Николай Шульгин

DSC02894 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (10 голосов, средний бал: 2,70 из 5)
Загрузка... Увлечения: коллекционирование колокольчиков. Пишу с 18 лет. Печатаюсь с 45. В основном исательство связано со сценариями для ТВ и т.п. ________________________________________________________________________________________________

Найдите десять совпадений

      или приключения веселого человека на «территории вероятного противника».

Из сборника «Жизнь и её окрестности»
Отрывок 

Я сел и выслушал грустную историю, которые иногда случаются с нами, чтобы делать нас лучше...

      Витина мама не любила Америку. Она любила только один день в Америке -пятницу. В пятницу весь протестантский народ Нью-йорка, а так же примкнувшие к нему верующие во Христа и пророков его другие конфессии, выносили на улицы вещи, которые им были уже не нужны из-за  внезапно нахлынувшего богатства или от того, что хозяин неожиданно умер и никто не хочет спать на том диване, где он говорил свои последние слова и пускал последние газы...

«Убери его Хосе» - говорила Мария,  – «он напоминает мне папу. Я его терпеть  не могла, старого алкоголика!»

«Мария, диван кожаный и стоит 50 долларов. Я не могу его выкинуть!»

«Хосе, если ты не можешь его выкинуть – я выкину тебя. Ты нелегал и черная жопа, а я имею разрешение на работу!»

«Мария, если бы я не любил тебя так страстно, как это я почти каждый день, я бы никогда не выкинул такую прекрасную вещь. Давай хотя бы продадим?»

«Нет, я хочу, чтобы из-за смерти разбойника Педро было как можно больше счастливых людей. Тащи его на улицу! Считаю до скольки умею - или всё!»

       Мария не умела считать вообще, поэтому Хосе схватил диван и попёр его на улицу. Диван был тяжелый и Хосе думал:

«Если бы у меня было разрешение на работу, как у этой жирной суки Марии, я бы тогда посватался к Розалинде. У Розалинды большая грудь и белые зубы, а этот зассаный её папой диван грохнул бы с пятого этажа»...

      На каждом этаже Хосе садился и отдыхал. Грустить он не умел, поэтому просто отдыхал и думал о своем мексиканском...

      На третьем этаже к Хосе пришла мысль – это было такое неожиданное и редкое явление, что он испугался. «А что если позвонить в какую-нибудь дверь и продать диван за пять долларов?» - была мысль...

   Он позвонил в первую попавшуюся дверь. Это была дверь Вити. На пороге появилась стройная бабушка цветущая платьем в горошек.

«Файф далларз фор коуч» - сказал Хосе и показал пять пальцев...

Этот козел, Вася, хотел обмануть нашу карагандинскую бабку на пять баксов и фтюхать ей то, что принадлежало ей по праву бесплатно. Наивный ребёнок!..

 

     Бабка вспомнила, что сегодня пятница и выкидываются вещи, и видимо этот потный толстяк хочет её надуть. Восьмидесятилетний  ум сумасшедшей немки победил ум потомков Чингачгука...

«Классный кожаный диван, но я ухвачу его даром» -  решила мамуля.

- Слушай, - сказала бабка на карагандинском языке,  - Ты мне фуфло тут не пихай. Что логово лохов что ли нашарил? Давай махаться – я тебе этот легкий диван, - бабка показала на витину облезлую тахту -  а ты мне этот тяжелый. Макул или не макул?...

     Хосе понял, что в Бронксе лохов нет, это не Манхеттен. Потрогал тахту, ощутил её легкость и компактность в полной мере и согласился. Карагандинский язык «улиц без фонарей» он знал в совершенстве.

«Фор бьютифул леди фрее!» - сказал он заталкивая диван в Витины апартаменты...

    Через пять минут облезлый диван удачливого пейнтера с зашитыми в нем пятидесятью тысячами долларов стоял на улице, а кожаный красовался у Вити в зале.

Бабка качалась на диване и думала:   «А что если боснийца отмыть, выдернуть зубы и вставить челюсть, которая не пахнет...побрить...надо сегодня на улицах поискать ему одежду...»...

    Когда старая сумасшедшая женщина выходила из дому, чтобы найти своему суженому боснийцу приличную одежду, мимо неё, какие-то два китайских студента пронесли их  старый диван к такой же старой машине и привязали его к крыше подобранной с земли длинной занавеской...

«Ни в жизнь бы не согласилась подобрать такую гадость!» - гордо подумала бабушка и пошагала по своим делам...

     Всё остальное вы знаете... Сами представляйте немые и не немые сцены в доме моего незабвенного и дорогого товарища Вити-немца, когда он с Халей вернулся домой. Плачьте или смейтесь по вкусу. Случилось то, что случилось. Витя ощутил себя старым дедушкой с трактором на груди и прилег на кожаный диван. Халя дала ему маминых сердечных капель. Он их выпил и стал выглядеть на свои пятьдесят...

  Из квартиры они взяли только баскетбольный мяч Альбертика.

- Мы уезжаем! – крутилась бабушка на одной туфельке – Прощайте!...Прощайте!...

      Она уже забыла о диване и о боснийце. Только смотрела на Витю и радовалась: « Я вырастила прекрасного сына, как жаль, что муж погиб на войне и ни разу его не видел. Виктору всего двадцать пять и вся жизнь впереди!..»

