Пушкарский Никита

Фото-Пушкарский-НикитаМне 26 лет из которых 10 я пишу непонятно о чем. Два года назад занялся писательством более или менее серьезно: читаю тематические книги, научился переписывать/редактировать написанное, выполняю упражнения и т.д. Наверное, это помогает. Зарабатываю не писательским ремеслом, но инженерным. В свободное время мучаю гитару и планирую заполонение масс-медиа своими текстами. Всех, кто сможет дочитать рассказ "Шпинат" до конца, искренне хвалю. Тех же, кому он еще и понравится - говорю "спасибо". Всем мир.


Рассказ "ШПИНАТ" отрывок

– Петь про наслаждение тишиной – то же самое, что воевать за мир. Или сношаться во имя девственной плевы…

Колин сидел за барной стойкой и безразлично смотрел в телевизор. На экране мелькал клип, в котором человек в королевской мантии и короне шел через покрытые зеленью холмы, шагал по горным тропинкам, пробирался через вечные снега. В руках у человека был пляжный шезлонг, в который герой изредка садился и подпевал словам песни.

В прежние времена клип вызвал бы ностальгию у Колина, но события последних двух дней почти лишили его эмоций: смертельная усталость и безразличие – единственное, что мог испытывать этот человек. Однако есть кое-что, что не смогли изменить даже эти два дня – Колин по-прежнему был полон иронии, именно поэтому он сказал фразу про девственную плеву вслух. Пожилой бармен азиатской наружности, услышав это, сузил глаза больше обычного, но ничего не сказал. Время шло к полудню и выгонять единственного посетителя только из-за того, что он немного странный, было бы невежливо и невыгодно. «Тем более, что этот господин уже выпил больше среднего чека», — думал бармен.

Солнце пробивалось сквозь легкие облака, далее ударялось в разноцветные витражи, заменявшие бару окна, и попадало в помещение россыпью мягких психоделических зайчиков. Бар располагался в некогда популярном месте: церкви Большого Яблока. Чаще всего церковь называли на языке оригинала – БигЭппл. Некогда коммерческая структура однажды пошла по сценарию киберпанка и постепенно заменила собой все ветви власти. Когда Колин был ребенком, на его глазах мир забывал слово «конкуренция» и вдобавок терял общественные институты один за другим, им на смену приходили щупальца БигЭппл. Мало кто противился этому: всеобщая стандартизация была удобнее разнузданного многообразия. Нужен новый пылесос? Иди в БигЭппл. Пособие по безработице? БигЭппл поможет. Оплатить страховку? Агент БигЭппл все сделает. А как насчет нового Бога? БигЭппл и тут преуспела.

Колин крякнул после очередной стопки текилы и посмотрел на часы: без десяти полдень. Скоро в баре начнется резня, так что выпивка крайне необходима. Клип выдал финальное «enjoy the silence…», после чего сменился черно-белым видеорядом массовых занятий физкультурой. Прежде чем из телевизора послышались слова новой песни, в баре гулко раздался стук: это были двери и в них били явно не рукой. Азиат спокойно, но быстро закинул полотенце на плечо, бросил взгляд на посетителя и потянулся рукой под стойку. Руки Колина лежали на столешнице, так что когда он резко оттопырил левое запястье, выскочивший из рукава пистолет сразу был направлен на бармена.

– Сперва разберись, кто твой враг, – спокойно сказал Колин.

Двери начали трещать. Застывший бармен и гость заведения смотрели друг на друга так, словно их не касалось происходящее. Снаружи послышался рев двигателя, затем треск на мгновение прекратился, раздались крики и вход разнесло носом бронированного автомобиля. Это была классическая Chevrolet Impala, у которой вместо бампера красовался чугунный метельник наподобие локомотивных. Высокие арочные двери, упав на пол, подняли стаю разъяренных пылинок, которые словно из всех сил старались не пускать солнце дальше своих тел. В этом тумане замелькали фигуры людей, бежавших с улицы и лязгающих оружием. Барная стойка находилась ближе к дальней стене церкви, поэтому нападающие не сразу нашли свою цель, пробираясь через пыль. Бармен и Колин по-прежнему смотрели только друг на друга; из телевизора грубый мужской голос напевал «Let me see you stripped…».

Колин сидел спиной ко входу, так что он не видел нападающих – а стоило бы – зато бармен выдавил легкую улыбку, когда люди в черной спецодежде и ярких сноубордических очках рассредоточились вдоль барной стойки, наставив дула пейнтбольных автоматов на азиата и его клиента.

– Именем БигЭппл, руки вверх и громко назвать свои имена! – рявкнул единственный обладатель разноцветной шапки (остальные были либо без головных уборов, либо в черных тактических балаклавах).

Колин аккуратно подвигал пальцами ­­– пистолет скрылся в рукаве – и одновременно с барменом поднял руки:

– Здорово, петушила! Вассапов Николай – запомни меня!

Бармен ничего не сказал, вместо этого он потянулся рукой за свернутую в рулон шторку, висевшую за его спиной. Быстро дернув за шнурок, он распустил штору и стала видна вышитая надпись: «ТУПОРЫЛЫЕ Х*ЕСОСЫ! ВЫ ПРИШЛИ В ХРАМ МУЗЫКИ, А НЕ В КАБАК!».

Повисло секундное молчание. Его нарушил Николай – он громко захохотал. Его примеру последовал бармен. Они безостановочно смеялись, не опуская рук. Спецназовцы переглянулись, не зная, что делать. Командир отряда схватился за шапку и яростно бросил ее оземь:

– Что вы делаете?! Какого черта? Молчать!! – голос срывался на крик. – Я вас..! Мы..! А вы..! Всех под трибунал..!

Однако смех не прекращался. Кто-то из спецотряда тоже начал посмеиваться. Потом раздался еще один сдавленный смешок из-под балаклавы. Вскоре весь отряд хихикал и прыскал со смеху, пока двое у бара гомерически взрывались. Командир бешено вращал глазами, не понимая происходящего. Потом он вспомнил про оружие и, наставив автомат на бармена, быстро начал подходить к нему:

– Вот ты! Назови имя! Быстро, имя давай!

Командир подошел вплотную к барной стойке, обойдя Николая слева. Чем Колин и воспользовался – не прекращая смеяться, он резко выпрямил руку и не глядя застрелил истеричного агрессора. Дальнейшее происходило словно в замедленной съемке и записано со слов парня, бывшего новобранцем отряда и впоследствии давшем показания трибуналу БигЭппл:

«Мы все перестали смеяться. Выстрел будто оглушил нас. Я видел, как лейтенант медленно падает, а еще я услышал, как зазвучала песня…

Before you slip into

 Unconsciousness…

Я никогда не слышал ничего подобного, эта музыка очаровала меня. На моих глазах началось страшное: этот брюнет и его друг-бармен схватились за ножи и убивали моих товарищей. Но почему-то это было завораживающе и прекрасно. Парни медленно и неуклюже двигались, а убийцы и песня так и остались в своем обычном темпе.

The days are bright and filled with pain  Enclose me in your gentle rain…»   Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 3,00 из 5)
Загрузка...