Ольга Балтабаева

%d0%b1%d0%b0%d0%bb%d1%82%d0%b0%d0%b1%d0%b0%d0%b5%d0%b2%d0%b0-%d0%be%d0%bb%d1%8c%d0%b3%d0%b0Ольга Балтабаева Балтабаева Ольга. 42 года. Писатель в будущем. Искатель в настоящем. Жена, мать, дочь, философ, экономист в прошлом, настоящем и будущем. Мои рассказы и эссе печатались в местном периодическом издании, в женских журналах. Цель моих произведений - облечь в слова и вложить в сердца образы вечного, порывы мимолетного, искры неуловимого...    

Роман "Без ответа"

Отрывок

….. Наступает очередной виток жизни. Вчера ушло. Завтра не наступило. Оглянулся. Лишнее вычеркнул. Нужное подобрал. Необходимое захотел. Что дальше? ….. - Вам как раз сейчас самое время жизнью наслаждаться. Никаких обязанностей. - Ну да, - он рассмеялся, - только чем наслаждаться? В моем возрасте уже не нужны ни женщины, ни машины, ни путешествия. Одна радость – чтобы ничего не болело. Я вот что думаю, человек пока делом занят, вроде как живет для чего-то. А как дела нет – то и непонятно дышишь зачем. Для дела человек живет наверно. А я сейчас дело себе просто ищу. Не я нужен, а я придумываю себе нужность. Но ведь это неправильно. Для чего-то мне эти дни даны сейчас… ….. «Я» ждало… Или реальность войдет в нормальное русло, или произойдет другое «или». Произошло другое «или». Реальность изменилась. От моего «Я» отделился еще один слой, быстро и безвозвратно превратившись из сочного, яркого, упругого, цельного, теплого, ароматного, искрящегося Кокона-Мама в сухое, трескающееся, тающее, растворяющееся Ничто. Под исчезнувшим коконом осталось маленькое, голое, корчившееся в ужасе, сознание. Мое «Я», устав ждать возвращения в понятное прошлое, соединилось с корчившимся телом и попыталось смирится. Выбора все равно не было. Мое тело и я продолжали жить, дышать, быть. Иногда люди пытались со мной поговорить. Но для меня все они вместе с их словами и действиями были немым и плоским черно-белым фильмом, который на пыльном маленьком экране мельтешит перед глазами, абсолютно не вовлекая в сюжетную линию. В этой черно-белой массе пространства, только цепляла взгляд сгорбившаяся фигура моего отца. Такого же придавленного горем, безучастного и погруженного в его собственное, нестерпимое отчаяние… ….. Это был мерзкий осенний слякотный день. Пятница. Мы тогда торопились закончить выгодный заказ, и я решил немного задержаться. Мне нужна была помощь. Я попросил Машу задержаться на работе, помочь мне. Маша, услышав мою просьбу, которую я буркнул, глядя на нее исподлобья, долго присматривалась ко мне и коротко кивнула. Вечером все коллеги разошлись. Мы остались. Первый час просто работали. Я старался сосредоточится полностью на проекте и не поддаваться грязным мыслям. Уже не помню, зачем я полез в сейф. В сейфе стояла открытая бутылка коньяка. Я решил немного выпить. Навалилась усталость, я сам себя задергал и расслабиться мне бы не помешало. Маша не видела, как я выпил две стопки. Закуски не было, я не ел целый день, поглощенный работой. И последние тормоза у меня отпустили. Я подошел к ней сзади. Она оглянулась. Пристально уставилась мне прямо в глаза. Это был взгляд все понимающего человека, уже не питающего никаких надежд. Взгляд обреченный. Так смотрит человек заранее знающий, что его ждет и настроенный все это пережить. Никогда не забуду эти глаза. Этот взгляд все годы выжигает мои внутренности. Она нашла меня. Узнала с первого взгляда каким-то внутренним чутьем. Просто раз увидев – поняла, что это я. Маша говорила, что она давно внутренне подготовилась к этому испытанию. Знала, что будет жестко. Но, как полынь нужна от паразитов, так и страдания нужны грешной душе для излечения. И я не мог остановить сам себя, так как слишком слаб душой, чтобы разбить наш негативный узел более высоким способом или молитвой. И что из-за низкого уровня моей души она должна была пройти через страдание, чтобы очиститься. Дико устав, я не мог пошевелиться чтобы остановить этот ее бредовый, как мне казалось, поток сознания. Я все пытался понять, как из молчаливого нелюдимого интеллигента я тогда превратился в животное чудовище… ….. Впервые он в детстве услышал Его голос, Его пение, Его шепот, касание, обволакивание… Сергеич так и не смог определить, каким же органом чувств он видит и слышит Его. Когда немцы угнали их, несмышленых детей, в концлагерь, его детский несозревший ум отказывался принимать новую картину мира. Было больно, холодно, страшно. Голод доводил до беспамятства. Почему эти взрослые мужчины делают такие жуткие вещи с его маленьким телом – он не мог понять. Рядом с ним дышали такие же мальчишки и девчонки, которым не повезло, они прожили дольше отмучившихся, окоченевших и зарытых в траншее, ровесников. Эти дышащие дети превращались в диких зверьков, инстинктивно набрасывающихся на редких крыс, чтобы утолить этот пожирающий изнутри голод. Ночами полуголые они сжимались в тесную кучу, пытаясь согреться и дожить до следующего утра, не