       «Посошок»

      Мы совершенно одинаковые люди. Я имею в виду американских людей и тех наших, пусть даже живущих по разным странам, в ком еще сохранилась советская закваска. Ощущение себя частью большой и сильной страны, которая если чего и ... это сильное ощущение!

   Однажды  в детстве  мне приснилось, что я швейцарец, так я во сне чуть не обкакался со страху. Думаете, дурак был, не понимал, что Швейцария – это рай на земле, а я всего лишь жертва советской пропаганды. Может быть, но я не хочу в Швейцарию. Я всегда хочу домой. Просто с работы, с какой-нибудь дальней  вонючей рыбалки, из длинного путешествия... Я еще кое-как могу ужиться в Америке, но в Швейцарии? Боже упаси. Ведь у них   даже пошлой атомной бомбы нет, я уже не говорю о средствах доставки  (дальняя авиация, ракеты хотя бы средней дальности с разделяющиимся головками)… Я буду чувствовать себя голым.

    Мы с американцами одинаковые. Нас никто не победит. Если надо мы так грохнем хоть по кому...хоть друг по другу – земля вздрогнет! И от этого нам сладко на душе!

Нас никто не победит -  мы победим сами себя. Мы уже начинаем это делать. Мы все, как на огромном крючке висим на перевернутом национальном вопросе. Он зацепил нас за штаны сзади и поднял над скотобойней, оставив руки и ноги свободными во время скольжения по разделочному кругу. Это видимое ощущение свободы дает нам возможность размахивать руками и ногами, дискутировать...и снова размахивать...и снова дискутировать...

     У этого вопроса нет решения. Кто главней и сильней: черноглазый кавказец или белый до неожиданности русский северянин, счастливый, что у него все есть афроамериканец-велферщик или еврей банкир?..

      Никто не знает. Скажите мне, богослов  Дарвин и друг мой «Андрей Великий» – как так получилось, что в мире столько много разных языков, и мой другой друг турок Нурхад «топчет» американскую продажную женщину, как вульгарный петух рябую курицу, даже не имея возможности признаться ей в любви? Почему Бог сделал так, чтобы мы не смогли договориться, а переводчики всё врут из вредности?..

       Еще один мой друг с похожим именем  Нурмухамед, который когда-то учился в Москве, по сей день обижается на своих соседей по общаге:

 «Деньги есть – Миша! Миша ! Денег нет – иди своя Чуркекстан, Москва для армян!»...

       Миша понимает, что это шутка. Что анекдот такой есть. А всё равно сейчас какие-то книжки затёртые читает и сало с водкой кушать перестал…

      У меня в Америке появились дальние родственники с чёрным цветом кожи. Так получилось. Маленькие две – одна вредная, другая нет. Я не буду ждать, пока они вырастут и скажут: «Понаехали тут!». (К тому времени настанет их очередь говорить). Я уеду к себе. Только бы понять куда?...

 Впрочем, не всё  так мрачно, товарищ Бренч.  Есть отдельные успехи во многих областях:

- Русские выселили казино из Москвы и опять стали собирать маленькие и большие страны, которые и не хотели никуда уходить, вокруг себя.

-  Американцы окончательно добили асбест и дали политическое убежище моему другу Мише, который теперь не знает, что ему делать с его книжками и салом, когда его дети уже играют в этот дурной бейсбол за сборную школы?..

 

       Может быть, когда-нибудь, мы купим большую сувенирную бутылку с каким-нибудь жгучим напитком и соберемся все вместе: Вася, Бренч, оба Нура, Мурат(кстати, извини, что изшутился над твоим отчеством), министр авиации, двоечник Азамат, медсестра, Витя-немец, все бабушки, которые тут были, приедет дед-пилот на тракторце, Сэра скажет «Хай», поляков позовем – «Уай нот?».  Пусть придут и сядут рядом Иван Иванович, Урём Ильич, все чёрные анашисты из Бронкса, мои американские родственники, которые не пьют, но очень любят сбрасываться, Хосе и Мария, а также незабвенный друг бывший продавец газированной воды с сиропом (3 коп.) и без (1 коп.) Израиль Исаакович для качественного профессионального разлива. Извините, братцы, если кого забыл. Приходите так – дверь будет открыта.

   Пусть талантливая бабушка возьмет свои краски и каждый из нас кинет на большой холст ту, которая ему понравится, и в то место, в которое сам захочет.

    Мы отдадим эту картину   в издательство, в котором у нас тоже есть «один знакомый друг».  Издательство размножит её, как новую карту мира, а может даже сделает  из неё глобус. Мы поставим его посреди стола и начнем пить за наше здоровье. И каждый скажет тост. А перед тем, как сказать, крутанет глобус...и пусть каждый говорит, пока глобус вертится... Мы вообще все очень зависим от того вертится он или нет – и те, кто думает, что может его остановить, и те кто об этом не думает...

    Дорогие мои выдуманные и невыдуманные друзья, я, как автор, крутану глобус последним. Крутану и скажу:

    «Ребята! Мы одинаковые и очень умные! Но даже если соберемся все вместе, то не сможем догадаться, почему Бог придумал так, как придумал. Это выяснится в конце детектива под названием Жизнь, который каждый из нас не хочет прерывать на самом интересном месте. Я хочу выпить за  то, что мы, наконец-то собрались все вместе!.. И за то, чтобы не останавливался «наш глобус»!