Розанова

РозановаКинодраматург (ВГИК, специалист), дизайнер (НИУ ВШЭ, магистр). Зарабатывать деньги, печатая рассказы, начала ещё будучи тинэйджером. Вела собственную рубрику о дизайне интерьера, в газетах, журналах и интернет-изданиях публиковала прозу, поэзию, переводы и критику. Наиболее уважаемые среди них - "Иностранная литература" и "Литературная газета". Победительница конкурсов поэзии, прозы и перевода. Отдельные произведения печатались на наклейках и в сборниках.

Screenwriter (VGIK, Specialist degree), designer (HSE, Master degree). I started to sell novels when I was a teenager, worked as columnist-designer in a newspaper, wrote poetry, prose, translations and critic articles for magazines, newspapers and web - the most prestigious are "Foreign Literature" and "Literary Newspaper". Won contests of poetry, prose and translation. Selected works were published on stickers and in miscellanies.


Рассказ "Двуязычная жизнь Адриана Б."

Адриан, его младший брат Андрон, старший брат Агафон и глава семьи Агния сидели за унылым длинным столом в унылой длинной гостиной и клевали завтрак унылыми длинными носами. Младшему брату полагалось одно яйцо, среднему — два, старшему — три, хотя ростом и комплекцией двадцатипятилетний малютка Андрон обогнал всех остальных членов семьи. Так решила мать. Меню для каждого из своих сыновей она определила раз и навсегда, равно как и время приёма пищи. Сама же довольствовалась то цукатами, то кексами, перехваченными между делом, а в представленное нашему вниманию утро трапеза матери семейства и вовсе ограничилась вчерашним шоколадным тортом, который надо было срочно доесть, чтобы продукт не пропал.

Звякнули три чисто помытые тарелки, скрипнули три озябшие двери. Братья втиснулись в свои комнатушки, как пальцы — в перчатку.  Здоровенный младшенький надел белый халат и достал из стеклянного шкафчика медицинские порошки. Старший взял в одну руку лупу, а в другую — неисправные часы. Средний уселся на шаткий стул и открыл страницу, испещрённую иероглифами. Выдвинув ящик с чистыми тетрадями, он выбрал одну, старательно делая вид, что она чем-то отличается от дюжины других, стандартных, в одинаковых обложках оттенка выгоревшего красного. На белом поле чистой первой страницы перьевая ручка оставила два быстрых следа и над ними - томно изогнутый третий, похожий на крышу пагоды. Губы Адриана вслух перевели заглавие:

- Пы-ле-сос.

Глубокий вздох увенчал высказывание и одновременно обозначил начало долгого скучного технического перевода.

- А вот и он! - несвойственно весёлым голосом объявила мать, когда Адриан появился в гостиной с переведённым текстом (к которому, собственно, и относилось радостное восклицание).

Гость, её брат, толстяк, крохобор, скупающий чужие переводы для перепродажи, пролистнул по-быстренькому тетрадку и полез за кошельком.

- Только не здесь! - всплеснула руками мать.

Они «уединились» на полутораметровой кухоньке, отгороженной от гостиной всего лишь занавеской из бамбука — преградой эфемерной, но непреодолимой для Адриана, который стоял рядом, слушал осторожный шорох денег и знал, что получить не сможет ни гроша. Как всегда. Именно это «всегда» вызывало жжение в кипучей крови прирождённого бунтаря — и именно это «всегда» заставляло забыть о бунте.

Мать закрыла дверь за братом, повернулась с таким выражением лица, как будто что-то вспоминала, и произнесла:

- Адриан, ты слышал, что сказал дядя?

Она успела выключить люстру, которая горела только при гостях, теперь лишь торшер нехотя отдавал частицы света, и что бы ни было написано на её лице, для чтения было темно. Долговязая тень Адриана отделилась от стены. Уши его напряглись в предвкушении.

- Я ничего не слышал, но с удовольствием послушаю.

- Ты заработал себе кое-какие привелегии.

Она запустила руку в карман фартука и вручила сыну потрёпанную книжонку карманного формата.

- Вот. Теперь ты будешь переводить художественную литературу.

- Это художественная литература? - усомнился переводчик.

На следующее утро за завтраком столовые приборы в изящных руках Адриана звенели мажорно, упругие уголки рта едва сдерживали улыбку, и можно было даже подумать, что он вот-вот нарушит традиционное гробовое молчание. Кремовая розочка упала с вилки, не выдержав тёплого взгляда сына, направленного в сторону матери. После трапезы, когда официально разрешено было разговаривать, в гостиной продолжала висеть тишина. Адриан удалился, адриановы братья перемигивались и пожимали плечами, не зная, что думать, и не смея спросить мать, что им надобно думать.

- У нашего мальчика улучшился аппетит, - только и вымолвила она.

Дождавшись её ухода, любопытный Агафон отбросил часы, принесённые для починки, и приник к двери подозрительно повеселевшего брата. Так-так-так! Клокотание шампанского в бутылке и шипение — в хрустальном бокале из маманиного шкафа! Звон! Значит, бокалов два! Почудился женский смех. Неужели Адриан каким-то чудом протащил в свою позорную каморку женщину? Надо позвать меньшого братишку, вместе ввалиться туда и поймать проныру на горяченьком!

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...