Сентяков Максим

Максим СентяковВ данный момент заканчиваю обучение по специальности “юриспруденция”. Осознанно начал заниматься творчеством с 14 лет, сочиняя стихи и тексты песен для музыкальных коллективов, в которых приходилось играть. На сегодняшний день за плечами имеется четыре литературных сборника: 2011 – Белые перчатки, 2012 – Алая ткань, 2013 – Зелот, 2014 – Бои.


Рассказ “Радио”

– Вы приходите к нам. Мы с вами лично обсудим это предложение – прозвучал бодрый голос из чёрной трубки телефона.

 – Хорошо. Обязательно буду. – заверил я в свою очередь собеседницу – До встречи.

            Честно говоря, я мало на что надеялся тогда. Мне отказывали во всех газетах, журнал и радиостанциях. Иногда, правда, они делали это не сразу – сначала изъявляли желание встретиться, или, выражая заинтересованность проектом, обещали подумать, но через пару дней их голосовые связки только шептали стандартную фразу: “Извините, это не наш формат. В нынешней концепции мы не представляем куда можно было бы поместить вашу программу. Всего хорошего!”, и тогда приходилось звонить уже в следующий журнал.

            Через день я был около здания информационной компании, в котором и размещалась радиостанция, решившая выслушать мои идеи лично. Я облачился тогда для большей степенности в чёрный френч, желая показать, что, несмотря на свои “бредовые предложения”, в которых уверен – мне будет отказано, я имею некую долю деловитости и рассудительности, зачастую присущую людям целеустремлённым.

 Я дёрнул за ручку. Дверь не поддавалась. Тогда неуверенно толкнул её, но и на эту мою попытку пластиково-стеклянный прямоугольник ответил только скрипом. Спустя минуту я увидел маленькую кнопочку сбоку от входа, которая, судя по всему, выполняла роль звонка.

 На резкое нажатие тут же раздалось пиканье, дверь открылась, и я с победным чувством зашёл внутрь. У входа очень комфортно расположился красный диван, на котором почивал какой-то пенсионер, рядом с ним сверкал огнями кнопок кофейный автомат, а справа от руки входящего, словно солдаты в окопе – выглядывали из-за стойки открытые лица двух молодых людей.

 – Добрый день! Вы куда? – вырвалось у одного из них.

 – Я? Я к Надежде Меньшиковой.

 – Вы договаривались о встрече?

 – Да! – поспешил я развеять образ случайного прохожего.

 – Я вас провожу! Идёмте. – сказала девушка, после чего, встав со стула направилась сразу по ступенькам на второй этаж.

 Лестничный пролёт весь был завешан номерами газет, которые аккуратно в рамочке красовались на стенах, демонстрируя яркие заголовки, выдающие пёструю жизнь провинциального городка.

 Мой личный гид по миру информационного агентства повернула на право, как только мы ступили на линолеум другого этажа.

 – Вам сюда! – произнесла она, открывая пластиковую дверь, огораживающую несколько кабинетов в самом уголке. И через какую-то минуту я уже стоял в комнатке, где трое не совсем молодых не совсем старых личностей, уставясь в компьютеры, о чём-то размышляли.

 – Добрый день! – кашлянув, протянул я.

            Голова женщины, сидящей в дали кабинета, повернулась в мою сторону. Её глаза быстренько оглядели меня с ног до головы, и не найдя во мне ничего необычного, снова устремились к экрану.

 – Да, добрый день! Проходите. Пальто можете повесить в шкаф, там есть свободные вешалки.

 Я, поступив по данному совету и оправив свой ворот, присел в пустующее кресло.

 – В чём ваше предложение, расскажите подробно. – вновь обернулось в мою сторону женское лицо.

