Сайфуллин Булат

фото Сайфуллин БулатРодился и живу в Казани. Неожиданно для себя в 2005 г. стал пробовать себя в поэзии, а в 2008 - в прозе. 2-3 коротких рассказа публиковались в газете "Казанские ведомости". Несколько стихов были изданы в сборниках Казанского университета. Автор стихов, музыки и песен, лауреат и дипломант различных конкурсов авторской песни и поэзии, в том числе и всероссийских "Гринландия" и Грушинского фестивалей. Пою в камерном хоре "Гармония" при ассоциации выпускников Казанского университета, член клуба авторской песни и поэзии "Привал". Увлекаюсь историей архитектуры Казани и очень люблю свой город.

Was born and live in Kazan. Unexpectedly, in 2005, became a taste in poetry, and in 2008 - in prose. 2-3 short story was published in the newspaper "Kazan Vedomosti". A few poems were published in collections of the University of Kazan. The author of lyrics, music and songs, laureate and winner of various competitions of art song and poetry, including the all-Russian "Greenland" and Grushinsky festival. I sing in a chamber choir "Harmony" by the alumni Association of the University of Kazan, a member of the club of author's song and poetry "Halt". I am fond of history of architecture of Kazan and love my city.


Повесть "Любовь материнская"

отрывки

Появился комбат.

 - Здравия желаем, товарищ…

 - Сидите, сидите, - перебил он. Отдыхайте. Все целы?

 - Все живы-здоровы, - ответил Чепкунов.

 - А ты, Валитов - герой! Как шары в лузу загоняешь! Сколько сегодня положил?

 - Восемь насчитал, товарищ комбат, - улыбнулся он.

 - Молодец, что сориентировался, когда те во фланг полезли! И ты, Чепкунов, хорошо строчил! Ну, готовьте дырочку для Красной звезды! Сегодня включу вас в наградной список, поздравляю!

 - Служим Советскому Союзу, - вытянувшись, хором произнесли пулемётчики.

 - Только…  дырочка уже готова, - улыбаясь, заметил Федя.  Вон, ему…  и шинель, и гимнастёрку, и документы в кармане осколком пробило, а на материнской фотографии остановилось, - говорил он словно о волшебном чуде.

 Фуад показывал капитану дырку на гимнастёрке, пробитые документы, деньги и блокнот, и невредимую фотографию материнского портрета. А капитан, сдвинув фуражку на затылок, удивлённо покачивал головой и думал: «Какой же везунчик этот парень! И насколько сильна должна быть материнская любовь, чтобы за тысячу километров отсюда остановить полёт, вгрызающегося в сердце её ребёнка, острого стального осколка. Сколько их теперь взывает Всевышнего встать на защиту её сына или дочери. Сколько их просит отвести беду от их детей и близких. Но он всё равно не сможет всех услышать. Видимо потому, что взывающих слишком много и кричат они слишком громко, перебивая и заглушая друг друга».


Часть первая 1 Осеннее, холодное утро покрыло росой пулемётные стволы и баки полевой походной кухни. Интенданты, покрикивая на лошадей, завозили фураж, продукты и фляги со спиртом – верный признак готовившегося наступления. Второй номер пулемётного расчёта Фуад Валитов спал, прижавшись к колесу старой телеги у края опушки. Небольшая подстилка из соломы позволила создать довольно комфортные условия для ночлега под звёздным небом. - Храмов, Бурый, Валитов – разгрузить телеги! – донёсся громкий приказ капитана. Зевая, он вынырнул из надвинутой до лба шинели и, отряхнувшись, медленно двинулся к обозу. - И здесь поспать не дают,- с досадой пронеслось у него в голове.

 Прошло уже три года, как его призвали в армию после первого курса авиационного института. Затем были голодные лагеря в марийских лесах, где он проходил курс молодого бойца Р.К.К.А. . И холодным ноябрьским вечером 1939 г. их новосформированный батальон был погружен в «телячьи вагоны» воинского эшелона и отправлен на фронт в район Выборга. И теперь, беседуя со своими товарищами, он иногда замечал, что именно тот опыт самосохранения и различные солдатские хитрости, приобретённые ими в финской войне, существенно помогают им сегодня выжить, в более жестокой  и бесчеловечной войне с фашистами.  И все бойцы соглашались с этим, зная, как много погибло необстрелянных мальчишек, которые прямо с колёс прибывших эшелонов были брошены в самое пекло.

Летнее окружение и выход из него на три месяца прервало его переписку,  и из дома не было никаких вестей.

- Как им там сейчас? – тяжело думал он. Младший брат в этом году уже окончил школу и ждал призывной повестки из военкомата.

