Олеся Шацкая

Фото (1)Шацкая Олеся Олеговна, 32 года. Родилась в Беларуси, город Гомель. Закончила ГГУ имени Ф.Скорины дважды: сначала филологический факультет, а затем приобрела дополнительную специальность – психолог. Работала с детьми, но в итоге нашла свое призвание в корректорской работе. В данный момент нахожусь в декретном отпуске. У меня подрастает маленькая дочка Алиса. Сочинять начала еще в детстве; придумывала для родных и друзей не только фантастические истории, но и вручную «создавала» целые газеты, все новости для которых придумывала сама. За плечами есть несколько изданных книг (нехудожественных). Сочиняю детские сказки.

Olesya Olegovna Shatskaya, 32. I was born in Belarus, the city of Gomel. I have finished GGU(Gomel state university) of F.Skorina twice: at first philological faculty, and then I have acquired additional profession – the psychologist. I worked with children, but as a result I have found the calling in proof-reading work. At present I am in a maternity leave. At me the little daughter Alice grows up. I have begun to compose in the childhood; I thought out for the family and friends not only fantastic stories, but also manually "I created" the whole newspapers, all news to which I thought out. Behind shoulders there are several published books (inartistic). I compose children's fairy tales.


Повесть "Золотые огоньки"

Отрывок

Чик живет на болоте среди лягушек, но сам он не лягушонок. Он пытается вспомнить, как попал на болото и где находится его настоящий дом, а помогает ему в этом трусоватый лягушонок Гуш. На пути Чика стоят два брата: добрый дед Водяник и злой дед Болотник, которые ведут спор за каждую душу, попадающую в таинственный страшный лес.

***

- Я нашёл ручей! - радостно прокричал Гуш по ту сторону рощицы.

Чик побежал на крик.

Чистая, прозрачная вода, весело журча, прыгала по камням и искрилась на солнце всеми цветами радуги. В воздухе сразу запахло свежестью, и Чик вмиг позабыл о своих страхах. Он запустил лапки в прохладную струю и рассмеялся, глядя, как вода пузырится в них, прежде чем убежать. Гуш тоже не терял времени даром: нырнул в бурлящий поток с головой - только его и видели.

- Я так и знал, что мы найдём верную дорогу, - громко заявил он, когда снова вылез на берег. – Теперь мы в два счёта доберёмся до Водяниковой мельницы.

И оказался прав. Поднявшись выше по течению – сначала на пригорок, где громоздились большие, поросшие мхом валуны, а после через луг, где вода уже не скакала вприпрыжку, а степенно, не спеша протекала вдоль поросших цветами берегов, путешествовать по которым было одно удовольствие, – Чик и Гуш вышли, наконец, к водяной мельнице. Её огромное, ворочающееся со скрипом колесо было видно издалека. Но прежде чем приблизиться к нему, друзья остановились, чтобы перевести дух.

Чик склонился над водой, чтобы умыться после долгого пути, и застыл в удивлении. Вода была прозрачной, но дна за ней не видно…

- Смотри! - воскликнул Гуш, тыча лапкой. – Что это такое?

Под водой, сколько хватит глаз, колыхались странные длинные водоросли. Не сразу, но Чик догадался:

- Да это же волосы!

Словно заслышав его голос, показалось лицо: бледное, светлоглазое и очень красивое. Хозяйка волос ласково улыбнулась Чику и поманила к себе.

- Это водянница, - Гуш невольно понизил голос. – Её нельзя тревожить. Пойдём лучше отсюда.

- Но, кажется, она что-то говорит.

Губы водянницы то приоткрывались, то снова смыкались, но Чик, сколько ни силился, ни слова не мог разобрать.

- Ты уверен? - спросил Гуш с опаской. Ему совсем не хотелось проверять так ли это на самом деле. – Помнишь, что говорила мама? С ними шутки плохи, могут и на дно утащить.

- Я всего на минуточку, просто послушаю.