понимая, что этим самым продлевают свои мучения. Но инстинкт выживания не отпускает никого и никогда. Любая человеческая особь борется за возможность вдыхать этот воздух жизни до конца, насколько хватит сил, а иногда - сверх того. Хитрый инстинкт. Заставляет живое существо бороться за жизнь, в которой кроме трудностей зачастую нечего вспомнить. Но существо всегда надеется на счастливое завтра… ….. Я видел это одиночество в глазах жены. Я пытался любить ее больше чем кого-либо. Оберегать и заботиться о ней. Но она часто была недовольна. Я понимал, что это от той пустоты. Дикой пустоты, где должен быть Он. И я не мог заменить в ее душе Его. Она тянулась ко мне, я всей душой был рядом с ней. Но она голодала. Сама не знала, чем заполнить эту зияющую пропасть. Так и ушла. Он почему-то не всем открывается. Бог часто прячется от людей. Его замысел нам не понять. ….. Я чувствовала себя действительно «за мужем». Надежно, спокойно, расслабленно. Но иногда он признавался в срывах и небольших проигранных суммах. Я старалась не паниковать. Относилась к этому как к одной из страстей, поглощающих людей. Человек недалеко ушел от животного, с его страстями, слабостями и зависимостями. Я взвешивала как математик возможные выходы из затруднительного положения. Самое простое – побег из брака. То есть развод. Если половина создает проблему семье – то нужно отрезать. Самое распространенное мнение у людей. Мои математические расчеты перевесил тот факт, что муж любит меня и детей. Сына он принял и воспитывал как своего. Дочь для него затмила половину неба. Я тоже никогда не сомневалась в любви мужа. Мне не нужны были доказательства. Ежедневные мелочи буквально кричали о его чувстве. Но эта его страсть к игровым автоматам. Он уже несколько раз клялся, что завязал. Но признаваясь в очередной пропавшей сумме, он растеряно рассуждал о силе, которая буквально засасывала его. И которую он не мог взять под контроль. Я, поплакав, продолжала надеяться и верить, что он справится. Но страх прочно укоренился во мне. Недоверие к нему разъедало меня. Но я была бессильна что-либо изменить. Мы оба понимали, что только он сам может справиться со своей страстью. Мы много раз разговаривали. Он все понимал умом. Но совесть и страх отступали перед азартом, когда деньги попадали к нему в руки. Он признавал это. И был уверен, что может справиться сам. Просто нужно немного времени. ….. После обеда, день в четвертый молчания, направилась я на прогулку по аллее. Кругом тишина. Только ты и лес. Идешь в монотонном темпе, снег скрипит. Ты просто идешь и все. И тишина. И снаружи, и внутри. Остановилась. Замерла. Деревья в шапках снега неподвижно нависли над тобой. И просто ты не чувствуешь своих границ. Нет Лены. Как будто границы тела лопнули, и ты разлилась как воздух из шарика. Не могу описать, ты становишься ощущением. Смотришь на дерево. И тоже становишься деревом. Ты одна с ним энергия. Просто ты часть пространства. Тут выбежала собака. И ты чувствуешь себя такой же собакой. Просто ты с ними одно целое. Это какой-то разрыв. Ты просто звенишь. Нет мыслей, нет слов. Если разложить себя на ноты, то есть только нота «си». ….. Утром следующего дня я позвонила ей и просто сообщила, что мы прекращаем общение. Любое. Я сказала, что ревную и не могу с этим справиться. И сказала, что ее понимание о дружбе и дистанции меня пугает. Я не собираюсь ее обвинять или переделывать. Просто мы прощаемся. Диалога не было. Только мой краткий монолог. И я с облегчением положила трубку. С тех пор мы не разговаривали и не виделись. Она переехала в другой город. Я часто думала, права ли я. Но здесь так много ракурсов. Я жена и мать. И внутренние противоречия внутри никак не могли договорится. Я плюнула потом на объяснения. И просто решила, что буду защищать свое гнездо так, как считаю нужным. ….. На секунду Вера охватил ужас. Но она взяла себя в руки. Человек умер. Рядом с ней. Тихо и незаметно. Не шелохнувшись. Просто перестал дышать. Вера впервые была так близко со смертью. Но смерть деда была красива. Он будто в последние минуты ушел из своего тела далеко, где его ждали, о чем он знал и раньше. И не было ужаса и агонии. Тело просто опустело, оставив отпечаток состояния блаженства души. Вера всматривалась теперь в опустевшее лицо старика. Оно было на редкость красиво. Но пусто. Ничто не одухотворяло его. Это была покинутая оболочка… ….. Очень большая сцена. Называется Реальность. На ней перемещаются фигуры. На первый взгляд это самостоятельные тела: с чувствами, желаниями, планами, прошлым, будущим. Крупным планом возьмем девушку. Девушка честно играет роль дочери, мамы, жены и просто хорошего человека. Откуда она знает, как это делать? Просто фигуры взяли несколько неопределенных «это» и разукрасили в конкретные оттенки «хорошо и плохо». Чтобы порядок был. Структура… ….. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 голосов, средний бал: 2,50 из 5)
Загрузка...