Фуад представил тихие закабанные улицы Казани, старую школу на Булаке… Ах, Булак, мой, Булак!..  Это такая красота! Это что-то похожее на Венецианский канал или Фонтанку с перекинутыми мостами, но только намного роднее и теплее. Он представил себе вид на Булак из окна кабинета химии, где сидя у окна, ему было так приятно смотреть на его спокойные воды и тихо покачивающиеся лодки … Его учитель химии Пётр Васильевич Мартынов, уважаемый в городе педагог, рекомендательно настаивал на его поступлении на химфак университета. Но опьянённый героическими рекордами советских лётчиков и авиаконструкторов, он, вместе со своими одноклассниками Лёшкой Малаховым и Вилвучем Вайсманом, решил поступать в авиационный.

 Вспомнилось, как Вайсман первый раз пришёл к ним в пятом классе. На перемене его окружили одноклассники.

 - Ты что, новенький? Тебя как зовут?- спросил он его.

 – Вилвуч, - робко ответил тот.

 - А что это такое?

 - Владимир Ильич Ленин велел учиться.

 - А меня- Вилвеж,- ответил ему Фуад, протягивая руку для знакомства.

 - А что это такое?

 - Владимир Ильич Ленин велел жениться!- ответил Фуад. И весь класс дружно рассмеялся.

Вайсман всегда старательно относился к учёбе в школе и вполне оправдывал данное ему родителями забавное имя.

         Лёшка…Вилвуч… Его одноклассница красавица- Асия  писала в своём последнем письме, что уже четверо их одноклассников пали на полях военных сражений. Среди них и Вилвуч,  погибший где-то на Калининском фронте.

 - Фляги и продукты в сарай заносите! Живее, пошевеливайтесь! - крикнул капитан.

         Командование батальоном капитан принял всего лишь на прошлой неделе, после того, как майор Гаврилов «пал смертью храбрых» в боях под Новороссийском. Но сегодня он уже успешно справлялся со своими обязанностями.

 В стороне остановилась полуторка,  с которой стали выгружать ящики с боеприпасами, а ответственные тут же  на месте раздавали патроны и гранаты бойцам.  После вчерашнего пешего похода к этим позициям длиной километров в двадцать пять, ноги никак не хотели идти. В обязанности второго номера пулемётного расчёта, кроме личного оружия и имущества,  входила и переноска станины  «Максима», весом более двух пудов. Когда первый номер, вятчанин Фёдор Чепкунов, должен был нести ствол и коробки с пулемётными лентами. И таская это железо по лесам и оврагам, пулемётчик Фуад Валитов здорово притомился.

 - Валет, тебе посылку прислали! – немного завистливо улыбаясь, окрикнул его Игнат Колдобин. Опять ты козырный оказался! Иди  вон в тот сарай.

 Кроме небольшой коробочки из дома, был послан также и денежный перевод. Мама, беспокоясь, выслала ему 30 рублей. Лишь много лет спустя, он узнал от сестры, что для отправки этих денег в те голодные дни, ей пришлось кое-что продать на базаре, в том числе и тёплые, вязаные чулки.

 У кассира крупных купюр не оказалось и самое лучшее, что он мог предложить, это одну достоинством в три рубля, а остальные двадцать семь отсчитал по рублю. Делать нечего, но он и такому был рад. Он расстегнул нагрудный карман выцветшей гимнастёрки, где лежали его солдатская и имущественная книжки, и вложил деньги в блокнот.

 В посланной мамой коробочке лежали вязанные шерстяные носки, кулёк конфетных драже и кусочек медового чак-чака. В уголке  лежал белый носовой платок с завязанной в него молитвой из Корана и листок с маминым почерком, где она писала, чтобы эту молитву он всегда носил у сердца. А ещё было фото. На его обороте сестрёнка старательно вывела латинскими буквами *: « Дорогой сын и брат, Фуад! Посылаем тебе эту фотографию и ждём твоего скорейшего возвращения с победой над ненавистным врагом! Папа, мама, брат и твоя сестрёнка. 6/ХI- 1942.»

 Он долго разглядывал чёрно-белый снимок своих родных улыбающимися глазами и ему так хотелось быть сейчас рядом с ними.

 - Как они там? Голодно, наверное. Доппайка у них нет, -думал он,- его не на каждом заводе-то дают, а уж учителям в школах… А сестрёнка-то какая красавица стала! Только взгляд изменился, совсем не девичий, а какой-то мужественный, решительный, суровый.

 Пишут, что брат устроился грузчиком на хлебный склад на соседней улице. И теперь,  к его приходу с работы, мама стелет газеты на пол, где встряхивает от муки его спецовку, что позволяет приготовить какую-то похлёбку. Мама тоже сильно изменилась – похудела, осунулась, щёки провалились, а скулы стали сильно выступать. И глаза… очень тревожные и измученные. Но не смотря на голод, постоянные переживания, недосыпания и физическую усталость - всего того, что так старит лица женщин раньше срока, в них по-прежнему читалось врождённое чувство гордости и благородство. Отец мало чем изменился - также строг в одежде и в мыслях, только лицо потемнело и взгляд усталый…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 3,50 из 5)

Загрузка...