Руслан Шабельник

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-%d1%88%d0%b0%d0%b1%d0%b5%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%b8%d0%ba-%d1%80Работаю менеджером в крупной аптечной сети. Пишу давно, издавался в журналах, имею три книжных публикации.              

Фантастика, антиутопия "Пути Господни"

Отрывок

- Победа порождает ненависть, побежденный живет в печали. В счастье живет спокойный, отказавшийся от победы и поражения. - Что это, Учитель? Буква речей твоих преисполнена непостижимой мудрости. - Не называй меня учитель. Видишь стрелку, что указывает путь к секторам текстильщиков - она много мудрее меня, ибо знает свой Путь. Видишь табличку, предупреждающую об опасности на люке утилизатора - она много мудрее меня, ибо ведает, что за ней - опасность. Даже вы, называющие себя учениками, мудрее меня, ибо двигаетесь начертанным путем. Кто укажет путь Учителю, кто предупредит об опасности, кто начертает линию, начало которой есть начало пути, а конец - его завершение. - Учитель, разве есть у Пути конец? - Сказано мудрыми - есть у Пути начало - нет Конца. Но мудрые тоже Учителя. - Чему учишь ты, Учитель? - Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под солнцем. Ягве сказал нам: - Не убий. - Не прелюбодействуй. - Не кради. - Не лжесвидетельствуй. - Не желай ничего, что у ближнего твоего. Мы продолжали убивать, прелюбодействовать и завидовать, и поклоняться Ягве, произнося имя непроизносимого всуе. Прошло время. Будда сказал нам: - Не убивай. - Не воруй. - Не прелюбодействуй. - Не лги. Мы продолжали убивать, лгать, воровать, прелюбодействовать и почитать его, как Бога. Прошло время. Аллах сказал нам: - Не убивай. - Не прелюбодействуй. - Не кради. - Не свидетельствуй криво. - Не желай того, чем Бог одарил других. Мы продолжали прелюбодействовать, отбирать чужое, лжесвидетельствовать и убивать именем его. Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость! А уже было оно в веках, что прошли до нас. Ученики учатся у учителя, учитель учится у учеников, у неученых и вновь проходит Путь, пройденный другими. - Зачем же тогда учиться, Учитель? - Зачем цветет цветок, ведь в положенный срок опадут лепестки? Зачем трава пробивается к солнцу? Чтобы умереть с наступлением холодов? Зачем яблоки наливаются соком? Чтобы закончить свой путь в желудке вепря? Зачем учиться? Я учу, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Зачем учитесь вы, пусть каждый решит для себя. - Мы учимся, чтобы познать Истину. - Истину невозможно познать, истина изменчивей языков пламени, морских волн, песка, носимого ветром. Вот единственная истина, вот в чем я уверен. И только этому могу научить.     ***     Не убивай. Не лги. Не кради. Не прелюбодействуй. Миритесь и соглашайтесь. Почитай других, как себя. Делись с нуждающимися, помогай страждущим. Не делай другому ничего такого, чего не сделал бы себе. Я не бог.   Заветы. Глава 1       - Вы проповедуете свое учение, новую религию, каково ваше место в ней? Воплощение божества, сам бог, пророк, мессия? Эммануил вздохнул. Кровавые глаза кинокамер, блеск вспышек фотоаппаратов - сияние славы; поросль микрофонов - иллюзия вечности. Широко распахнутые глаза, полуоткрытые в готовности рты и жала языков, предвкушая, увлажняют сохнущие губы. Ждут. Везде одно и то же. Похожие вопросы, словно списанные с единого шаблона. Хотя, так и есть. И этот шаблон - общество, система, породившая, питающая индивидуумов и питающаяся сама. Рождающая их, штампующая партиями на лишенном души и угрызений совести конвейере. Одинаковые мысли, одинаковые ценности, одинаковая мораль, одинаковые... вопросы. Они не могут, не способны, да и не хотят понять чужие, отличные от общепринятых устремления. Даже в них, они ищут подоплеку, основу, след собственных ценностей. Подвох. Выгоду. Напрочь лишенные альтруизма, сострадания, жертвенности во имя близкого, сталкиваясь с этими качествами, с упорством ребенка, сующего большую игрушку в меньшую коробку, они пытаются втиснуть новые, незнакомые понятия в коробки собственного мировоззрения, общепринятого, общеустраивающего уклада. Общество, как и большинство, может ошибаться. Общество видело Землю плоской, а она, словно насмехаясь, распухла до размеров шара. Общество видело ее центром вселенной, а она оказалась крошечной песчинкой в бескрайних просторах галактики. Общество видело солнце небольшим слепящим шаром, а оно сделалось огромным раскаленным облаком. Общество, как и большинство из которого состоит это общество, особенно большинство, как верхушка, которая руководит этим обществом, особенно верхушка, способны ошибаться. Равно как и не ошибаться. Эммануил вздохнул. Общество ждало. - Боже упаси! По залу прошел шепоток - бог просит сам себя. - Чтобы мои слова не казались тавтологией, скажу сразу - я не пророк, не мессия и, уж конечно, не бог. И снова шепот. Скажи он иное и общество поймет. Кто-то осудит, кто-то двинется следом, но это будет вписываться в общество, его ценности, устройство. Эммануил вздохнул. - И я не проповедую религию! В том-то и отличие моего... учения, да, можно сказать, учения - абсолютная, полная свобода вероисповедания. Любого. Обрядов, молитв, имени