Спектор Владимир

20140802_131605Владимир Спектор родился 19.06.1951 года. Коренной луганчанин Окончил Луганский машиностроительный институт и Общественный университет. Работал конструктором на тепловозостроительном заводе, автор 25 изобретений, член-корреспондент Транспортной академии Украины. Последние 20 лет работает в сфере журналистики. Был главным редактором телекомпании «Эфир-1», собкором газеты «Магистраль», пресс-секретарём тепловозостроительного завода в Луганске.

Автор более 20 книг стихотворений и очерковой прозы. Член национального союза журналистов Украины, сопредседатель Межрегионального союза писателей и Конгресса литераторов Украины. Главный редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Лауреат литературных премий. Заслуженный работник культуры Украины.

Главное увлечение с детства – чтение.

Vladimir Spector born 19.06.1951 year in Lugansk (Ukraine). Graduated from Lugansk Machine-Building Institute and the Public University. Worked as a engineer-konstruktor at the locomotive factory, the author of 25 inventions, Member of the Transport Academy of Ukraine. The last 20 years working in the field of journalism. He was the chief editor of the TV company "Ether-1," a correspondent of the newspaper "Magistral" (Kiev), the press secretary of Locomotive Plant in Lugansk. Author of more than 20 books of poems and prose of essays. Member of the National Union of Journalists of Ukraine, co-chairman of the Interregional Union of Writers and the Congress of Writers of Ukraine. Chief editor of the literary almanac and the site "Svoj variant" Winner of literary awards. Honored Worker of Culture of Ukraine.


Цикл стихотворений «Жизнь, как собака, воет на луну» 

ххх

Вновь бесноватость назначает встречу.

И ненависть, оскалив черный рот,

Взрывает, убивает и калечит,

И, кажется, назад, а не вперед

Стремится время, как палач за плахой,

Как мракобес, лелеющий войну.

И прошлой смерти воскрешая страхи,

Жизнь, как собака, воет на луну.

ххх

Когда прилетают снаряды,

То ангелы – улетают.

Эхо их хрупких песен

Дрожит, отражаясь в кострах.

Снаряды взрываются рядом,

И все мы идем по краю

Последней любви, где свету

На смену приходит страх.

Снаряды летят за гранью,

Где нет доброты и злобы,

Где стало начало финалом,

Где память взметает сквозняк.

Вновь позднее стало ранним,

И ангел взмолился, чтобы

Вернулась в наш дом надежда,

Но, прежде, чтоб сгинул мрак.

ххх

Все уже не может быть, как прежде.

Смолкли прошлой жизни голоса.

Взорванной, расстрелянной надежде

Выпала дорога в небеса.

“До” и “После” – страхи и тревоги,

Как у деда, позже – у отца…

Тень войны – у самого порога.

Тень беды – с начала – до конца.

ххх

Поезда сюда не идут.

Время пятится в шепот: “Прости…”

Это взорван былой маршрут,

Это ранена память в пути.

Только мины влетают в дом,

Где испуг – у друзей в голосах.

Просто город пошел на слом

Вместе с эхом в немых небесах.

И никак не замкнутся в круг

Обесточенные провода…

Поезда, позабыв испуг,

                Подъезжают к вокзалу “Беда”.

ххх

Вот замысел, неведомый уму, -

Врагами назначать в своем дому

Друзей, соседей, отправляя всех

Прямой наводкой, позабыв про грех,

Прямой наводкой в злые небеса,

Сквозь детские, бездонные глаза,

Не ведая, что другом бывший враг

Уже готовит твой небесный шаг.

И вновь, который век, кровит венец.

И стынет кровь под взрывами сердец.

ххх

И жизнь коротка,

        И не вечно искусство,

Под взрывом фугасным

        Летящее вдоль бытия.

Ушедшего времени

        Мысли и чувства,

Музейную гордость

         Калечит эпоха моя.

Разорваны в клочья

        Картины и люди.

Послание ада

         Несет в себе каждый снаряд.

Музеи не плачут

         Под залпы орудий.

А люди сквозь вечность

        Беспечную в бездну летят.

ххх

Ненависть не учит любить,

Тем более, целовать.

Ненависть учится бить

И, может быть, убивать.

