Падерина Людмила

рябиновкаЖиву в далекой холодной Сибири, где 9 месяцев зима. На пенсии. Многодетная мама. Пишу с тех пор, как появились ребятишки (с1988г). Сначала были детские стихи, потешки, сказки. Подросла дочка и для нее создавался новый чудесный мир сказки. На данный момент в семье воспитываются трое приемных детей.


Произведение "Легенда пяти сестер или озеро "Большие Чаны""

В те давние времена, когда ваши батюшка с матушкой ползали по избе голопупыми малышами, когда ковыль трава ласково стелилась под ногами. Жил в Сибири народ могучий, стати великой, красоты невиданной. И был среди них старец-книгочей, может Микола, может Еремей. Позабылось имя его за долгие годы, да сказка его золотого слова до сих пор народом хранима. И вот что поведал нам из уст в уста, тот дивный старец-книгочей.

Жил в том народе вроде как царь, народа гордого государь. Царю Российскому на поклон не шел, оброка не платил, в рекруты царского войска богатырей своих не отдавал, любил свой народ, за его и воевал. И было у него, хорошо бы сыновей, пятеро дочерей- одна другой статней и красивей.

Первой дочери под руку лучше не попадать, из-за ее коромысла вас будет не видать. Воду домой носила она чанами, а не мелкими ушатами или черпачками. Два раза сходит она на реку, а воды то в реке Каргате и нету. Льется вода из чанов через край, всей деревней воду народ набирай, и хрустальна вода и чиста, как самой девы- красота. Из болота ли красавица воды нальет, все одно- вода чистая течет. И в той ее воде была великая сила, старцы молодели, девицы хорошели, детки не хворали- богатырями вырастали, у воинов раны в миг заживали. А если кто и умирал, знать -Богом зван.

Вторая- то дочь, царь-девица, по кузнице летает, как птица, раскраснеется, что маков цвет, голубее ее глаз -во всем свете нет. Махнет маленькой кувалдочкой- не попасться бы ей под пяточку. Не кажный мужик за ей поспеет, а где и оплошает, а где и заробеет. Кует она в кузне с мужиками- играет кувалдочкой и мечами, и крестьянам сохи- лемехи кует, везде поспеет и нигде не пропадет. Железо будто ее натура, не спрячешь таку фигуру под мануфактурой. Богатырской стати ее была мать, да и за ей - становится рать. Куда б не пошла - мужики ей подмога, знать сила ее эт - от Бога.

Третья дочь на себе соху носила, в косе ее была огромная сила. Заплетет в косу лемех али борону, не догнать ее не коню, не ворону. Поле вспашет, словно волосы расчешет, ровными рядками, да большими пластами лежит черная да сытная Мать-земля. Растет хлеб, и куда деется лебеда!? Знала она земли большу силу, так и землица ее любила и кормила. На голом месте цветы расцветали, птицы песни пели и семена припасали.

Глядь, месяц прошел- хлеб, греча, лен и клевер взошел. Не случится народу голодать, для скота корма и хлебов всем в достать. А коли случится, кому захворать, травы всякой, какой нужно у нее в избе можно сыскать, да и случится кака болятка, уважит всякого, намажет землицей, и все чисто-гладко.

Говорят в народе- мастерицы, а четвертая дочь де того царя была кудесницей-чаровницей, что в горе тоску песней унять, что в счастье -попеть-поплясать, да и руками она богата, ковер соткет для больного брата, избу в 7 ден поставит, так, что и не всяк мужик управит, кружева- коль начнет плести, за морем таких не найти. Бабы к ей ходют вечерами, вместях веселей, да и научатся рукоделию между словами.

Славные были сестрицы, что же до пятой- может жизнь достает из рукавицы? Ан, нет, мала она еще была, отроковица-голуба, синь-зелень большими очами, косы бела льна за плечами, стройной березки стройней и не было в народе ее милей. Только 13 годков ей всего и проворней нет никого. Любили ее всем селом, за красу ненаглядную и доброты не уем. Кому дитя покачать, с сестрой поле вспахать, в кузню попить принесть, может, что приготовить поесть, по траву в лес-поле сходить, с подружками поиграть, хоровод поводить, везде ей поспеть охота, а лень -не ее забота. Только увидал ее среди полей один проезжий лиходей, слуга злодея большого, самого Кочубея лихого. Вот и будет злодею услада, красу такую украсть бы из хаты надо. Да только поднялась вся дружная семья, и прогнали лиходея -за поля и леса. Теперь не можется злодею в дому, Кочубею красавицу взять нужно в семью. Как прожить без красы и добра для себя, злобы то много, знать- услада нужна.