 – Эм… Основной моей идеей является создание литературной передачи, в которой бы декламировались произведения наших городских и республиканских авторов. В целом, я вижу два варианта реализации этой задумки на радио: во-первых, можно выпускать отдельные стихотворения или же отрывки прозы в виде джинглов, чтобы включать их между основными передачами, или же можно создать полноценную программу, где бы ведущий беседовал с автором, они обсуждали его творчество и так далее…

 Я всегда выпаливал всё, что было на уме, дабы у собеседников имелось полное представление о моих замыслах, и чтобы ненужные вопросы не отнимали у нас много времени.

 Во время моей тирады женщина активно трясла одобрительно головой, давая понять, что ей очень интересно слушать рассуждения (хотя, скорей всего, это была только вежливость).

 – Хм… Понятно. – протянула она, когда я закончил, и вопросительно глянула в сторону своего соседа по комнате, располажившегося через компьютерный стол.

 – Ну, в принципе не плохо. – начал мужчина, заметив её взгляд – Но, я не знаю как это впишется в общую концепцию нашей радиостанции. У нас же развлекательное радио, а не образовательное. Хотя… Если выпускать прозу в виде аудиокниги, скажем каждый вечер после 11, то получится вполне неплохо. – И он с чувством выполненного долга снова погрузился в свои, наверное, нелёгкие думы.

 – Согласна. – сказала женщина. – Ну, вы оставьте нам материалы ваших авторов, я их посмотрю, если что-то изменится, то я вам сообщу.

 Она глядела на меня в упор, несмотря на то, что вердикт уже был оглашен, и можно было бы вернутся к работе.

 – Кстати, у вас неплохой голос. Вы бы не хотели попробовать себя в качестве радиоведущего?

 Вопрос был неожиданным, но заронил в моей душе некую надежду на хоть какой-то успех хоть в какой-то области, тем более что когда-то давно я действительно желал работать на радиостанции.

 – Конечно. – быстро сказал я, давая своим губам скорчить небольшую улыбку.

 – Отлично, напишите мне на неделе – мы с вами обо всём договоримся.

 И дама снова, как и её коллеги, уставилась в монитор. А я, взяв пальто, поспешил удалиться.

            Через неделю меня уже водили по зданию информационного агентства, показывая все закоулки и щели этого источника новостей и радиоволн.

 – Так, а здесь у нас отдел новостей и студия записи выпусков. – объявила моя начальница, открывая дверку в довольно небольшую комнату. – А это – Маша, ведущая новостей, и Лёша, он – звукорежиссер.

 Представленные мне лица, сидящие в креслах и попивающие чай, подняли руки в знак приветствия. Дверь закрылась, и мы продолжили своё шествие. Следующей (и последней) станцией была эфирная комната, где на двух столах громоздилось почти всё техническое оборудование, и только диван с мягкими игрушками, стоящий возле, отдавал некоторой долей несерьёзности.

 – Теперь иди в новостную комнату, я ребятам сказала, что тебе надо делать – прервала нашу экскурсию Надежда – Я через пару дней ухожу в отпуск, поэтому все свои пробные дубли будешь показывать Маше.

 – Хорошо – ответил я огорчённым голосом и покорно направился к месту назначения.

 Приняли меня в той комнатёнке радушно, что несколько рассеяло мои переживания о первом рабочем дне; хотя, если честно, день был не совсем рабочий, поскольку зарплату мне платить не планировалось в течение первого времени, когда я должен буду ознакомиться со всеми процессами, происходящими на радиостанции.

 – Заходи внутрь! – командовал моя наставница, и я плёлся к микрофону.

 – Я включаю! Пошёл! – давал мне “старт” звукорежисёр, и я начинал рассказывать обо всех интересных и не очень вещах, произошедших в нашем городе за последние пару часов.

 – Записано, выходи. Я скину тебе это на компьютер, послушай, посмотри основные ошибки. Ты иногда проглатываешь буквы, постарайся, чтоб в следующий раз такого не было.

