Сергей Вепрев

veprev 01Родился в 1976 году. В 1998 окончил Донецкий государственный университет по специальности «Правоведение». Работал юристом 8 лет. С 2006 года – занимаюсь творческой деятельностью, пишу сценарии, пьесы, стихи, рассказы (опубликованы на сайтах «Проза.Ру», «Стихи.Ру», Самиздат на lib.ru, театральной библиотеки Ефимова)

Мини-пьесы «Гамлет», «Король Иоанн», «Тит Андроник» победили в конкурсе  адаптаций пьес Шекспира московского театра «Тень» в 2012; пьеса «Жди нас за гаражами, Сид!» получила диплом Волошинского международного конкурса 2013; пьеса «Веничка и Венедикт» победила в конкурсе лит.проектов Арткоммуналка-2014.

Born in 1976. In 1998 he graduated from Donetsk state University  on speciality "Jurisprudence". Worked as a lawyer for 8 years. Since 2006 - are engaged in creative activities, writing scripts, plays, poems, short stories. Its published on the sites «Prosa.ru", "Stihi.ru", Samizdat on lib.ru, theatre library Efimova)  Mini-plays "Hamlet", "King John", "Titus Andronicus" won the competition adaptations of Shakespeare's plays of the Moscow theatre "The Shadow" in 2012; the play "Wait for us behind the garages, Sid!" received the diploma  of “Voloshin international competition” in 2013; the play “Venichka and Venedict" won the competition of lit. projects “Art-communal”2014.

 

Рассказ "Реквием по «несгибаемым». Отрывок 

 

Упал я — вот неудача! Кругом же - смех вместо плача.

Олег Григорьев

   

         Диагноз был страшен до ощущения полной нереальности происходящего. Казалось, всё остановилось, но, вместо того, чтоб логично замереть в воздухе, неожиданно разом навалилось на сидящего человека, подмяло под себя и заставило его колени унизительно подрагивать. Да и мир, секунду назад такой простой и предсказуемый, вдруг перестал вертеться и стал вкопано. Звон отовсюду и вместе с тем пустота. И только откуда-то издалека:

 - Да вы не расстраивайтесь. Ещё не всё до конца ясно… Обычно такие опухоли вполне операбельны. Вам нужно будет ещё провериться, но не здесь - в центре…

          Речь доктора лилась легко, без запинки, за бодрыми фразами чувствовался профессионализм, но как раз это-то и лишало их убедительности. Человеку стало хуже.

 - …Я Вам выпишу направление и…

          Доктор, присев за стол, углубился в бумаги и начал быстро что-то писать, видимо, о надежде.

 - …здесь я запишу адрес… Томография находится на втором этаже, там спросите…

          Он цепко взглянул на сидящего и, надо отдать должное, глаза его оказались менее профессиональны, чем речь. Под корректным фасадом явно шевелилось сочувствие к нездоровому  человеку, а вместе с тем -  желание побыстрее от него избавиться. Посетитель выслушал инструкцию, поблагодарил хриплым шёпотом и с бумажкой в руке двинулся на выход.

 Он шёл, словно в дымке. Ему казалось, что на самом деле всё это к нему не относится, просто, так случилось, что вокруг отправляется доселе неведомый ему ритуал, в который он случайно влез, зайдя по глупому во врачебное учреждение и с ходу вляпавшись в неприятное мероприятие, результатом которого, как выясняется, станет чья-то смерть. Чья же? Его?

Чёрт…

***

 

         В их диалогах всегда были паузы. Не от смущения или сложности мысли, а просто - потому что слова им давались с трудом.

          - А ведь «мозоль»… можно победить…

 - Н-да?... И чем же?

 - Пофигизмом… и верой в прекрасное…

 Эти замечательно умные слова Андрей выслушал от соседа по тухлой палате с видом на голые деревья. Сосед был стар, плох, и хотя «химию» проходил уже N-й раз, присутствия духа не терял. В его усталом циничном разговоре можно было отыскать колючую иронию по отношению ко всему на свете, даже к  результатам собственных анализов. Единственное существо в мире, к которому старик был серьёзен до слёз, была его маленькая внучка, приходившая в больницу раз в неделю – по понедельникам. В этот день он шуршал с утра пакетами, меняя одежду и наволочку, после чего, обессиленный лежал на кровати и неподвижно смотрел в потолок, набираясь энергии перед страшной встречей. Мысль о том, что внучка, придя к нему в больницу, будет скучать или, более того, расстроится от обилия грустных лиц, сама по себе пугала старика до столбняка. И, наверно, потому при её появлении он становился наигранно весел, болтлив, «валял дурака» и угощал её конфетами, просил учиться хорошо, но обязательно гулять подольше.

