Райымбек

21Инженер с юридическим образованием (за плечами автодорожный институт и юр.фак университета). В 2010 году пройдя конкурсный отбор, получил возможность закончить сценарные курсы совместного проекта Школы Тимура Бекмамбетова и Калифорнийского Университете (Лос-Анжелес). Написал свой первый сценарий, из которого и родилась впоследствии книга "ПРЕДОК". Продолжаю писать и останавливаться не планирую. Путешествия,футбол,ситара,гитара,коллекционирование масок всегда остаются моими искренними увлечениями !


Исторический роман "ПРЕДОК"

отрывок

«ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ПОЛНА НЕОБЫКНОВЕННЫХ ОТКРЫТИЙ! ЧЕМ ГЛУБЖЕ ПЛАСТ, ЗАВЕСУ НАД КОТОРЫМ МЫ ПЫТАЕМСЯ ПРИОТКРЫТЬ, ТЕМ БОЛЕЕ ОТЧЁТЛИВО ПОНИМАЕМ: ИСТОРИЯ ОДНОГО НАРОДА – ЭТО НЕРАЗРЫВНОЕ ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ СУДЕБ ВСЕХ НАРОДОВ. »

Туран. VI век до н. э. Грациозный и величественный дрейф огромной птицы над сопками земли сак-массагет завораживал и будоражил его детскую душу. Он  очень любил это место, особенно в ранние часы, когда солнце не так печет и можно, распластавшись на мягкой траве, наблюдать с  широко раскрытыми  глазами за полетом одинокого беркута на безоблачном небе. Вот и сейчас он нетерпеливо тянул крепкую и мозолистую руку своего наставника – коренастого  хуна к серому валуну, схожему с наставником и стоящему на невысоком холме. Старательно усадив на валун мужчину, уже привыкшего за пару лет к ежеутреннему «церемониалу», мальчик, взбив траву, как подушку, у изголовья, наконец - то  устроился сам. Со стороны это походило на последние минуты перед началом спектакля, когда зрители поудобнее рассаживаются по местам в предвкушении окунуться в предстоящее событие с головой.

                                      __________

Чувство тревоги не отпускало мужчину. Старый глубокий рубец, идущий ото лба по щеке, то и дело съёживался на обветренном с раскосыми глазами лице, когда он приподнимал опущенную с проседью голову и вглядывался в слегка затуманенный утренней росой горизонт. Ему, как в прочем и всем соплеменникам, было о чем беспокоиться – война, которую вела Томирис с киммерийцами перекинулась на соседние земли других племен. Теснимые саками киммерийцы наседали на другие племена, а те, по цепочке, напирали на других и уже взметнувшийся кнут войны не остановить - он развернётся до конца, а где окажется конец этого кнута, не знал никто. Нет, это не было страхом предчувствия чего-то тяжелого, неизбежного. Ему, мужчине за сорок, тридцать из которых прошли в военных походах и в таких переделках, где вряд ли бы смог выжить он - один из десятка крепких воинов – наемников, страх представлялся ему не чем иным, как пагубным чувством сомнения в своих силах. Нет, не это беспокоило его, не это мучило: неугомонная, неутихающая душевная боль за судьбу мальчика тяготила его. С тех пор как царица Томирис, мать мальчика, поручила ему воспитание своего восьмилетнего сына, он успел привязаться к мальчонке, и лишь он – этот кареглазый озорник с копной черных, как смоль, волос наполнял его зачерствевшую душу воителя ароматом жизни. Мужчина почувствовал, как онемели его руки, cжатые кулаки налились кровью. И лишь ослабив давление кожаного  надлокотника,  в обоих запястьях он почувствовал облегчение от хлынувшего притока крови.

                                      ___________

Солнце поднималось выше, начинало припекать. Мужчина поднялся с валуна и посмотрел на мальчика. Тот, прищурившись, продолжал лежать и смотреть в небо.

- Хас, пора возвращаться.

Мальчик привcтал, обхватил замком свои колени и строгим взглядом посмотрел за спину мужчины на виднеющееся впереди селение и вырисовывающуюся в глубине его минаретом цитадель Томирис. Встряхнув плечами, он со вздохом сожаления поднялся на ноги.

