Нина БОЙКО

БОЙКОЧлен Союза писателей России, автор романов, повестей, эссе, изданных в Москве, Ростове-на-Дону, Перми, Кемерово. Лауреат нескольких литературных конкурсов, обладатель звания “Серебряное перо Руси”. Кавалер ордена Достоевского.
Всегда увлекалась живописью и 12 лет собирала материалы о картинах русских художников. Мои рассказы о художниках в течение нескольких лет публиковал журнал «Художественная школа» (Москва). В редакционном составе журнала –– профессора живописи, и это давало мне полную уверенность, как автору. В течение восьми лет эти же рассказы выходили в издательстве АЙРИС-пресс (Москва) как методическое приложение к демонстрационному материалу для уроков МХК. Также в течение нескольких лет рассказы выходили в журнале «Молодая гвардия». Международная Галерея НИКОР так отозвалась о моей работе: «Кажется, что о Серебряном веке известно всё и ничего нового сказать уже нельзя, но когда читаешь рассказы Нины Бойко, убеждаешься, что это не так». За рассказ о Крамском мне присвоено звание «Серебряное перо Руси».


Рассказы “Истории полотен”

Синопсис

Книга написана доступным языком, вмещает в себя 23 рассказа о русских художниках, изложенных так, что читатель узнаёт о жизнь русского общества на протяжении 19 -го и начала 20-го веков, жизнь самих художников, а главное –– истории и участь более ста созданных ими  полотен. Материал интересен широкому кругу читателей.

Последовательный перечень художников, представленных в книге:  Кипренский,   Тропинин,   Венецианов,  Брюллов,   Федотов,   Айвазовский,   Саврасов,  Флавицкий,  Н. Н. Ге,  Крамской,  Шишкин,  Перов, Ф. А. Васильев,   Репин,  Куинджи,   Суриков,  В. М. Васнецов,  Врубель,   В. А. Серов,     Коровин,   Левитан,   Нестеров,  И. Я. Билибин

Отрывок

Михаил Александрович Врубель (1856 – 1910)

 

«Сиротой жизни был этот дивный философ-художник, больше чем кто-либо изведавший, что такое «людское непонимание». Он не видел похвал, не видел, что творчество его кому-нибудь нужно. Он предлагал себя, свои богатства, он готов был одарить людей  храмами и дворцами, он ничего не просил за это; он молил только, чтобы ему давали выявляться, чтобы освобождали его от  бремени вдохновения…  Но он был гоним, гоним злобно. Пресса отличалась в первых рядах: уничтожить, растоптать этот чудный дар, не дать ему жить! Михаил Александрович кротко сносил удары. Душа его была чиста, как кристалл. У него не было ни злобы, ни мелкости.  Но как часто бывали горьки его глаза!»  –– Так писал художник Коровин о своем друге Михаиле Врубеле.

Михаил Александрович был совершенно неприспособлен к жизни.  Мог питаться одним только хлебом,  мог за вечер спустить сумасшедшие деньги.  Обучаясь в Петербургской Академии художеств, ходил по урокам, добывая себе на жизнь, хотя от отца получал материальную помощь.  В то время в Киеве началась реставрация Кирилловской церкви. Руководил работами преподаватель Петербургской Академии художеств Адриан Прахов. Опасаясь, что комитет, ведавший денежными средствами, поручит писать образа «какому-нибудь местному богомазу», поехал в Петербург к Павлу Петровичу Чистякову, учеником которого был Михаил Врубель, и попросил  порекомендовать талантливого живописца. Чистяков тотчас же назвал Врубеля. Того уговаривать не пришлось.

Когда он приехал в Киеве и начал работать в Кирилловской церкви, сразу стало понятно, что это мастер.  Прахов отправил его в Венецию –– написать на цинковых досках четыре алтарных иконы. Врубель впервые писал на цинке:  краски скользили, писать было сложно, и он обратился к Прахову за советом. Проконсультировавшись в Киевском университете, Прахов ответил в письме, что цинковый лист нужно слегка протравить слабым раствором соляной кислоты. После чего Врубель блистательно справился с заданной ему работой.