Как заворожённый, Чик опустился на землю и приник ухом к воде, но и тогда, к своему огорчению, ничего не услышал.

- Наверное, нужно…

- Что ты там бормочешь?

Чик вдохнул побольше воздуха и опустил голову в воду, и тогда всё вышло, как надо. Водянница закивала, заулыбалась - по-доброму, тепло, словно обрадовалась, какой Чик молодец, раз догадался, что нужно сделать. Она снова открыла рот, и Чик, наконец, услышал:

Засыпай, глазок,

Засыпай, другой.

Я укрою тебя

Голубой волной.

Голос у водянницы был дивный – нежный, ласковый. И песня получалась такая же, Чик даже глаза прикрыл от удовольствия. Кто-то потянул его за заднюю лапку, но он только отмахнулся.

Позабудь свой дом,

Мою песнь услышь.

Будешь ты на дне

Сладко спать, малыш.

Чик почувствовал, как плывёт куда-то в мягких объятиях, и так хорошо это было, правильно, и совсем не хотелось думать о какой-то мельнице, о болоте и лягушках… «Мама! Мама!» – мысленно позвал он и прижался щекой к холодной щеке.

Вдруг вода взволновалась, а водянница оборвала свою песню на полуслове и резко, неприятно взвизгнула, от чего весь сон с Чика мигом слетел. Мимо проплыл камень, ещё один…

Чик высвободился из объятий, вынырнул на поверхность и увидел, как Гуш сталкивает в воду булыжники: бултых! бултых!

- Ничего не понимаю, - недоумённо сказал он, выбираясь на берег и отряхиваясь. – Зачем я вообще полез в воду?

- А я предупреждал, за этими водянницами глаз да глаз нужен. Чуть не утащила тебя на дно.

Водянница тем временем высунулась неподалёку и гневно погрозила Гушу кулаком. Чик присмотрелся к ней и снова удивился: лицом она была вовсе не так красива, как ему поначалу показалось. Водянница будто прочитала его мысли, потому что неожиданно показала язык и громко, противно расхохоталась.

- Как хорошо, что мы подготовились к путешествию, - сказал Гуш. – Не научись я бросать камни, а ты задерживать под водой дыхание, мы бы пропали.

***

Мельница выглядела очень старой. Она была полна щелей, в которых гудел ветер, крыльцо всё поросло бурьяном, а стены – мхом. Удивительно, как она до сих пор не рассыпалась! И колесо ей под стать: тёмное от времени, оно медленно проворачивалось под напором воды, скрипя и охая, как старичок.

Под самой крышей мельницы в небольшом оконце маячила тёмная фигура, это была большая птица, мирно дремавшая на солнце. Во всех остальных окнах было черным-черно - ни следа хозяина.

Чик заметно оробел перед дверью. «А вдруг дед Водяник не любит непрошеных гостей? - подумалось ему некстати. – И вообще – гостей». Он чуть было не повернул назад, но вовремя вспомнил, сколько пришлось пережить, чтобы оказаться здесь, и удержался.

- Ну же, чего медлишь! - воскликнул Гуш, который предусмотрительно держался позади. – Открывай!

Чик толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. На мельнице было тихо.

- Дедушка Водяник, вы тут? - осторожно спросил он.

- Давненько я не видывал, чтобы два малыша забирались так далеко от родного дома, - проскрипел чей-то голос под потолком. – Чудеса, да и только.

Гуш пискнул от страха совсем не по-лягушачьи, но остался стоять на месте, не убежал.

- Дедушка, мы за помощью пришли. - Чик закрутил головой, пытаясь рассмотреть под крышей хозяина мельницы.

- Ха-кха-кхар! - насмешливо отозвался голос. – Водяник-то чай покрупнее будет.

Большая птица – а отвечала именно она – слетела с насиженного места у окна и опустилась на дверной косяк. Рассохшиеся доски застонали под её тяжестью.