                            ___________

Они миновали полпути до селения, когда услышали топот копыт позади. В звенящей тишине степи этот топот эхом пронесся мимо них и умчался далеко вперед, прежде чем показалось облако пыли и по мере его приближения что-то сияющее в окружении группы всадников в островерхих колпаках. Всадники, бряцая оружием, быстро приближались, и стали отчетливо  видны запылённые кожаные одежды сакских воинов дозорного отряда. И под квадратным полотнищем с изображением льва с мечом неслись три грузных, бородатых всадника. На солнце невероятно ярко  блестели круглые кулоны – пряжки, стягивающие их золоченые ремни. Когда отряд поравнялся с мальчиком и мужчиной, всадник, идущий впереди, осадил своего коня, давая возможность остальным подтянуться и подровнять ряды, дабы войти в селение согласно правилам приема и сопровождения гостей.

                            ___________

Мальчик, улучив момент, смотрел во все глаза на трёх, как ему казалось, светящихся всадников, стоявших в ряд не шелохнувшись, с непроницаемыми загорелыми лицами и вздернутыми вверх головами  так, что их квадратные бороды лежали горизонтально. Один из всадников, тот что был в середине, широкоплечий и мускулистый, выделялся своим крупным костистым носом на лице, словно высеченным из камня. Мальчик заворожённо смотрел на него, и их глаза встретились. Суровый, пронизывающий взгляд из-под сросшихся густых бровей будто сковал его, состояние мальчишеского восхищения перешло во что-то неприятно холодное, незнакомое неокрепшему духу. Мальчику захотелось убежать, но он противился этому, силясь до боли в глазах, стискивал зубы, пока спасительная, широкая тень спины наставника не заслонила его. Мужчина-хун, недвусмысленно глядя на грозного всадника, медленно опустил руку на рукоять короткого меча, висевшего у него на поясе.

                            ____________

Отряд, уже успевший перестроиться и готовый войти в селение, замешкался при виде сверлящих взглядов, исполненных   ненависти друг к другу мужчин. Воины с усилием натягивали узды коней, пятившихся в страхе от витающей в воздухе угрозы, и в гнетущем ожидании переводили взгляды с всадника с каменным лицом на мужчину-хуна и обратно. Старший отряда, словно очнувшись, поспешил дать знак выдвигаться, дёрнув с места коня. Всадник с каменным лицом скорчил напоследок кислую ухмылку и, высокомерно отвернувшись, рукояткой плети ткнул коня между ушей. Мальчик протиснулся под руку наставника и посмотрел вслед удаляющемуся к селению отряду.

 - Кто это, Магриб?

- Персы. Нам нужно спешить: твоя мать будет беспокоиться о тебе.

                            _____________

Сакское селение массагетов. Строй всадников петлял между навесами хозяйственных построек и низкими глиняными жилищами пригорода мастеровых, раскинувшимся в низине на подступах к крепостным стенам на холме. У порогов их встречали и провожали внимательные глаза на невозмутимых лицах женщин. Они лишь на мгновенье поднимали головы и продолжали свою работу - кто месить, кто толочь в медных и деревянных чанах и изредка прикрикивали на босоногих ребятишек, носившихся под ногами коней отряда. Возле кузницы, где под навесом из шкур десяток крепких мужчин плавили медь, перс с каменным лицом придержал коня, зрачки его глаз наполнились алчным блеском. Кто-то из отряда двинул своего коня на круп коня перса, заставляя того не задерживаться и двигаться дальше к деревянному мосту, перекинутому через глубокий ров.

                                      ____________

Выбиваемая по мосту десятком копыт чеканная дробь оповестила бдительных стражников, выглядывающих из-за высоких серых стен, о том, что пора открыть створы массивных деревянных ворот и впустить тройку гостей в узкий коридор, ведущий ко вторым, внутренним воротам. Как только персы оказались внутри коридора, наружные двери с глухим скрипом закрылись. Этот длинный прямоугольный коридор, по краям которого на стенах стояли стражники –лучники с натянутыми тетивами сильно загнутых на краях луков, был сродни каменному мешку. Невидимый и нетерпящий пререканий голос стражника эхом прогремел по сумрачному коридору.

- Оружие!

         Двое персов в замешательстве переглянулись и с испуганными лицами уставились на перса с каменным лицом. Тот хладнокровно осмотрелся, глянул по сторонам и едва заметным движением руки провел по широкому поясу, с грохотом висящего на нем оружия пояс слетел наземь. Следом полетели ремни двух других. Тяжелые внутренние ворота протяжно заскрежетали, открывая  заполненный солнечным светом внутренний двор и проступающий впереди сверкающий фасад из белого камня.