божества. Естественно, при условии, что это не ущемляет свободу и ценности других. - О-о-о! Такого общество еще не видывало. Но ничего, и радио некогда было редкостью. Общество привыкло, общество переварило, общество поставило на службу себе. Поставит и это. Главное, разобраться, где подвох, как извлекается выгода. Эммануил вздохнул. - По сути, все религии, во всяком случае, доминирующие, проповедуют одно и то же. В зале поднялся шум. В зале присутствовали приверженцы различных вероисповеданий. В зале знали о бушующих на востоке войнах, о террористических актах, в основе которых лежали именно религиозные противоречия. - Одно и то же! - повысил голос Эммануил, безуспешно пытаясь перекрыть возмущение зала. - Начиная от заповедей - универсальные: не убий, не укради, почитай бога, и заканчивая ритуалами: ежедневные молитвы, приношения... Ни одна религия, я повторюсь, ни одна, не требует от исповедующих насилия и убийства себе подобных. И снова в зале поднялся гул. Свежо было воспоминание о речи одного из религиозных лидеров, призывающего с оружием в руках бороться против иноверцев. - Ни одна! - и снова голос разума поглотил гул опыта. - Религии погрязли в буквоедстве и формальности ритуалов. Когда за правильно расставленными свечами не видно бога, за буквами святых писаний теряется слово. Христианство, при проповедовании любви к ближнему, породило инквизицию и крестовые походы. Буддизм, считая священной жизнь, любую жизнь породил самураев. Ислам - джихад, в данный момент это слово превратилось в почти синоним - война, а ведь означает всего-навсего “усилие”, усилие на пути Бога. И так далее. Примеров множество. Руку подняла одна из репортерш в дальнем ряду зала. - Все это не ново. Ваши идеи сродни направлению хиппи - было такое движение в середине двадцатого века. Эммануил кивнул. - Я читал о нем. Называйте, как хотите. Хиппи - пусть будут хиппи. Однако, насколько я помню, хиппи были противниками власти, любой власти, как средства подавления свободы человека. Власти страны, границ, семейных уз, обычаев и так называемых «общепринятых норм». Более того, активно выступали против нее. В моих же речах нет призывов ломать существующий строй, лозунгов для активной борьбы. Власть, в разумных пределах, наверное, необходима. - Только где они, эти разумные пределы! – хохотнули в зале. Верно – где эти пределы. - Мы говорим о моральных ценностях, мы воплощаем различные социальные программы, судя по отчетам и вложенным средствам - весьма успешно, а между тем преступность достигла небывалых высот. Что самое страшное - именно подростковая, детская преступность. По статистике - каждая пятая девушка становится проституткой, более того - и это самое страшное - они сознательно идут, мечтают о подобной карьере, не видя ничего плохого в продаже тела за деньги. Юноши - так или иначе связывают свою деятельность с преступной средой - от уличных банд до наркосиндикатов. Средства массовой информации, кино, телевидение сделали преступников, гангстеров почти героями, эдакими Робин Гудами, полублагородными разбойниками. У каждого времени - свои герои. К сожалению, у нашего - такие. В этом, не в последнюю очередь, виноваты и вы - журналисты. Надо же - он кинул им обвинение, а они сидят, улыбаются, словно услышав лестный комплимент. - Включим телевизор, любой канал, в любое время, наугад - убийства, грабежи, разбой и разборки. Трупы, кровь. Откроем газету - то же самое. Мы смакуем насилие, а хорошие новости помещаем на последней странице. Нет рейтинга - нет места на первой полосе, забывая, что сами создали полосу такой. - Что же вы предлагаете? В разрез с реальностью печатать слюнявые рассказы? Общий смех. - Что я предлагаю... Он прав, этот шутник из зала. Заполни хоть все страницы рецептами с портретами пухлых домохозяек - убийства не прекратятся. Разве самую малость. Требовалось изменить общество, саму суть, сломать хребет массовому сознанию. Он не революционер. Все знают, чем кончались подобные ломки. - Невозможно построить идеальное общество в отдельно взятой стране, как невозможна абсолютно счастливая семья среди общего несчастья, даже если это семья правителей. Особенно правителей. История учит - ни один из тех, кто все имел, не был счастлив. Возможно проклятия, которыми щедро осыпали их предков на пути к власти и богатству, достигают пятых, десятых колен праправнуков... впрочем, все это метафизика и меня мало касается. - Так что вы предлагаете? Долго молчал, набираясь сил. Сколько он провел подобных выступлений. Десятки, сотни. Сколько видел глаз. Сотни, тысячи. Порою насмешливые - что возьмешь с полоумного. Порою подозрительные - к чему ведет? Где подвох? Порою равнодушные... Но, встречались глаза, редко - одни на сотню, на тысячу. Огонек заинтересованности, лучина, слабая лампада... понимания. Ради этого взгляда, ради этих глаз, он проводил сотни встреч, и проведет тысячи, дабы одни глаза, один человек... - Что я предлагаю. Я предлагаю тем, кто слышит и понимает меня, тем, у кого мои слова нашли отклик, кто думает так, или почти так. Тем, кому небезразлично собственное будущее, и самое главное - будущее детей. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...