Станислав Владимирович Борзых

Фото Борзых С.В.Меня зовут Станислав Владимирович Борзых. Я родился весной. Сегодня я занят тем, что преподаю философию студентам в строительном университете в городе Томске.

 My name is Stanislav Borzykh. I was born in the spring. Today I am occupied teaching philosophy to students in building university in Tomsk.

_______________________________________________________________

ИСТИНА СПРАВЕДЛИВОСТИ

ОТРЫВОК

Люди имеют свойство забывать о том, что мир – каким бы он ни был – место нашего общего проживания. Это означает, что каждый из нас не одинок, что всякий неизбежно – за исключением предельных случаев – сталкивается с другими. А потому справедливость является краеугольным принципом, по которому мы и выстраиваем свою среду обитания. Что получается в итоге есть во многом плод и результат наших совместных усилий, сумма многочисленных взаимодействий и интеракций.

Можно ли говорить о том, что мир когда-то был справедлив? Что был некий Золотой век, когда люди были согласны с тем положением вещей, которое было для них актуально? Или, напротив, ничего такого в истории не наблюдалось, а все наши апостериорные измышления – это всего лишь спекуляции или же ностальгия по ушедшему? А, может быть, настоящее удовлетворение наличным состоянием – это удел будущего, созидаемого сейчас? Ответить на эти вопросы не так просто, однако мы всё же попытаемся.

Но прежде чем приступить к изложению наших соображений, позвольте провести один небольшой мыслительный эксперимент, который, по сути, и задаст основной вектор данной работы. Представьте себе трёх детей без каких-либо представлений о справедливости – девочку, рыжего мальчика и мальчика, скажем, со светлыми волосами. Теперь давайте разделим между ними девять апельсинов следующим образом: пять достанется девочке, и по два – мальчикам. Это первый раунд. Далее мы отдадим предпочтение рыжему мальчику, т.е. он получит пять фруктов, тогда как оставшиеся – опять по два. Это второй раунд. Что произойдёт в третьем, отданном в распоряжение самих детей?

Как представляется, ответ крайне прост, но до того, как озвучить его, давайте рассмотрим ситуацию подробнее. В первом раунде дети, ничего не знающие о справедливости, по-видимому, сделают вывод о том, что девочки – существа привилегированные, тем более что в данной компании женский пол представлен в единственном числе. Во втором их заключение, очевидно, будет касаться цвета волос рыжего мальчика. И раз мы делим апельсины, которые уж очень замечательно коррелируют с оттенком шевелюры, то нет ничего удивительного, что веснушчатый представитель человечества окажется в фаворе. Третий раунд оставит предпочтения прежними, т.е. девочка и рыжий мальчик получат по четыре фрукта, а последний достанется белобрысому.

Конечно, мы отдаём себе отчёт в том, что данный эксперимент надуман. Где, спрашивается, взять таких невинных в плане справедливости детей? Откуда у них взялись столь серьёзные аналитические способности? С чего это, имея в распоряжении лишь два раунда, они сообразят, как делить в третьем? Всё это так. Но напомним, что это интеллектуальное упражнение, которое призвано показать то, что оно, собственно, и демонстрирует.

Занятия со студентами убеждают в том, что им слишком тяжело отказаться от тех представлений о справедливости, которые они уже успели усвоить прежде. И, видимо, так же сложно это будет и для многих других людей. Почему это так и не пытаемся ли мы здесь сказать, что правила дележа прививаются, но не наследуются? И да, и нет одновременно. Однако теперь давайте всё же вернёмся в начало.

Проблема справедливости слишком комплексна, чтобы сводить её исключительно к подобным интеллектуальным забавам. Тем не менее, очень трудно понять, что под ней подразумевается вообще. Когда мы говорим о том, что, например, с кем-то поступили неверно, то что мы имеем в виду? Что в рамках существующей системы правил, мы нарушили некоторые из них, и тем самым поставили под сомнение их целостность? Что при наличных условиях можно было бы вести себя иначе, а именно – более оптимальным образом, с большей выгодой для всех участников? Что мы плохо учли последствия, вызванные нашим недальновидным поведением? Что действия, совершённые нами, потенциально были столь же реализуемы, как и другие, лучшие, но выбор был сделан в пользу первых? Или что мы всего лишь показали собственные склонности считать нечто положительным и отрицательным?