Вернувшись в Киев и, конечно, без денег, начал писать на продажу картину. Сообщал сестре Анне: «Я теперь пишу очень красивый этюд с девочки на фоне бархатного ковра –– вот твои двадцать рублей и помогут мне его окончить спокойно; вероятно, удастся его продать руб. за 200-300…»  Так на сестрины деньги и создавался шедевр «Девочка на фоне персидского ковра», стоимость которого теперь миллионы долларов.

О хронической нужде, которую Врубель испытывал в Киеве (впрочем, как и везде), говорит сам выбор модели: Маня Дахнович была дочерью ростовщика, к которому вынужденно захаживал Михаил Александрович. Ковры, бусы, причудливые восточные одежды, изображенные им на картине,  –– все это невыкупленные залоги киевского барыги.

О, как написал Михаил Александрович Маню! В какие парчовые наряды одел ее! Какими коврами бархатными окружил, одарил украшениями бесценными! Он сделал девочку героиней восточной легенды, закидав ее драгоценностями, парчой и бархатом. Роза почти падает из ее детской руки, отягощенной перстнями.

Врубель был  олицетворением страстной жажды красоты в жизни и в искусстве. Он был романтиком, ему просто необходимо было в мире такое, от чего замирает душа, что увлекает все твое существо. «Девочка на фоне персидского ковра» –– рассказ языком живописи о древнем восточном обычае выбирать любовь или смерть. У девочки в левой руке кинжал. Роза и кинжал. Любовь и смерть.

В юности Михаил Александрович увлекался минералогией. Камни раскрывали ему особый мир, мир фантастических богатств, о каких пишут в сказках про подземные царства. Работая над портретом девочки, Врубель превращал краски в  «кристаллы», подбирая их, как ювелир, и картина казалась сложенной из драгоценных камней.

Увы, кроме близких друзей художника, оценить эту чудо оказалось некому. Да вот еще отец девочки, как-то угадал, что художник  сотворил нечто необыкновенное, повесил  картину на  самом видном месте в доме. Но…не заплатил за нее. Тогда Михаил Александрович забрал свое полотно. Трижды выставлял его на аукцион, пока, наконец, не купил меценат Терещенко. Ценители же искусства  лишь спустя многие годы  признали  «Девочку на фоне персидского ковра»  величайшим шедевром, и картина  украсила собой   Музей русского искусства  в Киеве.

Осенью 1889 года  Врубель закончил работу в  Кирилловской церкви, обновив более ста изображений, написав две монументальные композиции и четыре алтарных иконы, в том числе знаменитую «Богоматерь с младенцем» –– в византийском стиле XI -XII веков.

Ему хотелось поработать над росписями Владимирского собора, но представленные им эскизы комиссия не приняла: они были несовместимы с дарованиями тех живописцев, которые уже трудились там. Врубелю поручили роспись орнаментов, что он и выполнил с блеском.  Под конец своего киевского житья он увлекся итальянской наездницей и вместе с цирковой труппой уехал в Москву.

Снова нужда. Что зарабатывалось –– проматывалось. Устроил пышный обед для постояльцев гостиницы, где сам проживал, позвал персонал, гитаристов, цыган, военных, оркестр… «Вы посмотрите, как нам хорошо!» –– рад был, как маленький мальчик.

Неизвестно, чем бы все кончилось, не попади Врубель под крыло Саввы Мамонтова. Савва Иванович дал возможность ему творить беспрепятственно, предоставил в полное распоряжение керамическую мастерскую в Абрамцеве, поскольку Врубель занимался майоликой. Михаил Александрович долгое время не только работал, но и жил у Мамонтова. Трудился как скульптор, дизайнер, монументалист, театральный декоратор, оформлял интерьеры особняков  московских  меценатов и буржуа.

Ни с одним художником Мамонтов не носился так, как с Врубелем. В 1896 году для Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде, по заказу Мамонтова, который был ее художественным руководителем, Врубель написал две картины: «Микула Селянинович» и «Принцесса Грёза» –– самое монументальное и самое скандальное свое творение.

Панно «Принцесса Грёза» размером семьдесят квадратных метров должно было украсить торец одного из павильонов. Сюжетом художник взял сцену из средневековой легенды о молодом трубадуре, романтически влюбленном в прекрасную принцессу, которая, в сущности, была только его фантазией.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)

Загрузка...