Ольга Максимович

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-%d0%be-%d0%bc%d0%b0%d0%ba%d1%81%d0%b8%d0%bc%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87Ольга Максимович
Окончила Минский Институт Культуры (специализация Режиссура, руководитель театрального коллектива), и Российско-британский поствузовский университет. Степень: Master of Arts. Как режиссер в Центре Культуры и Искусства вела режиссерско-постановочные работы, занималась организацией и исполнением проектов от замысла до реализации. Как преподаватель ведет курс "Сценическая речь". Пишет и читает стихи и прозу выступает на сцене, любит природу, море и тишину, а также участвовать в интересных проектах.

Эссе "Свет и форма» (по картине Н. Ге «Что есть истина?"
Отрывок
Творчество великого русского художника Николая Ге не случайно называют «светоносным», поскольку в его картинах прослеживается живое желание правды, поиск «живой формы», способной выразить «живое содержание». Источником света в картине Ге является солнечный свет, что сказывается на восприятии цвета фигур, освещенным этим светом. Световой поток, исходящий от солнца, единственного источника света, падает на множество разнообразных по форме и окраске поверхностей, располагающихся к тому же под разными углами по отношению к лучам света и потому оказывающихся по-разному освещенными. Это дает очень четкое разделение границ и контуров. Чередование света и теней подчиняются определенной последовательности или определенной ритмической организованности. Ге не только выделяет наиболее важные места картины, но и определяет временную последовательность ее восприятия. Когда подходишь к картине, то сначала бросается в глаза ярко освещенная часть картины, которая на миг как бы ослепляет и лишает человеческий глаз способности видеть еще что-либо – это залитый солнечным светом проход. Приспособившись к яркому свету, глаз различает способность видеть еще что-либо – Пилата и его тень, затем, глаз различает отдельные детали в тени – блик в поле одежды Христа. После адаптации глаз проникает в самую глубину теней и различает там новые и новые детали – Христа, блик света на лице, выражение его глаз. Зритель перестает замечать тени в качестве чего-то обособленного, а воспринимает целостно всю предметную сцену, находящуюся в определенных условиях освещения. Возникает локальность и выразительность у объектов, образуя, таким образом, форму. Ге изобразил фигуры при боковом освещении – что наиболее четко выявляет объемную форму объектов, их фактуру и цвет. При боковом освещении предмет визуально разделяют как бы на две части – освещенную и затененную, находящиеся между собой в сложном взаимодействии. Они, с одной стороны, как бы отрицают друг друга, а с другой – стремятся к единству, основой которого служит принадлежность общей объемной форме, что имеет особое значение для проблемы цельности восприятия и цельности изображения. Яркий свет падает на повернутую к зрителю фигуру Пилата, освещая широкую, скульптурную, монументальную спину и тучный затылок Пилата. Полуосвещенный Пилат одет в тогу золотистых оттенков с широкой красной каймой, падающую широкими эффектными складками. Художник скользит кистью по самым вершинным очертаниям складок, он явно рисует свет, контур световой освещенности со стороны солнца. Самые светлые и бликующие места на тоге Пилата и освещенность прохода создают в картине ритмичность и образуют собой как бы угол, который ограничивает Пилата в рамке, и этим самым показывают внутреннее движение в картине направленное в сторону Христа. Эти же золотистые оттенки, имеющие более темный тон, мы можем наблюдать в освещенной части руки, повернутой к Христу, получается как бы луч, направленный к Христу. Голова Пилата повернута в профиль, как на монетах или медалях. Изображение позы Пилата напоминает обратный разворот египетских фресок.  Блик полумесяцем очерчивает затылок. Бликующие полоски света очень четко контрастируют с тенью, которая сфокусирована, имеет четкие очерченные границы. Глубокая тень Пилата выступает как прием усиления образной, эмоциональной содержательности живописного произведения - выделяет форму фигуры, подчеркивает его тяжеловесность. Тень контрастирует с лимонно желтыми плитами пола. Тень, ее фактура, ее расположенность – это всегда очень интересный объект для изображения. Если происходит расстановка объектов, то художник уделяет внимание не только компоновке и взаиморасположению частей, из которых состоит композиция, но также уделяется большое значение, каким образом падает на модель свет, освещение. Это не только красивые пятна освещенные, но также и красивые пятна не освещенные – красивые пятна тени. Тень – это относительное отсутствие света, но не абсолютное. Вообще в тени никогда не бывает абсолютного отсутствия света, иначе мы бы перестали бы что-либо видеть. Этот свет заслоняется фигурой Пилата.  