- За помощью, значит… Видать, и в правду дело важное, если в лес решились идти. Не струсили, малыши?

- Не такие уж мы и малыши, - заявил Гуш, который уже оправился от первого испуга. – Сами взяли, сами и пришли. - Из-за спины Чика он, тем не менее, не вышел.

Скок - птица перескочила на прохудившиеся половицы.

- А ты, значит, малец-смелец? Говоришь, ни разу за всю дорогу не испугался?

Гуш на это ничего не ответил, а Чик поёжился под суровым взглядом.

- Дедушка, - сказал он. – Нам бы с Водяником поговорить…

- Нет Водяника. И давно уже, иначе ж была бы тут такая разруха. - Птица неодобрительно щёлкнула клювом. – Когда хозяин дома, мыши по углам сидят, а не своевольничают. Эх, бывали времена!.. Плещется водица, печь дымит, ходят туда-сюда жернова – мелется чародейная мука на пироги… Сядем с дедом за стол, а там ватрушки, расстегаи, пирожки – на любой вкус угощение! А теперь что… сами видите: пыль да труха - на дыре дыра.

- Как же так получилось? - спросил Чик.

- Не сидит на месте Водяник, ходит-бродит по лесам да полям. Видать, где-то его помощь нужнее.

Чик с Гушем огорчённо переглянулись:

- Зря мы, значит, такой путь проделали. Придётся ни с чем возвращаться.

Птица зыркнула чёрным глазом – внимательно, но уже без строгости, а даже с каким-то интересом, и сказала:

- Зря, не зря… А дай-ка провожу вас к болоту, заодно и о деле расспрошу. Я ведь тоже не прост, если у Водяника в помощниках хожу; может, и посоветую чего. А звать меня можете дедушкой Шикша, ворон я, птица учёная.

Напросившись в провожатые, дедушка Шикша сразу взял Чика и Гуша под своё крыло. Водянницы, только и поджидавшие, когда гости отправятся в обратный путь, чтобы похихикать им в спины да водой напоследок окатить, поостереглись связываться со старым  вороном.

- Цыц, баловницы, - пригрозил он им, и водянниц как ветром сдуло. А Чику и Гушу ворчливо сказал: – Совсем без Водяника распоясались. Уж больно охочи до шалостей: как зверушка какая забредёт, так сразу на дно тянут. Зачаруют, одурманят, морок наведут – это они мастерицы, вовек потом на волю не выберешься. Но вы не бойтесь, со мной вам ничего не грозит.

- А зачем они это делают? - спросил Чик.

- Известное дело – от скуки. Всех радостей-то у них в воду глядеться да волосы расчёсывать, вот и маются бедолаги. Столько зверья перегубили… Да что с них взять, с утопленниц-то.

- Как-как вы сказали, дедушка?

Ворон внимательно посмотрел на Чика:

- Утопленницы. Ходили они раньше по земле, да только притянула их к себе вода. Кто сам полез в омут с жизнью проститься, кого другие утащили. Но Водяник всех приютил; добрый он дед, дочками кличет. Ты запомни мои слова, малыш: те, кого чистая вода забирает, все – его дети. Никого Водяник в обиду не даёт.

У Чика отчего-то мурашки побежали по спине. Показалось ему, будто что-то важное прячется в словах дедушки Шикши, а что – никак понять не может.

- Ну да я же хотел вас о деле расспросить, - сменил разговор дедушка Шикша. – Что за вопрос у вас, раз к Водянику пожаловали? Только рассказывайте всё, без утайки, с интересной историей и дорога короче покажется.

Чик принялся за рассказ и говорил долго, сбивчиво и взволнованно: и про то, как бежал через лес, и про жизнь свою среди лягушек, а больше всего – про чёрную тень, следующую по пятам, а старый ворон внимательно слушал и только изредка качал головой.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (13 голосов, средний бал: 3,62 из 5)

Загрузка...