Стрешнев

Стрешнев_фотоПисательский недуг сразил меня еще в юности. Вдобавок ко всему выяснилось, что пишу я медленно и трудно. Но, несмотря ни на что, к моменту окончания Московского университета я все же сумел добить до конца несколько рассказов и принялся за романы. Некоторые рассказы я разослал по издательствам. Это были советские издательства, куда вход автору с улицы был закрыт. Такие, как я, именовались замечательным словом «самотек», и их рукописи, как правило, уплывали без задержки в корзину. Когда грянула перестройка, некоторые рассказы взяли в литературные журналы. Потом дошла очередь и до романов, три из которых увидели свет, в том числе два пережили по два издания. Правда, у эпохи коммерциализации оказались свои гримасы: пришлось отбиваться от предложений штамповать душещипательные романы и простенькие детективы для соответствующих книжных серий. К счастью, человек, не зарабатывающий пером, может позволить себе оставаться свободным творцом, у которого одна проблема: поиск добротного сюжета. И здесь мне повезло в том, что, будучи арабистом по образованию, я много лет работал на Арабском Востоке, и этот регион подарил мне несколько прекрасных сюжетов. Один из них воплотился в мини-романе «Езидка». Еще вчера мир не знал, кто такие езиды, а сегодня все вздрогнули от ужаса, узнав, как ИГИЛ целенаправленно уничтожает курдов-езидов. Моя книга – не выдумана, она основана на реальных событиях. И, хотя действие происходит не в наши дни, а немного раньше, она – все о тех же больных проблемах, которые уже давно преследуют человечество и становятся все острее: о взаимоотношениях Востока и Запада, о взаимопонимании между людьми разных наций, живущими на одной Земле. Ну и, конечно, это книга о любви и ее таинственных законах, которые мы пытаемся разгадать, начиная с сотворения мира.

The malady of writing struck me in my youth. On top of that revealed that I write slow and hard. But, despite everything, by the time of graduating from Moscow University, I managed to finish a few short stories and started to weave novels. Some short stories I sent to publishers. It was the Soviet publishing houses, where the entrance to authors from the street was closed. The authors like me were called with a wonderful word “extraneous flow”, and their manuscripts usually have gone without delay to the wastebasket. When the perestroika came, some stories were published in literary magazines. Then came the turn to novels, three of which were published, including two survived in two editions. The era of commercialization turned out to have its contortion: I had to fend off proposals to stamp a simple sentimental novels and detectives for book series. Fortunately, the person who is not earning with his pen, can afford to remain a free creator, who has only one problem: search of a good story. And here I was lucky, being an arabist by education. I worked for many years in the Arab East and this region gave me some great stories. One of these stories is embodied in the mini-novel “The Yazidi Girl”. Yesterday the world didn’t know who the Yazidis were, but today we all are horrified having learned how ISIS deliberately destroys the Yazidi Kurds. My book is not fictional, it is based on real events. And, although the action takes place not in our days, but a bit earlier, it’s all about the same painful issues that have haunted humanity for a long time and become more and more acute: the relationship of East and West, understanding between people of different Nations living on the same Earth. And, of course, this is a book about love and its mysterious laws that we are trying to unravel starting from the creation of the world.


Роман “Езидка”

