Олег Носкович

%d0%be%d0%bb%d0%b5%d0%b3-%d0%bd%d0%be%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87Олег Носкович По специальности я физик, кандидат физико-математических наук. Увлечение - литературное творчество.            

Проза "Небо над моей Руситанией"

Отрывок

Заметаев Заметаев имел такую натуру, что осмысливал жизненные процессы. В результате он периодически приходил в состояние уныния, но измениться не мог, так как впал бы тогда в состояниееще большего уныния. Спасало же его то обстоятельство, что вопросу счастья он не придавал повышенного значения и жизнь посредством осмысления считал особой формой счастья. Заметаев вел образ жизни независимого сознания, однако при всем желании не мог пройти мимо зависимости от сознанияобщественного, хотя таковое желание возникало у него неоднократно, в особенности по утрам тотчас после пробуждение, пока индивидуальность еще целиком находится в собственной власти. Как и прочие граждане, Заметаев стремился укрепиться в независимости от превратностей судьбы, но в отличие от многих делал это осознанно, и приобрел специальность, соответствующую запросам его натуры, - он стал ученым – изучал разные человеческие отношения, и проблемами счастья интересовался еще и с профессиональной точки зрения. На данном этапе темой его исследований было «Влияние общества на счастье индивида». Свое видение проблемы Заметаев начал с изложения руситанской истории счастья. «Рецепты достижения счастья бывают разные. Жители Руситании последние века своего существования тяготели к суровому варианту счастья, при котором право на него имели лишь достойные, а не всякий, кому заблагорассудится. Вследствие такого подхода руситанцы периодически разделялись на тех, кто заслуживает счастье, и тех, кого не жалко им обделить, после чего долго и упорно боролись за светлые идеалы, каждый за свои. При этом победившие вновь делились на правых и виноватых и опять самозабвенно отстаивали право на собственное счастье и на чужое несчастье. Таким образом, победившие все время сражались с победившими вплоть до последнего руситанца. Когда же наступала полная победа, измученный непрерывными битвами руситанец, как преуспевший в них, так и просто выживший, вдруг понимал, что теперь ему остается сражаться исключительно с самим собой. Самого себя ему становилось жалко, и поскольку он не знал, как в таких условиях жить дальше, то призывал Лидера, который это знал. Тот прекращал всеобщую войну за счастье посредством ограничения руситанской души рамками собственных представлений о предмете счастья, на что в связи с незавидным положением их материальной оболочки руситанские души одни с охотой, другие без охоты, но соглашались в массовом порядке. Ныне Руситания находится на том витке своего развития, когда очередная победа уже одержана, очередной Лидер трудится в поте лица на благо нации, остальные трудятся, не покладая рук, на собственное благо, и очередные достижения руситанской цивилизации не за горами, то есть до очередного передела счастья, казалось, еще очень не близко. Но тут руситанская история дает сбой…», - написал Заметаев и задумался над дальнейшим.   Маша Сбой стандартного хода развития Руситании наблюдался в том, что элементы задумчивости начали проявляться не только у заточенных на то профессионалов типа Заметаева, а и у определенной части населения, чувствительной к собственным переживаниям. Одни, как Заметаев, имели к тому предпосылки в виде повышенной возбудимости ума, другие в виде склада характера, третьи просто душевно заряжались чувством собственного достоинства. Так или иначе, но по всей Руситании прокатилась волна несанкционированных приступов самоутверждения, вызванных раскрепощением внутреннего мира. Одним из свидетельств данного феномена являлась беседа, которую на уютной кухне вела со своей мамой девушка Маша. - Никуда ты не пойдешь, ни на какой митинг, я тебя не пущу, - твердила мать. Маша не зная, чем еще возразить, до такой степени напрягла сознание, что то вывернулось из себя и произвело на свет правду, которую до того не знало и которая томилась в нем бессловесным укором духа. - Мама, - сказала Маша, - мне не хватает собственной жизни. На этих словах дочери в маминых глазах блеснуло встрепенувшееся сердце. Она переспросила, - чего тебе не хватает? – и в ее голосе звучала надежда на то, что Маша ответит, - любви, - и тогда она обнимет дочь и со знанием дела рассудочно и ласково произнесет, - любовь, дочка, это тебе не просто так. – И поведает про