Работа становится выразительной. В картине Ге мы видим мощный мазок, пятно тени в построении композиции. Тень за Пилатом на переднем плане по своему объему занимает, столько же пощади, как и сама фигура. И, несмотря на то, что Пилат подвержен освещению источника света, он удивительным образом находится  в тени. Пилат уверенно опирается о землю широко расставленными ногами, что говорит о земной устойчивости – он стоит плотно, крепко. Левая рука горделиво упирается в бок. Приподнятая и чуть откинутая голова, с крупными чертами лица выражает довольство – он упоен своей властью. Ге играет с темой скульптуры, статуи. За счет скользящего, контрастного света художник создает эффект прогипсованной ткани – она как будто из камня. Выразителен жест руки Пилата – пальцы образуют евхаристийную жертвенную чашу. Пилат вопрошает: «Что есть Истина?». Человек в таинственном полумраке и есть Истина. Истина скрыта от глаз Пилата. Пилат протягивает руку, но не может ее коснуться... Столкновение Христа и Пилата приобретает общечеловеческий смысл, - это трагедия светлого человека, подавленного грубой властной силой, непонятого и подввергаемого расправе. Блик на поле рубахи Христа – похож на свечу, освещающую мрак.  Христос был решен неканонически – тощая фигура со связанными руками, всклокоченные волосы, затененные, но прописанные тонкие, острые черты выдвинутого вперед лица. Христос необычайно собран, в картине не происходит резких действий. Христос стоит в полутени, облаченный в одежды бродяги. Он стоит не в абсолютной тени, а в относительной тени. Его казалось бы такая удаленность, второплановость, подчеркивается этой тенью. Он ничего не берет на себя. Он не старается навязаться как внешне, так и внутренне. Внешне – своим обликом, и тем, что художник отодвигает Христа в тень, потому что только при обращении к нему с помощью жеста руки Пилата мы можем прочувствовать взаимодействие между этими двумя героями. В картине освещен в основном Пилат, но этот свет на нем не останавливается, он скользит сквозь этого героя, проходит, задерживается всего лишь только на оболочке, поверхностной части этого персонажа. Даже самый яркий свет не может осветить всю тень, которую Пилат несет в себе. Именно за счет этого противопоставления автор по большей части решает проблему содержания, используя, таким образом, свет. Не затрагивая содержания, мы не можем грамотно охарактеризовать сам свет, потому что технические приемы никогда не дадут нужный эффект, если они не будут освещать собой содержание. Это будет просто голая схема, которая никогда не приведет к результату, на который рассчитывал хужожник. Действие картины весьма ограничено, очень скромны формы, которыми пользуется автор. Скорее всего, это действие внутреннего характера. Внутренняя энергетика достигается художественными средствами выражения, тем как писал автор, и как он видел этот библейский сюжет. Все достаточно лаконично: поворот лица Пилата, выброс руки в сторону Христа, и как бы от руки идет передача света. Пилат задает Христу судьбоносный вопрос, при этом как бы разрешая вступить в словесный поединок. Это разрешение едва-едва угадывается на световом блике, который появляется на лице Христа. Такое ощущение, что, убери Пилат руку, и исчезнет этот блик на лице, то есть исчезнет разрешение присутствовать в пространстве и времени самого бога. Область глаз – это единственное светлое, озаренное место на лице Христа. Это удивительно – бог находится в тени, хотя он по сути своей и назначению есть абсолютный свет. Этот перепад, с которым сознание, на какие бы мы не шли расшифровки чисто технические, очень трудно соглашается, потому что для нас это нечто не сопоставимое, не совпадающее по своему подтексту, то есть абсолютный свет и абсолютная тень каким то образом по замыслу автора объединились в единое целое. Единственное, что может дать сознанию ответ в этом вопросе то, что насколько нужно быть непостижимо великим, чтобы сократиться до таких размеров – насколько должен сократиться свет, чтобы стать тенью, насколько должен сократиться бог, чтобы стать человеком, не претендующим на достижения, трибуны, уйти в тень, т.е. стать ненавязчивым, стать незаметным и это можно заметить только тогда, когда возникает обращение, вопрос. Блик света на лице говорит не столько о Христе, сколько говорит о том, насколько Пилат  ему позволяет говорить, насколько Пилат ему позволяет быть в своем сознании и в сознании всего того времени, поскольку Пилат олицетворяет собой историческую эпоху и уровень человеческого сознания, его мировоззрение. Насколько мы позволяем быть богу в нас, с нами, насколько мы можем услышать то, ради чего он пришел? Блик света на лице, выражение глаз Христа отражает содержательную сторону, отвечая, почему автор пользуется раскладом света в картине именно таким образом. Фигура Христа первостепенна в этой работе, вектор его внутреннего движения направлен вверх, его фигура как бы дематериализуется, в то время как у Пилата наоборот. Христа и Пилата разделяет резкая граница Света и Тени – как бездонная пропасть, отделяющая фигуры друг от друга. Христос как бы загнан в угол, заперт между двумя стенами - спиной Пилата, олицетворением темноты человеческого сознания и стеной позади Христа, выражением непробиваемости ситуации, в которой оказался Христос. Задача Христа богочеловека – пробить эти стены своим внутренним светом. Христос должен будет умереть для того, чтобы пробить блокаду изоляции между людьми, живущими на земле и богом. Он идет на смерть ради спасения человечества, а такое было под силу только богочеловеку. Бог стал человеком для того, чтобы умереть и иметь возможность показать людям путь спасения. Христос идет на смерть для того, чтобы воскреснуть и тем самым проникнуть на территорию смерти. Глядя на Христа, в его глаза, полные воли, убеждаешься в том, что нет такой силы, способной уничтожить силу жизни!
Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (19 голосов, средний бал: 4,37 из 5)
Загрузка...