            Мой стол располагался у самого выхода, поэтому посетители первым делом натыкались на меня, встречая удивлённый и тревожный взгляд серых глаз. Иногда приходили спонсоры, желающие записать рекламу лично, благодаря чему в комнатушку, где я проходил стажировку набивалось гигантское количество местных льстецов и “придворных” снующих вокруг толстосумов, распахивая им двери и чуть ли не под руку водящих их по коридорам и кабинетам. Но моё дело было скромным – сидеть, списывать новости, заходить в студию и диктовать свои выпуски на дорогой микрофон. Пытаясь постичь разные тембры и интонации, я буквально сходил с ума: беспрестанно пил воду, дабы устранить причмокивание, постоянно корпел над “слогом” своих предложений и дико стеснялся произносить предновостное приветствие.

            Дни текли мягкой чередой, каждое утро в 8:30 я должен был приходить в это небольшое новое здание, стоящее на городом отшибе, ломиться в дверь и пробовать снова и снова свои силы в искусстве радиоведущего. Моя начальница вернулась из отпуска и тут же взялась за меня. Первым делом она прослушала демонстрационные выпуски, кои я успел сделать за время её отсутствия, и осталась совсем не довольна.

 – Что это? Где твой голос? Мямямямя! Ты здесь мямлишь, очень тихо говоришь… Надо раскрывать свою грудную клетку. Впускай больше воздуха, и побольше артикулируй. Вот видишь у меня на лице морщины – это потому что я много разговариваю, надо эмоционально подавать слова, пытаться их выговаривать до последней буквы, чтобы каждый звук был чётким, понял?

 Я кивнул головой.

 – Вот и славно! Иди, старайся… – бросала она, снова погружаясь в компьютерный монитор. И так случалось почти каждый день.

 Мне дали срок до Нового Года. Оставалось всего пару недель. И я изо всех сил налёг на свой голос – множество выпусков, сотни новостей и вымотанность наполнили досуг.

 – Плохо! Было лучше! – раздавалась суровая критика, которая иногда даже доводила до бешенства, ибо, когда предел твоих возможностей называют неудачей, невольно сходишь с ума.

            Наконец грянули последние дни перед финалом. Все на станции постепенно приближались к отпуску, немного опаздывали на работу, по выходным гуляли до упада, а утром пили в огромном количестве чай и воду, ну и, как и полагается, дарили друг другу подарки в преддверии грядущего праздника. Я сумел отделаться праздничным тортом, который раздобыл в магазине местного хлебокомбината; в ответ же получил шоколад с колбой виски и штамп в виде поцелуя, что несколько меня поразило.

 Тем не менее, часы тикали, приближая меня к моменту ответа. И вот последний день, прощание, радость и отпуск.

 – Вы, пожалуйста, послушайте мои записи и скажите, как вам… Напишите мне ответ. – сидел я в кабинете начальницы и пытался расставить последние точки над i.

 – Обязательно!

 – Да, и что на счёт рукописей, которые я вам дал? И что на счёт литературной программы?

 – Я их ещё не смотрела. Но, как посмотрю – сообщю. До встречи!

 – С наступающим! – вставая, произнёс я и вышел из комнаты искать своё пальто и после топать к себе домой.

 Время бежало и тянулось каждый день, заставляя то забываться в небольших радостях мира, то вновь пускаться в переживания о будущих препонах.

 – Каков вердикт? – вопросил я свою начальницу, спустя долгих десять мгновений нового периода нашей жизни.

 – Слабо, дружок, слабо. Я прослушала весь твой материал, и пока взять тебя не могу.

 – Ясно – кивнула моя голова. – В любом случае, спасибо.

 Я опять стоял у информационного агентства, но уже под мягким снегом и холодным ветром. Сегодня мне отказали ещё раз. К двери подошёл какой-то парень, и как и я месяц назад стал нервно дёргать дверь, желая её открыть, затем заприметив звонок, он надавил что есть мочи на кнопку, и писк сопроводил его вхождение внутрь. А я уезжал, имея за плечами ещё одно падение с кипой опыта и с каплей горечи.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (5 голосов, средний бал: 3,60 из 5)
Загрузка...