то, как следует проверять чувство перед тем, как ему покориться, и про другое последующее за этим - и красивое, и горькое. Но Маша ответила, - я не хочу, чтобы за меня жил Лидер. - Оставь, дорогая, пусть они там делают что хотят, а мы здесь за себя уж как-нибудь постоим, - безразлично махнула рукой мама в сторону неподвластных взгляду поднебесных высей и участливо спросила, - чего тебе еще надо? У тебя же все есть. - Я плохо себя чувствую, когда за меня живет кто-то другой, а тем более решает, причем с кем решает, зачем, почему и с какими последствиями мне совершенно не известно. Кроме того, я его на его решения не уполномочивала. Я сама хочу. Мама не поняла дочь, и потому перед тем, как из своей жизни отпустить в ее собственную, с бессильной нежностью подытожила, - дурашка ты, дурашка.   Коля В то же самое время в другой квартире молодому человеку Коле его наделенный недюжинным интеллектом отец внушал выводы из всей предшествующей руситанской жизни. - Я же не ограничиваю тебя в твоих представлениях. Ты, главное, не потеряйся в чужих мыслях. Они там люди хитрые, каждый хочет своего. - Не волнуйся, я не потеряюсь в чужих мыслях, у меня моих достаточно, и все они хорошо защищены тем, что тесно увязаны друг с другом, - отвечал Коля. - Вот и хорошо, вот и соображай сам по себе и активно пользуйся этим своим умением, - учил отец. - Я и соображаю сам по себе, но если мысли у нас одинаковые, то мы вместе пойдем их обнародовать. - Опасное это занятие и бесполезное, - не уступал выстраданного родитель. – Зачем тебе это? - За тем, что я боюсь власти, - признался Коля. - Ну и что? – обрадовано удивился отец. – Я ее тоже боюсь, причем в любом виде. Это нормально. Вот и хорошо, что ты понимаешь. - А я не хочу бояться того, что от меня зависит. Не хочу, и из-за этого мне не хватает бесстрашной жизни. - Все в мире само по себе, - не найдя иных аргументов, в двух словах уложил отец почти весь свой жизненный опыт. - Не хочу сам по себе, мне так скучно, а временами даже тоскливо, - выдохнул Коля. - Скучно-нескучно, это дело такое…, жизнь, она расставит по местам, - совсем уж отстраненно произнес отец. - Я пошел пробовать на прочность призыв моего духа, - сказал Коля. - Ну-ну, может, я чего-то не догоняю, - все с той же убежденностью критического разума проговорил отец, а в душе его смешивались гордость и тревога за сына. Митинг - Митинг по поводу крайнего недовольства устройством политики и государства позвольте открыть, - сладостно выкрикнул представитель Супер Оппозиции, которая от Просто Оппозиции отличалась тем, что на месте чувств у нее билась страсть, а место логики занимала изощренная логика. - Мы здесь собрались все разные, но все мы сплоченные ненавистью. Ненавистью к тем, кто считает нас рабочим материалом для своего счастья. Есть мы и есть они. Мы слабые, они сильные. В чем их сила? Их сила в нашей слабости. Они готовы на все, а мы не готовы на все. Они способны убить в себе человека, а мы не способны убить в себе человека. Они устраняют в себе человека, мы сохраняем в себе человека. И им легче, потому как рушить всегда легче, чем возводить. И пусть бы они занимались исключительно собой, но ведь они занимаются нами, ибо без нас им никуда, ибо мы - расходный материал для их богатства. Знаете, что они делают с нами? Они убивают нас ради своего блага. Они проделывают это со всеми нами ежесекундно, обманывая нас, обворовывая нас, калеча нас. Они убивают нас тем, что отнимают у нас то, что мы создаем. Они убивают нас тем, что травят нашу совесть. Они убивают нас тем, что душат наши души. Они убивают нас тем, что, верша свое будущее, уничтожают наше будущее. Они уверены, что умнее нас, но они просто-напросто хитрее нас, они уверены, что активнее нас, а они пронырливее нас, они уверены, что целеустремленнее нас, но на самом деле они неразборчивее нас. Да, они сильные, но их слабость в том, в чем наша сила. А наша сила в открытости наших помыслов и в чистоте наших сердец. И в наших сердцах, не смотря ни на что, хранится способность ненавидеть зло. Они понимают только силу. Но они не понимают, что силу свою они бросают в топку нашей ненависти. Чем они сильнее, тем сильнее наша ненависть к ним. И в один прекрасный момент ненависти наберется столько, что мы уже будем не в силах удержать ее в себе, и наша любовь уже не сумеет одолеть нашу ненависть. Нас много и нас больше, чем их, но мы сами по себе, а они не сами по себе. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 4,38 из 5)
Загрузка...