                                      ___________

Персы старались держать важную осанку, но учащённое биение  сердец выдавало их волнение, они в поте лица всматривались в центр большого круглого зала с открытым небу куполом, где на позолоченном троне, имитирующим грифона, сидела в золотом балахоне и в высокой остроконечной шапке статная женщина  с проницательным взглядом больших карих глаз и с едва уловимой иронией на тонких губах. Это была она, та, которую называли матерью Турана – царица саков Томирис. Она неторопливо свернула прочитанный пергамент и, в осмыслении прочитанного, слегка опустив голову, передала его одному из семерых старейшин в светлых мешковатых одеяниях, стоящих за троном. Тишину зала нарушал лишь мягкий шелест передаваемого из рук в руки серого свёртка. Когда документ был дочитан последним из Совета старейшин, Томирис, наконец, подняла голову и пристально посмотрела на персов. Стоявшие по обе стороны от перса с каменным лицом втянули головы в плечи. В величественном дыхании этой женщины, сопутствующем каждому проговариваемому слову негромкой речи, был вызов.

- А известно ли Дарию, что южные земли Турана стали причиной войны с Персией... и ваш царь Кир нашел -таки там погибель свою!?

Перс с каменным лицом выжидал. Яркая вспышка в глазах Томирис не смутила его, лишь сросшиеся брови нахмурились и словно опустились на большой костистый нос, что заострило и без того острое лицо.

          - Наши грамматисты ведут записи исторических свершений, великая Томирис, ибо память человеческая, как и жизнь, коротка.

          - Правдивы ли ваши истории, посол, если царь Дарий не делает должных выводов из прошлого…или не желает делать?

          - Именно сделав выводы из прошлых историй, царица, царь Дарий не желает, чтоб оно  повторилось,…кому как не тебе вспомнить царствование Астибара – царя Мидийского.

По залу пошел гул. Среди Совета старейшин были и те, кто непосредственно участвовал в событиях парфяно-мидийского конфликта, и не преминул поведать об этом своим соратникам. Томирис, как знак призвать тишину, резко вскинула руку и подалась вперёд на троне.

          - Парфяне по своей воле перешли под нашу власть!

         - Дотоле они были покорны мидийцам, царица…Это привело к долгой и кровавой войне между мидянами и саками. Как видишь, прошлое имеет привычку повторяться.

       - Мы воюем с киммерийцами, они не вассалы Дария. Чем же обеспокоен царь Дарий?

      - Царь Дарий - сын Гистаспа, обеспокоен своей сатрапией у большой реки Каспии, царица…Ваша война с киммерийцами и вторжение в Мидию вынуждает моего повелителя вернуться к старому порядку с Тураном.

Томирис жестко посмотрела на посла и вызывающе вскинула острый подбородок.

      -  Старый порядок -это Кир!

Дуновение беспокойного жара протискивалось по телу посла.

       - Предложение Дария не есть весть о грядущей войне,…это предложение устройства нового порядка, требующего новых договоренностей.  И…

Томирис приподняла руку, требуя от посла остановиться.

      -  Чего хочет царь Дарий?

В зале наступила выматывающая для персидского посла пауза.

      - Аманат!

Одновременно негодующий и любопытствующий рокот пронёсся по  рядам Совета старейшин. Посол поспешил мягко дополнить.

          - В таком случае никто не нарушит договора о мире царя Дария с тобой, царица.

          - И каков аманат?

Посол сглотнул предательски подступивший ком нарастающего напряжения и выдавил слова, повисшие в воздухе.

-Твой сын, царица.

Томирис резко встала с трона, чей-то облегченный вздох позади заставил её повернуться к Совету и поймать, быстрым взглядом, несколько злорадствующих глаз. Это придало ей силы остаться царицей вопреки  воспламеняющемуся внутри гневу и страху.

Томирис обернулась к послу. Посол восхищенно отметил  про себя её самообладание, присущее только сильным женщинам.

- Как твоё имя, посол?

- Пируз, царица.

- Ты не находишь, Пируз, что предложение твоего царя слишком дорого для меня, ведь речь идет о моем сыне?

- Как и о мире и благоденствии, Великая Томирис,…те земли, где ты прошлась войной, -  сатрапия царя Дария, и находятся под его покровительством.

- Что ж, предложение царя Дария вселяет надежду на его истинное желание мира…Я не задержу тебя с ответом, посол,…а пока воспользуйтесь нашим радушием.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (49 голосов, средний бал: 4,18 из 5)

Загрузка...