синопсис

Действие этого небольшого романа переносит читателя в Сирию начала 1990-х. Рядом, в Ираке и Кувейте,  в самом разгаре американская военная операция «Буря в пустыне». Советскому Союзу остался один год существования. Советский гражданин, которому грозит обвинение в том, что он нарушил внутренний распорядок посольства, решает обмануть начальство, притворившись, что находился в это время не в Дамаске а в командировке в сирийской глубинке. Он придумывает себе ложную поездку как можно дальше – на северо-восток Сирии, где надеется переждать скандал. По дороге он натыкается на группу журналистов, едущих осматривать лагерь беженцев из Ирака, открытый ООН на территории Сирии. В группе – знакомые советские журналисты, аккредитованные в Дамаске. Главный герой присоединяется к ним. Ввиду тесноты сирийцы просят, чтобы он взял к себе в машину одного из иностранных журналистов, и таким образом, главному герою приходится заехать в лагерь беженцев. В лагере главный герой, знающий арабский язык,  некоторое время помогает журналистам общаться с беженцами из Ирака. Он знакомится с курдской семьей, глава которой, уже  будучи на сирийской территории, отправился, по словам его домочадцев, куда-то «в город» и до сих пор не вернулся. Когда главный герой собирается продолжать путь дальше, он обнаруживает в своей машине старшую дочь курда, которая просит, чтобы он отвез ее «в город», чтобы найти отца. Они едут дальше вместе, но наступает ночь, и они теряют дорогу. С машиной происходит неприятность, она выходит из строя.  Ночью слышна канонада – совсем рядом Ирак, который бомбит авиация союзников. На рассвете у машины появляется странно одетый человек, оказавшийся сбитым над иракской территорией американским летчиком, приземлившимся в Сирии. Начинается общение трех миров:  россиянина, американца и девушки, оказавшейся езидкой, предки которой сохранили одно из древнейших верований на Земле. Боже, какие они разные, хотя одновременно в чем-то очень близки друг другу. Особую пикантность ситуации придает присутствие курдянки, что вызывает некоторую ревность в отношениях обоих мужчин. Когда совсем рассветает, все трое отправляются искать дорогу, но судьба приготовила еще один сюрприз: встречу с иракским спецназом, который нелегально переправился через Евфрат в поисках сбитого американца. Небольшая погоня завершается тем, что иракцы вынуждены прекратить преследование и ретироваться. В захолустной сирийской военной комендатуре, где, в конце концов, оказались все трое, главный герой и американский летчик держат свой последний «бой», добиваясь от местных властей, чтобы девушка под их контролем была доставлена обратно в лагерь беженцев. Отвезя девушку в лагерь, русский и американец расстаются, поняв, как мало знают друг о друге люди разных наций, живущие на одной Земле, и как мало мужчины понимают женщин.

Повествование отчасти основано на реально происходивших событиях во время «Бури в пустыне».

отрывок

В глазах Джарус дрожали оранжевые огоньки приборной доски, и Андрею даже показалось, что девушка смеется вместе с ним. Он не обратил внимания, что Джарус каким-то образом оказалась вроде бы ближе, чем прежде, хотя и почувствовал ее прохладные пальцы у себя на запястье. Но это было уже не ново – пальцы на запястье, поэтому он не удивился и продолжал свой русско-арабский монолог:

––Ты вообще даёшь, Джарус, ахсанти йа Джарус. Машина – кверху колесами, а ты – митль тейр, как птичка – отряхнулась и снова тут. А еще говорят: джинс латыф! Это мы – слабый пол, а вы сильнее и хитрее нас, только притворяетесь слабыми для выгоды. Сах?

После того как вылетел этот “сах”, рот у Замурцева так и остался полуоткрытым. Потому что вдруг оказалось, что езидка тоже говорит. Он впервые слышал, как этот голос произносит больше трех слов подряд, причем гораздо больше трех. Слова были непривычно-непонятные. Ах да, она же, разумеется, говорит по-курдски, то есть на языке, на котором бог разговаривал с Адамом, как утверждает священная езидская “Черная книга” – “Мисхаф Раш”.

“Тё эз керем каууа пьети, сеуда серим дельберенти…”

Странное дело – слова эти так летели, торопились друг за другом, как будто одно боялось потерять другое; некоторые будто жаловались, другие будто смеялись, а некоторые – Замурцев мог бы поклясться – звучали даже грозно. Он мог только гадать, стихи это или молитва, когда руки Джарус, руки прежде такие осторожные, осмелев, стали увлекать его всё ближе к этим словам. Он не догадывался, разумеется, что она рассказывает ему самое дорогое, что знала: сказание о продавце корзин, и о его жене, и о жене эмира, и об ужасной их судьбе.

“Куро бас бик готин

Хва мен тенани бона селка дейне…” .

Зачем она говорила это? Может быть, она думала, что Андрей ее жалеет, а она не хотела, чтобы ее жалели, и говорила:

“Агыре кетие нава дилемин

Дишауте тиджи  кьети дарде селке хойе…”

Она говорила и сама содрогалась от того, какие страшные были слова, а руки льнули, как две лани… или даже, как две колдовские змеи, которые проникают под кожу и сдавливают сердце… Ах, какие страшные были слова, если бы кто знал!

“Жмира негунейе. Мин кельахуа

Мин хистие бе хуэди.

Арз у азман мин ситар наке

Туджи дыбе джемыра гунейе!”

 

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 3,33 из 5)
Загрузка...