 Соседи по палате в это время разбредались в разные стороны: думать и говорить после «процессов» крайне утомительно, а видеть надрывающегося с улыбкой старика –  ещё и больно.

 - Да где ж ему взяться-то… пофигизму? Он у меня кончился…

 - Работать… Андрюшенька… Работать над собой…

 - Это всё лажа…

 Находясь в таком месте, кажется, что понимаешь всё, но ни во что уже не веришь, словно бы веры и не надо вовсе. Как будто категория «надежды» теперь не из твоего измерения, а просто - досадная сказка для внешнего пользования. А для тебя, если и осталось что, так всего лишь предчувствие смутного чуда. И место пребывания здесь ничего не значит.

 - А «вера в прекрасное»… это как?

 - Тебе годков… скока?

 - Дадцать… восемь.

 - Тогда… любовь к девушке…

          Кто бы мог подумать?… Всё, как в старой пахучей книге, и даже мысль витает: если чудо всё же случится – Боже, как же сильно ты изменишься! Станешь лучше, добрее, счастливее, исправишь то, что ранее испоганил, поможешь тому хорошему, что может ещё случиться! Это точно… Он попал в книжку.

          - А кроме этого… ничего?

 - Что-то ты, отец… харчами… перебираешь… - сосед с удовольствием засмеялся, быстро переходя на кашель.

 Смутные параллели исчезли. От мыслей о нравственном перевороте чудо стало походить на нечто определённое: загадочное и Божественное, трудное, но очень доброе, со своим кодексом чести – если о Нём долго думать и долго молить, Оно с грустной улыбкой всепрощения поможет. Помогает. Должно помочь.

          - Двушка-то есть?

 - Нет…

 - А была?

 - Нет.

 Старик с прищуром взглянул на Андрея и медленно отвёл глаза в сторону. Сложно помолчали.

 Старик докурил дефицит до фильтра, прочёл название сзади наперёд, сбился, перечёл ещё раз - получилось: Тиемиляар. Втянул февральский ветер больничного двора, отчего ощутил мутный комок в груди, который сразу же прошёл от задержки дыхания, вытянул вперёд руки и проверил – не дрожат ли? Они дрожали.

- Пойдём… что ли?...

 Андрей с трудом оторвался от лавочки и побрёл за злостным нарушителем. Вообще-то курить после всех введённых ядов и нельзя и тошно, но не с полстолетним стажем, полученным, помимо всего, в дни молодости и счастья.

 «Вера в прекрасное» звучало насмешкой, «пофигизм» - пошлой мудростью, а «любовь к девушке» - сапёрной лопатой под дых. Девушка была, но как в песне: всё дело в том, всё дело в том…

 ***

          Ничего нет избитей моргов, онкологических отделений и небольших сельских кладбищ. То ли смерть так прозаична, то ли наше восприятие её. А может, мы понятия не имеем, что такое «трагедия жизни»? Интересно, кто это уже сказал? Неужели никто? Да нет… Это из книжки.

 И ведь никто толком не знает, что чувствует каждый из набившихся в небольшую кирпичную коробку, словно в консерву для жизни. Описать эти состояние можно, и делалось уже не раз, но между описанием и состоянием разница как между словом и духом. Отличие столь огромное, что от слов хочется отречься, дабы не засорять чистоту восприятия, не смущать сердце и не насиловать ум.

 А вот «рак» в отделении Андрея – нецензурное слово и ему это нравилось. Будь его воля, он запретил бы ещё с тыщу слов.

 ***

 - Выписали?

 - С наблюдением…

 Конечно с наблюдением - как же ещё? Помолчав:

- А вы?

 - А я ещё… полежу немного…

 Как бы себя ни чувствовал тот, кого «выписывали», – в  слове этом был тихий положительный подтекст, а в словах «с наблюдением» -  скрытый отрицательный. Сочетание значило –  регулярные обследования, курсы приёма лекарств, а также, скорее всего, - опять ненавистная «химия». Снова круги ада.

 - Если бы… я, Андрюха, был женщиной… я был бы… интересен.

 - Почему?

 - Как в присказке… Мужчина интересен… будущим… а женщина - прошлым. Как мужчина, выходит… я уже не интересен…

 - Ерунда это… По-моему, любой человек… интересен настоящим.

 - Тебе виднее…

 - Какое мне дело до её прошлого?!

 - У-у-у… что-то я не то сказал…

 Последний перекур с соседом Андрей, неожиданно для себя, посвятил личному перевороту. Завтра он едет домой, а затем – новый отрезок времени и ничего пока не решено.

 (to be continued)

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 2,38 из 5)

Загрузка...