В действительности на все эти вопросы можно ответить утвердительно. Но это мало что даёт, как в смысле понимания концепта справедливости, так и в смысле реализации тех действий и поступков, которые сделали бы наш мир более приятным местом пребывания по сравнению с тем, что мы имеем. Однако стоит присмотреться к данным вопросам внимательнее.

Для того чтобы упростить себе задачу, под справедливостью мы будем понимать, как явствует из нашего эксперимента, ситуацию дележа. Предполагается, что существует некое количество благ, воспринимаемых всеми заинтересованными лицами в таком качестве, которое необходимо разделить между участниками договора. При этом не обязательно считать, что соглашение достигается сознательными усилиями, достаточно постулировать, что оно вообще некоторым образом становится актуальным. Именно способ его получения и есть справедливость. Какие факторы влияют на неё?

Во-первых, необходимо знать и, соответственно, уметь распознавать блага. Во-вторых, нужно принимать в расчёт то, что реализуемо на практике, но не то, что осуществимо в принципе. В-третьих, надо выделить именно заинтересованные стороны, а не привлекать к договору решительно всех доступных лиц. И, наконец, в-четвёртых, стоит иметь в виду последствия соглашения, которые должны восприниматься участниками именно как справедливые. Рассмотрим эти факторы подробнее.

Когда поднимаются вопросы о справедливости, люди очень часто забывают о том, что, собственно, они вообще мало в ней заинтересованы. В конечном счёте, делится далеко не всё. Мы же не возмущаемся тому, что, скажем, у каждого из нас определённое количество микробов на теле. А ведь их можно было бы поделить так, чтобы считать конечный результат правильным. Именно поэтому так важно то, что мы воспринимаем как блага, потому что всё прочее остаётся за бортом дискуссий и полемики.

Нам нет нужды уделять особое внимание различию между обществами. Конечно, они существуют и, надо полагать, серьёзно влияют на представления о справедливости, но мы всё же оставим их в стороне, точнее, объединим их в одну категорию. Итак, то, что воспринимается как благо, есть культурный продукт или шире – результат определённой социализации. Повторимся, это важно потому, что делится не всё, а лишь часть видимого мира. Но откуда возникает ценность чего-либо?

На этот вопрос очень сложно ответить. Экономисты веками бьются над тем, чтобы понять, что придаёт товару ценность. А если мы берём более широкий контекст культуры, то задача становится ещё труднее. Потому что дележу подлежат не только материальные предметы, но также и явления, имеющие внематериальную природу, такие, скажем, как время, внимание, уважение, авторитет и т.д. Однако у нас всё же есть некоторые подсказки.

Во-первых, благо должно быть доступно. Бессмысленно делить то, что невозможно достать. Впрочем, тут мы должно внести серьёзную поправку. В принципе не обязательно иметь что-то актуально, достаточно того, чтобы воспринимать нечто как достижимое. Например, люди могут спорить по поводу сакральных или священных материй, лишь предполагая, что они потенциально наличествуют.

По сути это означает, что блага могут быть и мнимыми. Кроме того их вполне реально придумывать, как в случае с любым спортом. Ведь сами по себе медали, места, звания не имеют почти ничего ценного. Вообще это касается огромного количества самых разнообразных социальных явлений, процессов и вещей. Коротко говоря, ценность – это общественный продукт.

Во-вторых, благо должно рассматриваться в таком качестве хотя бы несколькими персонами. Разумеется, мы можем ценить, например, собственные поделки или вещи, напоминающие нам о чём-либо приятном, но их стоимость невелика, если вообще присутствует. Всегда должны быть другие, которые бы также хотели обладать тем, что уже оценили вы сами. Естественно, число вожделеющих обязано быть выше одного, а в обществе – ещё больше.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 3,67 из 5)

Загрузка...