Послал Кочубей за красавицей несметную рать, сама не пойдет, тогда воевать.

А сестры тем временем гуляли в бору, и встретились с ворогом одна на одну. «Схватить их в полон, для работных людей, для утех и забав, для заморских гостей». Но можно ли силу и мужество взять? И встали они, как единая рать, кругом становились, спина ко спине, сестренка к сестренке, кулак в кулаке. Отец их давненько страну охранял, скакал по полям и врагов отгонял. Не знал он сердешный, что плохи дела, и дочери встали в борьбе на врага.

Старшей быть первой, хранить всю семью- чаном махнула во вражью орду. Морем–волной смыло врагов и прокатило все войско до морских берегов.

Новая рать идет на сестер: «Быстро доставьте всех вместе в полон».

Махнула Вторая сестра кулаком, упало в колени полвойска с конем, а как не упасть, коли молотом бьет, и зубы и кости пойдут в пересчет.

Третья сестренка, что землице милей, взмахнула рукой и загнала коней по самую маковку, в грязь и песок, таких не возьмешь ни в галоп, ни в наскок. Измазаны грязью лежат и молчат, и ничто не болит у вражьих солдат. Грязь чудесною силою лечит людей, не глядит- кто чужой, не глядит, что злодей.

Но не устанет главный злодей- самый зловредный лихой Кочубей.

Новое войско шлет на сестер, чтобы к нему притащили в шатер, ту, что милее нет никого, солнца и неба, для себя самого. Только упала сестренка–заря, нежная девочка, голубка дождя. Стрелы вонзились в юную плоть, как же спасти, как же помочь? Воды целебные рану обмыли, грязью целебной рану лечили, слова–молитвы над девой шептали, но не спасли и потеряли. Плач и стенанья средь старших сестер, слез полон чан, горечь и стон. Закрылись на веки синь-зелень глаза, по розовой щечке скатилась слеза, дыханьем последним шелохнулась трава, и поняли все, что девица мертва.

Четвертой сестренке сразиться пора, сестра-чаровница узор соткала, руками взмахнула, и рать полегла. Нет у злодея верных солдат, лежат в поле мертвы, от слабых девчат. Не смогут сразить в людях  лад и тепло, проворство и мужество, мир и добро.

Тайной покрыла любимых сестер. Слез скорби и соли - сквозь воду озер. На месте их битвы озера стоят, Чаны и Тандово, Сартлан и Чулым, Рямское и Щучье названия им. Два озера Светлых, три озера Горьких и все они вылились из Чанов сестерских. И в каждом есть чуточку их красоты, здоровья и радости, добра и любви. Но кто угадает в озерах сестер, умножит здоровье, иль сказки узор.

Нет имени им - потому, как чисты, как воды целебны, как юность милы. В народе средь нас идет   Доброта, Мужество, Честь и сама Красота. Мудрость, как мать бережет отчий дом и все, что любимо, рукой создаем.

И бродит по свету могучий старик, царь, что к упавшим сердцам не приник, сказки-сказания носит все нам. В гости преданьем идет по домам. Ищет в народе, не хлопцев лихих, дев статных, и красных, и мужество в них. Первой - что воду несет полный чан, чистой водицы- хоть малый стакан. Может, найдется средь вас царь-девица, та, что летает по кузне, как птица, ту, чьи глаза неба синей, в руках по кувалде и мужа сильней. А у кого коса-мощная сила, соху и плуг по полям проносила, может средь вас бродит она, Матушки-земли самой Доброта. Где же четвертая дочь-чаровница, в руки чужие попала ль девица? Где же малышка любви и добра, та, что березки стройней и мила?

Много в народе и стройных, и гордых, умных руками и к силе пригодных. Вот потому бродит старец меж нами, ищет сестер с голубыми глазами.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (16 голосов, средний бал: 3,31 из 5)

Загрузка...