Еще она учится лгать

Ей правда – как в горле кость.

А злость ее злая мать.

Я ненавижу злость.

ххх

Уже и небо почернело, как река,

На дне которой илом – наши даты.

И в черном небе – дети и солдаты,

Тень самолета или птицы, облака,-

Века, где Слово, падая, возносит тьму,

И назначает черное быть белым.

Где кровью пишется судьба. Не мелом.

Где снова сумрачно и сердцу, и уму.

ххх

Добро и зло меняются местами.

Не разобрать, кто прав, кто виноват…

Из ненависти облако над нами,

Из облака – не дождь на ниву – ГРАД.

Откуда эти бешенство и злоба?

И гибельный, безжалостный сквозняк?

Толпятся, забивая крышку гроба,

Добро и зло, и бывший другом враг.

ххх

Город захвачен в плен

Временем сорванных крыш,

Где от упавших стен

Стонет подавленно тишь.

Время нежданных мин

Взорвано крахом идей.

Город один на один

С эхом немых площадей.

ххх

Чужая сытость пахнет кровью

Чужая кровь – фугасной миной,

Свечой, горящей в изголовье

В финале странной и недлинной

Извечной драмы, где в начале

Взрывался только детский хохот…

Вся жизнь взорвалась и пропала

Как эхо выдоха и вдоха.

ххх

Бомбят, как много лет назад.

Отличие – лишь в марке самолета.

Из прошлого нагрянул ад,

Где чьим-то мукам радуется кто-то.

Не задавай вопрос “За что?”

Ответов сумрак – между “здесь” и “где-то”.

Он в адском пламени АТО

Беснуется, взрывая тень рассвета.

ххх

Романтика войны

        Романов и кино…

Романтике верны

        Лишь идиоты, но…

Воюет полстраны,

        Взрывают города.

Проклятие войны…

        На всех и навсегда.

ххх

Расстреливая села, города,

Взрывая школы, садики, больницы,

Как пьется-кушается вам, как спится,

Министры, генералы, господа?..

Не на бумагах, ведь, - на лбу печать,

Не ладаном, а смертью пахнут руки...

За кровь, нечеловеческие муки

Когда-нибудь придется отвечать.

ххх

 Тень Шекспира, пролетев над Украиной,

Не заметила ни Гамлета, ни Лира,

  Но увидела, что страсти роковые

 Разрушительны, как сотни лет назад.

 Правят те же персонажи — Зло и Жадность.

 И жестокое Коварство над Любовью

Издевается, как прежде. И убийца

 Торжествует. И никто не виноват.

ххх

Было в истории все, и уже не однажды –

Войны без смысла, жестокость, разруха, блокада…

Страшные муки от голода, холода, жажды,

Смерть и бессмертие, память и боль Ленинграда.

Все повторяется. И на страданьях Луганска –

Словно из прошлого – адские фосфор и сера

Мир стал войной – но свобода не хочет быть рабской,

Как на костер, восходя на броню БТРа.

ххх

Все закончится когда-нибудь,

Смолкнут позабытым эхом взрывы.

Жаль, что невозможно заглянуть

В будущее – как вы там? Все живы?

Жаль, что продолжается война,

Проявляясь масками на лицах.

И уже почти что не видна

  Тень любви. А ненависть все длится.

                                     КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ВОЙНА…

 

  *  *  *

Война не мировая,

Но мир уже военный,

Хоть падают снаряды

Пока что вдалеке.

Смертельная отрава

Пульсирует по венам,

И ненависти пепел –

В зажатом кулаке.

Ещё полны кофейни,

И детвора хохочет,

Но где-то чьи-то руки

Нажали на курок.

Война не мировая

Мерцает между строчек,

Но эхо дальних взрывов

Не слышно между строк.

 *  *  *

Справедливость торжествует лишь в кино,

Да и то – в далёком от реальности.

В жизни всякое случиться может, но…

Доброта и честность – это крайности.

Между ними – горе полустанков лжи,

Да вокзальной зависти пророчества…

И мотаются по свету багажи

Ненависти, злости, одиночества.

*  *  *

Кровожадность – как модный тренд,

Острый взгляд – как топор под полой,

Но бесчувственный, как документ,

Что подписан – и с плеч долой.

