосами. Хорошо хоть, с разговорами не пристает, как рыжая Алла. Главное в этих разговорах – то, что они идиотские. О родителях, об учебе, о здоровье. Какое кому дело до этого, если мне самой до этого нет никакого дела.

            А сегодня я вдруг увидела бабочку! Самую настоящую, желтую. Живую!!! Она сидела прямо на земле и шевелила крыльями! Л. тоже над ней наклонилась, и мы боялись дышать, как будто могли ее сдуть. Но тут появился этот, с хвостиком:

            – Ой, бабочка! Ой, живая! Давайте ее куда-нибудь унесем, а то затопчет кто-нибудь!

            – Лимонницы так зимуют, прямо на земле. Оставьте ее в покое. Не топчитесь здесь – и не затопчете.

            Л. так строго говорила, как будто ее саму просила оставить в покое. А второй наш сосед, который узкий, длинный и с газетой, чему-то обрадовался и даже ухмыльнулся.

            Мы с Л. пошли дальше. С ней лес не такой унылый. Логинов шагал параллельно. Было неприятно, что он как будто подслушивает, хотя что же ему – уши заткнуть? Мы уже свернули, как он вдруг раскрыл рот:

            – Так вам нисколько не жаль бабочку?

            Ежу понятно, что «вам» – это не мне и Л., а только Л. Кому я нужна с моим мнением. А Л. ответила:

            – Всем нужна своя порция холода.

            И он не нашел, что сказать. Она все-таки и его спровадила. А может, она и правда невеста олигарха? И какой странный это был разговор. Никогда не слышала, чтобы взрослые так серьезно говорили о бабочках.

            Мы забрели в бурелом и вдруг одновременно увидели кошку! Ее было отчетливо видно. Это я к тому, что она не померещилась. Такая крупная серая кошка с темными полосками. Она скрылась за стволом – и тут же из-за этого ствола появился старик! Как будто кошка превратилась в старика, потому что она исчезла! Мы ее больше не видели. Только следы, кошачьи и человечьи. Старик сразу затерялся, хотя лес прозрачный и видно далеко во все стороны. Мы с Л. переглянулись, и я убедилась, что были и кошка, и старик, потому что Л. предположила:

            – Оборотень? Леший?

            А здесь становится интересно!

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (43 голосов, средний бал: 4,98 из 5)

Загрузка...