Креативно-злорадная суть,

У кричащих и злых площадей…

Если можешь – не модным будь,

Погружаясь в трясину идей.

*  *  *

«Миру – мир» заменили на «Смерть врагам»,

И врагов стало пруд–пруди…

Говорят – поклонялись не тем богам,

Потому и кипит в груди

Ярость, будто из моря вражды волна,

Человечий смывая лик.

Несвященная губит страну война,

Все слова заменив на крик.

*  *  *

Когда закончится война,

И станут красными все даты,

Засохнет кровь, и брат на брата,

Познав все ужасы сполна,

Не будет наводить прицел,

А наведёт мосты по-братски…

Но в мире всё не так, как в сказке,

И потому для тех, кто цел,

Пока ещё, как мир нужна

Надежда, что случится чудо.

Воскреснет счастье ниоткуда,

Когда закончится война…

ПОЧЕМУ-ТО ЛЮДИ НЕ ДОБРЕЮТ…

* * *

Понимаешь, какие дела –

Пахнут кровью чужие пророчества.

Хочет светлой прикинуться мгла,

А вот свету быть мглою не хочется.

Понимаешь, забытые сны,

Возвращаясь, не ведают промаха.

Мгла становится тенью войны,

И витает над ней запах пороха.

* * *

На лицах начертаны знаки судьбы,

В глазах отражается свет

Небесный, где память борьбы и мольбы,

И белый, который в ответ

На знаки вопросов творительный знак

Наносит на светлые лбы.

И хмурятся лики, не ведая как

Познать начертанья судьбы.

* * *

Заводской трубы погасшая сигара –

Это время «некурящих» городов.

Вместо дыма или пара – тень «пиара».

И ещё – майданный пар орущих ртов.

Справедливость ныне – в кошельке гордыни,

А забывчивость наивностью зовут.

В небеса восходят трубы в Украине,

Под безмолвный и бездымный свой салют.

* * *

У каждого – своё,

И каждому – своё.

Глянь – не над падалью

Кружится вороньё –

Над Родиной. Уж в небе стало тесно,

Хоть жить, по-прежнему,

Тревожно-интересно.

Своё вдруг кажется

Совсем чужим,

Мечты сгорают, превращаясь в дым,

Не в журавлей, как думал я когда-то,

И не в вороний след

На дне заката.

* * *

Сигаретный дым уходит в небо,

Тает в воздухе последнее «прости»…

Над дорогой, городом, над хлебом –

Божьи и житейские пути.

Жизнь зависла над чертополохом.

Только мир по-прежнему большой.

Не хочу сказать, что всё так плохо.

Не могу сказать, что хорошо.

* * *

Почему-то люди не добреют,

А посмотришь – всё наоборот.

Языком, как острой бритвой бреют,

Завистью оскаливая рот.

Время, говорят, совсем, не сахар,

Да и годы, говорят, берут своё…

Иоганну Себастьяну Баху

Тоже кто-то жаловался на житьё.

* * *

Нужны ли сегодня стихи,

И эта печаль между строчек,

Когда от лесковской блохи остался лишь

Лапки кусочек.

Когда между мной и тобой

Из всех интересов – бубновый,

А лозунг за нашей спиной –

Позавчерашний, не новый.

Когда городские черты стираются,

Словно подошвы.

Со временем, вроде, на «ты»,

Но только не с будущим.

С прошлым.

* * *

Я слышу, как буквы врастают в слова,

Я вижу, как речью становится слово.

Но память невольная, всё же, права,

Что «первое слово дороже второго».

 В той памяти, с прошлым общаясь на «ты»,

Я вновь постигаю молчанья основу,

Суровую правду былой немоты,

Где «первое слово дороже второго».

   * * *

В небесную высь

по наивности, видно, стремлюсь,

В пространство от счастья

до пятого времени года.

И пусть заблужусь, ошибусь, ушибусь.

Ну и пусть.

Но вдруг приоткроется

тайна вещей и природы.

 Где вещая память пророчит,

пугая меня,

Там чьи-то следы – к облакам,

навека, сквозь погосты.

Там пятое время не года,

а жизни, маня,

Зовёт и меня в эту высь,

где не падают звёзды.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (60 голосов, средний бал: 4,15 из 5)

Загрузка...